Приближаемся к детскому комплексу. И всё ещё оба не проронили ни слова.

Я останавливаюсь. Стряхиваю с перил детского домика снег. Тушуюсь. Не знаю с чего начать. Да и должна ли я говорить первой? Но Воронин опережает мои мысли.

– Алиса, я тебя люблю, – выдаёт он.

– Не надо…

– Нет. Послушай... Я знаю, что ты разговаривала с Дашей. Знаю уже, что она на тебя вылила всяких гадостей. Это всё неправда. Я давным-давно забил на этот спор. Я же тебе говорил, Алис. Я с тобой не из-за него встречаюсь. Я люблю тебя и хочу быть с тобой.

В горле ком. Я удерживаю слёзы внутри. Разузнал всё. Понял, из-за кого меня штормить так начало. Я отворачиваюсь, чтобы он не смотрел так пронзительно на меня.

– Алиса…

– Нет, Кирилл. Я… не знаю, как мы можем двигаться дальше вместе. Ты ведь сам видишь. Ты подорвал моё доверие, а я… вот так легко ведусь на провокации теперь.

– Я знаю, что был идиотом. Что у нас вообще всё не с того началось. Но я буду заслуживать твоё доверие. Шаг за шагом. Сколько потребуется. Просто… дай мне шанс.

Господи… Это мне всё что-то напоминает. Снова просит шанс. Как тогда в университете. Когда он опустился на колени передо мной. Давно это уже было. Мы упираемся вновь и вновь в стену.

Когда я смогу доверять ему без оглядки? Когда поверю в его искренность?

Слёзы бегут по щекам. Ничего не получается. Не могу я контролировать свои чувства. Меня накрывает эмоциями. Как я вообще смогу выдержать стойко этот разговор? Как говорить, когда хочется просто прижаться к нему и не отпускать?

– Ты нужна мне, Алиса…

Рывок, и я уже припечатана к его телу. Поднимаю глаза на его лицо. Вижу его глаза. В них много чего бушует. Кажется, там нужда. Безумная жажда быть со мной. Если, конечно, я не обманываюсь сейчас снова.

– Пусти, – слабо сопротивляюсь.

– Ни за что. Больше я тебя никогда не отпущу.

– Я тебе доверяла!

– А я тебя не подводил.

Наклоняется резко и целует. Врывается в мой рот так отчаянно, будто пытается доказать своё право на меня. На то, что может меня целовать. Может так жарко обнимать. Что я его девушка и ничего между нами не изменилось за эти сутки.

Я дёргаюсь в его руках.

Хочу вырваться. И… не хочу.

Теряюсь в ощущениях. Позволяю увлечь себя в шторм его страсти.

И в итоге… отвечаю. Отвечаю на его поцелуй. Наслаждаюсь каждым движением его языка по моему. И запоздало думаю, что нас могут увидеть через окно. Стыдно. Контент не для маленьких любопытных глаз.

– Кирилл… – отрываюсь с трудом. – Идём в домик.

– Но мы ещё не поговорили, – хрипло заявляет.

– Да не в дом. Сюда идём.

Обхватываю его руку и тащу за собой по обледенелым ступенькам. Внутри тесно. Крыша давит. Но зато нас не видно. Я толкаю его в грудь и тяну вниз. Хочу, чтобы присел. Безропотно слушается. А я забираюсь сверху.

Могу ноги оказываются между его бёдрами. Мои ладони устраиваются на его шее.

Уже сама целую, забывая о том, что мы вообще-то поговорить хотели. Его руки врываются под мою куртку. Опаляет от контраста. Тепло кожи и его ледяные пальцы. Но мне нравится. Мне сейчас всё нравится.

И то, что мы сидим практически в сугробе. В небольшом детском домике. И что мы целуемся как обезумевшие. И то, что я чувствую между ног его возбуждение. И то, что я сама вся на нервах.

Хочу его. Но, конечно, ничего такого мы тут делать не будем.

И вообще… надо поговорить. Надо. Нельзя пускать всё на самотёк.

– Стой, – отрываюсь от его губ. С трудом собираюсь с мыслями. Ох, не о том я вообще думаю. – Кирилл. Что ты сделал с записью?

– Какой записью? – недоумённо тянет и целует меня в шею. Жарко прикусывает кожу, и я, не сдержавшись, тихонько стону.

– Чёрт. Постой. Запись с моим признанием в любви.

Останавливается. Переводит на меня взгляд. И я вижу, что он реально не в курсе. В глазах полный ступор.

Да ладно? Не увидел видео в своём телефоне?

Растерянно хлопаю глазами. Как же так?

– Я записала вчера утром признание. Ну… чтобы ты использовал его по назначению сегодня, – тушуюсь я.

– В смысле по назначению? Ты реально думала, что я буду друзьям показывать видео с твоим признанием в любви? Думаешь, я настолько долбоёб?

Пожимаю плечами. А ведь я правда думала о том, что он может так поступить. Показать своей компании запись со словами любви в адрес Кирилла. До чего же глупо. И теперь мне жутко неловко.

– Алис. Мне, конечно, охренеть как больно слышать это сейчас, но… но я знаешь… Я… готов простить тебя.

– Чего? – тяну изумлённо.

Эм… В какой это момент наш разговор поменял вектор и из жертвы я превратилась в тирана? Впрочем… Ну если так посмотреть и встать на позицию Кирилла, то моя запись выглядит как плевок ему в душу.

Блин. Ну вот как я так? А ведь считала себя уже достаточно взрослой девушкой. Вроде бы понимаю всё. А тут элементарные вещи. Не даром же говорят, что со стороны виднее. А я вот, находясь в эпицентре драмы, нихрена не поняла.

– Сегодня месяц, как мы с тобой познакомились. Месяц с того дня, как я тебя поцеловал, а ты зарядила мне по яйцам, – боже. Я краснею, но не от мороза, а от стыда. Хотя это было заслуженно вообще-то. – И я хочу, чтобы мы с тобой встречались и дальше. Не просто встречались, а были вместе серьёзно. Понимаешь? С перспективой завести потомство как твои тётя с дядей… Пятеро ребятишек к тридцати годам…

– Тормози коней, Воронин! – шокировано бурчу.

– С перспективой вместе состариться и умереть в один день, – продолжает, игнорируя мой выпад. – С перспективой любить друг друга каждую ночь до потери пульса. И вот что я тебе ещё скажу, моя врединка. Мы оба накосячили. Так что отрабатывать будем оба.

С этими словами он впивается в мои губы и начинает терзать меня диким поцелуем. И я настолько растеряна его словами, что просто позволяю ему всё. И целовать, и ласкать руками. И вспоминаю о том, где мы, только в тот момент… когда его пальцы касаются моих трусиков.

Стоп. Как он вообще туда пролез?

– Эй! Воронин! – возмущаюсь я вперемежку со стоном. Добрался-таки. Самым наглым образом хулиганит. – Кирилл… Не здесь. Не надо… Чёрт…

– Не здесь, моя хорошая, – горячо шепчет. – Дома. Да? Поехали?

– Поехали.

Только заручившись моим согласием, прекращает свою сладкую пытку. Меня потряхивает от возбуждения. От его слов. От признаний. Да от всего. Я сейчас в таком ошеломлённом состоянии, что едва ногами перебираю, выходя из домика. А потом по дорожке.

Кирилл крепко сжимает мою руку. Оба раскраснелись. Оба тяжело дышим.

– А что ты имел в виду, когда сказал про отработку косяков? – вспоминаю, когда мы приближаемся ко входу в дом.

Кирилл тянет меня на себя. Зарывается лицом в мои волосы. Находит моё ухо и прикусывает. Ох ты…

– Секс, конечно.

– Ты невыносим, – вздыхаю я.

– Но тебе это нравится, – заявляет наглец и снова целует меня в губы.

– Ты почему такой напряжённый? – не выдерживаю я.

Мы же помирились. Обсудили всё. После общения на заднем дворике и чуть не свершившегося там безобразия, вернулись в дом, позавтракали в шумной компании. А потом нас уговорили побыть ещё со всеми.

В итоге проторчали у Шиповых до вечера. Но вот наконец-то откланялись и едем домой. К Кириллу, конечно. Потому что впереди нас ждёт бурное примирение уже немножко другого формата.

И я вот в нетерпении сижу, все мысли только об одном. Не очень приличном. И Кирилл ведь на меня жаркие взгляды украдкой бросал…

Но сейчас какой-то хмурый. Будто я успела его обидеть.

Перебираю в голове события дня и не знаю. Ничего такого страшного не было. Мы очень даже весело поиграли с детьми. Кирилл, кстати, отлично с ребятишками ладит. И взрослые были довольны нами.

В общем, не прикопаешься ни к чему. День прошёл идеально в семейном кругу.

– Скажи мне, Алиса… Почему твой племянник для тебя Кирюша, а я исключительно Кир или Кирилл?