– Это не слишком, – заявляет он. – Это в самый раз. Ну же. Просто поводи туда-сюда, я и так уже на грани. Мне нужна разрядка.

Я не знаю, куда деться от этого. Это всё чересчур, мне и стыдно, и хочется попробовать. Разбирает жуткое любопытство, но всё-таки… всё-таки я не могу этого сделать. Это как-то… чёрт… просто неприлично.

Но Кирилл не дожидается моей решительности, которая вдруг уступает место панике. Он просто обхватывает мою руку сверху своей ладонью и начинает водить.

Я пытаюсь привыкнуть к новым, странным ощущениям. Я слышу горячее дыхание Кирилла, его низкий стон. Это такой прекрасный звук, что я не выдерживаю и открываю глаза. Смотрю не вниз, конечно. Смотрю на него. В его лицо.

Теперь глаза закрыты у него. Он откидывается на подушку. Двигает активнее. Я задерживаю дыхание. Я это делаю. Практически самостоятельно…

Ещё немного, и мне в ладошку летит горячая… жидкость. А Кирилл в это время глубоко вздыхает, и, кажется, на его губах появляется блаженная улыбка.

Не удержавшись, я тянусь к нему и целую в губы. Сама целую. А он тут же активно перехватывает инициативу.

Не знаю, что между нами происходит… что за дикая страсть… Но, кажется, я в этом погрязла основательно. И мне, странное дело, но мне это нравится.

– Ты провела всю ночь у Кирилла? – хихикает Катька и толкает меня в бок.

Я краснею, но всеми силами стараюсь сделать вид, что в этом ничего такого нет. Ничего развратного… Обычная тема. Девушка в гостях у парня…

М-да. Провела ночь... Ещё как провела.

Но признаться подружке отчего-то очень стыдно. Мы идём по коридору в сторону следующей лекции. Кругом снуют студенты. Вдруг нас кто-то услышит?

Добралась до университета на такси. Кирилл не хотел меня выпускать из своих рук, просил, чтобы я осталась с ним на целый день, забила на учёбу. И чтобы я бы никуда не рыпалась… Но я испугалась его настырности.

Потому что ночью… Ночью мы очень долго целовались и обнимались. И я до сих пор вспоминаю о той ласке… О том, что он сделал и что сделала я. К счастью, дальше этого дело не пошло. Так что всё моё девичье осталось при мне.

Но уверена, что если бы я задержалась ещё и с утра у него, он пытался бы снова приставать. Но я была непреклонна, потому что... страшно. Страшно так резко кидаться во все тяжкие.

Хоть и хочется… Чёрт, действительно хочется попробовать, познать, довериться. И сегодня, после пар, он ждёт меня у себя дома. У него-то у самого отпуск из-за сотрясения.

А я… не знаю, чем закончится наша новая встреча.

Что-то мне подсказывает, что в этот раз он будет ещё более… активно на меня наседать. И я ведь поведусь. Отпущу себя…

– Так и что? – продолжает допытываться Катя. – У вас было?

Она двигает бровями, а я закатываю глаза.

– Ничего такого, что ты себе сейчас придумала. Мы просто спали...

– Прям так просто?

– Ну, может, не совсем, – пожимаю плечами, не в силах врать.

Вот только и рассказывать не горю желанием. Это ведь личное!

– Ага!

Вижу, как горят глаза у подруги и как у неё возникает в голове множество вопросов. Но боюсь, что я её разочарую – это точно не то, что она себе представляет. Хотя рассказывать даже о таком, мне неловко.

Катя наклоняется ближе.

– Так что, вступила всё-таки в ряды женщин?

– Катька, – ворчу я. – Нет, не настолько всё было.

– Аааа… Ручками побаловались, – подмигивает мне.

И я понимаю, что краснею. Очень краснею. Это просто кошмарище. Ну что поделать? Для меня все это в новинку, и мне всё это очень... Я не представляю, как можно спокойно болтать о таких вещах.

Пожалуй, я даже рада, что скоро начнется пара и закончатся эти неудобные и неловкие расспросы. Впрочем, Катя сама замолкает, как только мы попадаем в толпу сокурсников.

И, пользуясь тишиной, я пытаюсь осмыслить некоторые животрепещущие вопросы.

Вчера мы с Кириллом больше не обсуждали Тимофея, но моя обида выросла с того момента до немыслимых размеров. После слов Воронина во мне зародилась такая обида к другу, и я не могу оставить это просто так.

Да, Кирилл сказал, что сам разберется, но я должна узнать, почему Дубов так сделал. Зачем он распускал про меня такие гадости? За что он так со мной поступил?

Я ему верила, доверяла. Я считала, что мы с ним хорошие друзья. И сейчас... Осознание предательства накрывает меня с головой.

А ещё в голове вспыхивает новая мысль. Будто молнией бьёт в сознание.

Я поворачиваюсь к Катьке и вцепляюсь в её плечи. Подруга хмурится и смотрит на меня.

– Чего? – недоумённо тянет она.

– Тот день, когда мой дядя выступал... Ты сказала, что разговаривала с Тимом!

Катя делает вид, что не знает о чём я говорю, но я вижу в её глазах осознание. Она почему-то не хочет обсуждать этот вопрос. Но она точно знает о чём я говорю.

Пытается сделать безразличный вид, но глаза бегают.

– Катя, что вы обсуждали с Тимофеем? – напираю я.

Подруга морщится и отводит глаза в сторону. Не торопится с ответом.

Я не понимаю, почему, но мозг упорно пытается связать эти два события: Катя разговаривала с Тимом, а потом Тим выдал всем ересь о том, что у нас с ним был роман. Вдруг одно вытекает из другого?

Неужели он признался Катюхе, что собирается сделать? Она хотела сказать мне, чтобы я его отговорила? Или что? Что там такое было? О чём был разговор?

Но задать свои вопросы я не успеваю. К аудитории подходит преподаватель и впускает нас внутрь.

Я заторможено иду на место, сажусь за стол. На автомате достаю тетрадки, ручку. А вместе с ними и телефон. Я будто бы сижу на паре, но вместе с тем мысли блуждают далеко отсюда.

Печатаю сообщение Тимофею. Я думала, что не буду этого делать, ведь я с ним уже так давно не общалась. Наши отношения охладились. Сильно охладились.

Но просто не выдержу. Я хочу знать!

«Тим. Зачем ты это сделал? Зачем наплёл всем, что мы встречались?» – отправляю я сообщение.

Жду ответ, нервно теребя пряди волос. Пытаюсь переключиться на лекцию, но ничего не понимаю. Будто фоном идёт какая-то информация. И она не желает проникать в мозг. Кажется, толку от меня на лекции – полный ноль.

Гипнотизирую экран мобильного.

И наконец-то дожидаюсь.

«Давай встретимся после пар на стадионе. Погуляем, поболтаем».

Я чувствую, что не хочу. Так расстроена, что просто не желаю его видеть. Но… если не соглашусь, то как я всё узнаю? Надо поставить точку в этих вопросах, в этом предательстве, в этой боли.

Поэтому пишу: «хорошо».

Прячу телефон обратно в рюкзак, стараясь сосредоточиться на лекции, но мои мысли то и дело возвращаются к предстоящей встрече. Сердце бьётся тревожно, предчувствуя что-то важное и, возможно, болезненное.

Но для начала я всё-таки вытрясу всю правду из Кати. Она что-то скрывает, а мне нужна информация. Я должна идти на встречу с Тимом подготовленная. Так что я складываю листок бумаги и пишу сообщение подруге:

«Я жду объяснений. Что тебе сказал Тим?».

Тима вижу издалека. Он стоит чуть ли не по центру стадиона и сбивает снеговиков, которых младшие школьники слепили за день. Я морщусь. Видеть, как друг разбивает чьи-то творения… ну такое себе.

Заматываю шарф потуже и с хмурым видом направляюсь к нему.

В голове сумбур. Катя призналась, что они обсуждали меня. Что Тимофею пришла в голову гениальная идея рассказать всем, что мы с ним парочка. И это при том, что я вообще-то ему ещё в первый раз, когда он заикнулся об этом, сказала, что не согласна на такое!

Проявил, блин, инициативу!

Злость захлёстывает меня всё больше и больше. И когда я оказываюсь перед Тимом, у меня чуть ли не дым из ушей валит. Я держу руки в карманах курки и смотрю на него.

Забыла перчатки. Опять. В последнее время я довольно рассеянная. Меня несёт на волнах любви, я полностью погрязла в Кирилле и наших отношениях. Так что… простительно мне быть чуток не в этом мире.