Мы всей компанией направляемся к парковке.

– На чьей тачке едем? – спрашивает Тимофей и смотрит на Ворона, явно ждёт от него ответа.

Сразу понятно, кто у нас тут лидер в компании. Его величество Воронин. Этот парень явно привык, что все его слушаются и повинуются…

– На твоей, – вдруг говорит Кирилл и делает шаг к Тиминой митсубиси.

Друг пожимает плечами и открывает машину. Я думаю, что мы с Катей сядем вместе сзади, но неожиданно Кирилл не пускает подругу на заднее сиденье. Указывает ей вперёд.

– Садись рядом с Дубовым, – командует он.

Ах, вот в чём дело! Решил ехать на чужой машине ради того, чтобы распускать тут руки в мою сторону. Об этом я как-то не подумала…

Катя безропотно проскальзывает на пассажирское сиденье впереди. Не решается спорить с Ворониным. Блин, ну и подруга! Мы же с ней договорились, что она будет на моей стороне, что будет мне помогать… Но нет, первое же препятствие, и она уже бежит выполнять приказ Кирилла.

Ладно. Сама справлюсь.

Садимся сзади. Я отодвигаюсь максимально далеко, а Кирилл пододвигается ко мне ближе. Чёрт, моя тактика начинает трещать по швам в первые же минуты свидания.

Тимофей заводит автомобиль и отъезжает со стоянки.

Кирилл смотрит на меня. Долгим изучающим взглядом. Сначала делаю вид, что увлечённо пялюсь в окно, но потом не выдерживаю его давления. Будто физически касается, а не только глазами смотрит.

– Что? – спрашиваю и поворачиваюсь к нему.

– Ты сегодня какая-то нервная.

– Ничего подобного! – восклицаю я, а потом выдыхаю. Так. Это вообще не то. – Я просто устала… и планировала сегодня читать книжку, лечь пораньше спать… Но, кажется, мои планы накрылись медным тазом.

– Не переживай, тебе понравится в кино. Это ведь тоже вид отдыха.

Рука Кирилла устраивается у меня за спиной. Опять. Как в столовке. И мне, главное, уже некуда отъезжать. Итак уже почти к стеклу прилипла.

– Да, ты прав, – пожимаю плечами. – А что мы смотреть будем?

– А что ты любишь?

О, вот где можно разгуляться. Произношу медленно, надеясь на нужную мне реакцию.

– Я обожаю мелодрамы. Такие… чтобы аж плакать хотелось. Чтобы настоящая слезливая драма была.

Мальчики же этого не любят, им бы только дай посмотреть какие-нибудь боевики или ужастики. Но надо отдать должное Ворону, он кивает. Спокойно так.

– Конечно, мелодрама, так мелодрама. Наверняка что-нибудь идёт сейчас в прокате.

Ну надо же, какой джентльмен! Ладно, будем смотреть слезливую какую-нибудь историю, а уж я постараюсь сделать все, чтобы ему было со мной очень «весело» сегодня.

Но позлорадствовать не получается… Кирилл наклоняется ко мне ещё ближе. Его дыхание касается моей щеки.

– В особо тяжёлые моменты… Можешь обращаться. Я прекрасно умею… утешать.

Вот же гад!

Задний ряд? Серьёзно? Понятно, какие планы у Кирилла на меня…

Я кошусь на Катю, она пожимает плечами. Мы садимся рядом, но, естественно, с другой стороны от меня приземляется Ворон. Передаёт мне попкорн и колу. И вальяжно закидывает руку на мою спинку кресла…

Ничего не меняется. Король жизни продолжает делать так, как ему вздумается.

Вообще я его успела побесить тем, что минут двадцать сомневалась, что выбрать. Сладкий или солёный попкорн? Или вообще ничего не брать? Колу диетическую и обычную? Или водой ограничиться? В общем, играла в ту же игру, что в столовке.

Но удивительно. Он будто прививку сделал от моего поведения. Спокойно стоял и ждал, пока я сама не сдулась. Но не могло же это его никак не задеть?! И всё-таки… выдержал.

Ладно, раз этот план не сработал, буду реализовывать следующий. Есть у меня в голове ещё парочка-другая идей.

Не зря же я так активно готовилась.

Забила на учёбу, мониторила интернет на тему, как отделаться от парня.

В общем, Воронин, ты попал. Сегодня точно один из методов выведет тебя из себя. Будешь бежать от меня и материться, что вообще какие-то планы на меня строил…

– Очень красивое платье, Алиса, – вбивается в мои мысли его тихий голос. – Красный цвет идеально подходит тебе. Такая яркая и элегантная.

– Спасибо, – отзываюсь я и расплываюсь в очередной сладкой улыбке.

Пока я милашка, но это ненадолго. Таких эмоциональных качелей он ещё не видел.

Бросаю на него взгляд и хлопаю ресницами. На миг вдруг смущаюсь, ведь он так смотрит… будто он реально восхищается мной. И это меня выводит из равновесия. Если всё это игра, то… он очень талантливый актёр.

Как раз в этот момент приглушается свет в зале, давая мне передышку. Кажется, я снова забываю, как дышать рядом с ним. Будто сама не своя. И это плохой признак. Несмотря на его наглое поведение, на его скрытые мотивы… он слишком симпатичный. Обольститель, блин.

Я недовольно поворачиваюсь к экрану. В животе всё скручивается от напряжения. Во-первых, так на меня действует Ворон, а во-вторых, я не очень люблю кинотеатры. Большое скопление людей, шумно.

Наверное, я больше домоседка. Лучше завалиться перед ноутбуком на кровати. Можно делать паузы, когда тебе нравится, заснуть на середине и всё такое. Что угодно можно творить.

Фильм мне не нравится почти с самого начала. И не переключишь же теперь! Ненавижу драмы, но сама же выбрала. Кошусь на притихшего Кирилла, а он… смотрит! Будто ему интересно. Реально не пристаёт, ничего такого...

Забавно. Хотела увидеть, как Воронин будет мучиться от розовых соплей и бесконечной любви… Думала, что он больше по части экшена и взрывов… А тут, оказывается, романтик в душе прячется. Ну-ну, сейчас мы это исправим.

На экране слезливая сцена: главная героиня теряет память, а герой страдает. Вот это занудство! Надо что-то делать. Срочно, пока я не уснула.

– Фу, какая мерзость, – громко фыркаю я. Специально так, чтобы услышали все вокруг.

Катя хмыкает, а Ворон… вообще не реагирует. Железный какой-то. Это ему настолько на меня пофиг? Может валерьянки напился перед встречей со мной? Будто знал, что я буду чудить.

Беру попкорн и начинаю демонстративно хрустеть прямо у него над ухом. Ем максимально неаккуратно, роняя кусочки себе на платье и на пол. Пусть полюбуется на свинью.

– Аккуратней, Алиса. Не думаю, что после сеанса уборщица будет в восторге, когда придётся лазить под сиденье за твоим попкорном, – спокойно говорит Кирилл, не отрывая взгляда от экрана.

Голос ровный, без раздражения. Чёрт! И главное ведь, я и в самом деле начинаю смущаться. Хочется тут же подскочить и начать убираться тут. Совесть – такая штука. Неудобно теперь перед обслуживающим персоналом.

Но нужно держаться. Раз уж начала.

– Что за бред? – качаю головой, комментируя очередную душещипательную сцену. – Это слишком слащаво и нереалистично! Где настоящие эмоции?

Ворон не реагирует, даже бровью не ведёт.

Я поворачиваюсь к нему. Серьёзно? Вот вообще ничего не сделает за весь фильм? Что-то тут не так. Может беруши надел? Или ещё чего придумал…

Я наклоняюсь к нему с подозрением. Намерена своими глазами убедиться, что он вообще тут находится, а не в наушниках сидит, а он как раз в этот момент поворачивается ко мне.

Чуть ли не сталкиваемся носами. Отшатываюсь назад.

– Хм… Хочешь целоваться? Теоретически я не против. Если ты скажешь, что мы с тобой теперь пара, – вдруг выдаёт и хмыкает.

– Обалдел, что ли?! Я просто хотела спросить… осталась ли у тебя вода?

– Конечно. Для тебя мне ничего не жалко, Алиса.

Он протягивает бутылку. Я беру в руки и вижу, что он ждёт. Смотрит на меня.

Не хотела пить вообще-то. Но и это плюс мне в карму. Сейчас ещё побуду капризной девочкой.

Я верчу бутылку в руках, смотрю на неё, а потом кривлюсь.

– Извини, но что-то я не хочу пить с тобой с одной бутылки. Ну знаешь… микробы.

Однако Ворона даже это не напрягает. Он наклоняется ко мне. Заставляет меня вжаться в сиденье. Я не хочу реагировать, но сердце безумно стучит в груди. Его я не могу заставить перестать выделывать трюки.