– Иди в задницу. Это наш последний разговор, Даша. У тебя игра, а у меня жизнь.

Скидываю звонок.

Несколько мгновений смотрю в окно. Снег кружит. Напоминает о том, что вот-вот наступит долгожданный многими праздник. Но у меня, естественно, никакого новогоднего настроения нет.

У меня всё развалилось. Из-за своей глупости, из-за Дашиной придурковатой манеры лезть куда не следует, из-за Алискиной решительности. Моя девушка даже не стала со мной ничего обсуждать.

Поверила Даше. Вот так легко.

Доверия ко мне ноль. Будто всё, что было между нами после больницы – ничто. Будто я всё время обманывал её. Будто я не признавался в любви. Будто я не был с ней всё это время. Не шептал ей нежности, не хотел её.

Что за бред? Ну как можно было решить, что я играю дальше? Как можно было поверить, что для меня отношения с Алисой ничего не значат?

Я не понимаю.

Но я знаю одно точно.

Я не отступлюсь.

– Фрост, привет. Пробей, пожалуйста, адрес родителей Алисы. Срочно.

И когда на телефон падает сообщение от Макса, я сажусь в тачку и мчу по трассе. В голове вертятся события последних дней. Я люблю Алису. И сделаю всё возможное, чтобы вернуть то, что было между нами.

Чего бы мне это ни стоило. Даже если придётся получить тумаков от её отца.

Хм. Илья Константинович Ростовский. Вот и познакомимся.

– Алис… Родители твои приехали. Вместе с… Кириллом.

– Что?!

Я подрываюсь с места и сонным взглядом фокусируюсь на Антоне. Вот тебе и разбудили с утра пораньше. С отличными, надо сказать, новостями. Боже… Права была вчера Настя, когда сказала, что Кирилл найдёт моих родителей.

Капец. Это конец света.

– Говорю, что твой Воронин здесь. И твои родители.

– И они приехали вместе, – шепчу в ужасе.

– Да.

– И как обстановка там?

– Ммм… Настя их развлекает. И дети. Игорь тоже приехал, кстати. Прямо такие… хм… семейные выходные выдаются в нашем доме.

– Я умерла и попала в ад? – спрашиваю со стоном.

Антон только хмыкает. Отрывается от двери и проходит внутрь. Я хмуро смотрю на него.

В общем-то я сама виновата. В наш с Кириллом разлад вплела всех, кого можно. Всё свою семью. Потому что даже мысли не допускала о том, что Воронин не оставит меня в покое. А ведь стоило этого ожидать…

Я не понимаю, чем я там думала, когда хотела по-тихому убежать? Это же Кирилл. Самоуверенный, дерзкий мажор, который привык держать всё под контролем. А ещё он мой любимый парень, что бы я сама себе не пыталась навязать в мыслях.

Я глупо поступила, сбежав. Надо было поговорить. Конечно. Это было самое логичное. А я позволила чувствам и обиде взять вверх над разумом.

Ну что ж. Получите, распишитесь. Последствия одного взбалмошного поступка налицо.

– А можно я буду сидеть здесь? Можно ты никого сюда не впустишь?

– Даже твою маму? – вскидывает вопросительно бровь.

– Никого, – отрезаю я.

Антон качает головой, обрубая мои слабые надежды на то, чтобы не позориться перед семьёй. И не смотреть в глаза Кириллу. Никому не смотреть в глаза. Быть тихой мышкой, невидимкой.

– Не выйдет. Ты должна с ним объясниться. Иначе херня выходит. Сама же понимаешь, Алис. Давай-ка, собирай свои эмоции в кучку, включай мозг и иди разруливай то, во что сама себя загнала. Окей?

– Окей, – вздыхаю обречённо.

Антон уходит, а я плетусь в ванную комнату. Принимаю холодный душ, чтобы хоть как-то вернуть себя в адекватное состояние. Помогает не очень. И ведь понимаю, что неизбежное случится. Но оттягиваю, как могу.

Натягиваю одежду. Долго кручусь у зеркала. Под глазам круги, видно, что плохо спала. Потому что много думала. И после разговора с Настей. И после общения с неугомонными шилопопами Шиповыми. В общем, эмоций было много.

И вот теперь вообще… Что делать? Что там меня ждёт внизу?

– Алис?

Сердце летит в пятки. Но делать нечего, я иду и открываю дверь. Достаточно одного взгляда на маму, чтобы глаза стали мокрыми. Без слов бросаюсь в её объятия. Она гладит меня по волосам. Тяжело вздыхает.

– Мам, – шепчу я. – Папа Кирилла не сильно покалечил?

– Не сильно.

– А если серьёзно?

– А если серьёзно, то нормальный у тебя парень. Стойко выдержал разговор с нами. Но мы были, конечно, в шоке вчера вечером. Сама представь. Ничего не предвещало, а тут на пороге какой-то молодой человек, требующий выдать тебя. Он был настроен очень… решительно.

Я отрываюсь от мамы. Вытираю слёзы. Пытаюсь увидеть в её глазах осуждение, но его там нет. Совершенное спокойствие. Будто мама уже успела примириться с тем, что я какую-то ерунду натворила.

– Почему не рассказала ничего? – только и спрашивает.

– Потому что… ну не знала, как о таком сообщить. Мы всего-то месяц вместе.

Правда, если так взять, то большую часть этого срока я скорее отмахивалась от него и пыталась раскусить его коварные планы. Интересно, о споре Кирилл выложил тоже? Да нет, вряд ли он сам себе могилу выкапывать бы стал.

Тем более, жив-здоров. Значит, сказал, что мы просто поссорились. И я умотала. Как истеричная особа. Ничего хорошего, в любом случае.

– Он мне понравился, – заявляет мама. – И папе тоже. Серьёзный молодой человек. И видно, что любит тебя. Готов был вчера же сорваться сюда. Но мы его, естественно, остановили. В многодетную семью ехать и без предупреждения… Ну такое себе. В общем, когда вы помиритесь, приезжайте к нам в гости, – мама понижает голос. – Кирилл даже с Игорёшей подружился. Вчера полночи в игровую приставку рубились.

– Серьёзно?

Обалдеть. Ну брат у меня тот ещё врединка. Обычно никого к себе не подпускает. Переходный возраст и всё такое. Ну если уж играли вместе – это высшая степень доверия. И, блин… Я тут страдала, а Воронин развлекался с моими родственниками?

Ну и где справедливость в жизни?

– Абсолютно. В общем, давай. Поговори со своим парнем. Не оттягивай этот момент.

– Ты так уверенно говоришь, что мы помиримся…

– Я этого не знаю, – мягко замечает мама. – Но я надеюсь на то, что если двое любят друг друга, то что бы ни случилось… это не разрушит их отношения. А так, конечно, вам решать и разбираться.

Мама уходит. И я несколько мгновений перевожу дыхание. Ладно. Я справлюсь с этим. Мы поговорим. Начистоту. Если уж папа не прибил Кирилла, если уж мама увидела, что он ко мне неравнодушен, если все кругом твердят, что я ошибаюсь… может так оно и есть.

И сейчас я это узнаю.

Спускаюсь по лестнице вниз. И вижу в гостиной его.

Наши взгляды сталкиваются. И меня кроет. До дрожи в теле… Так сильно хочется броситься к нему в объятия... Хочется прикоснуться. Вдохнуть аромат его парфюма. Но я удерживаю себя на месте.

Пользуясь тем, что вокруг творится вакханалия из детских криков, прыжков и акробатических приёмов, я быстренько обнимаю папу, ерошу волосы на голове брата, а он дует губы, но вижу, что рад меня видеть.

А потом я тихонько выскальзываю из комнаты. И Кирилл, естественно, идёт за мной.

– Привет, – нагоняет меня в прихожей.

– Пойдём на задний дворик, – выдаю я вместо приветствия.

На лице всеми силами держу нейтральное выражение. А внутри разливается лава. Кирилл пару мгновений скользит своими голубыми глазами по мне и кивает.

Мы молча одеваемся и идём на заснеженный двор. Кругом зима, а внутри летние пожары и желание справиться со всем.

Снега за ночь намело знатно. Новый год приближается к нам семимильными шагами. В воздухе уже пахнет чем-то таким… волшебным. Если этот разговор закончится хорошо, то моему счастью не будет предела.

Я не хочу расставаться с Кириллом. Но и не хочу, чтобы меня водили за нос. Его бывшие, его друзья… Не хочу быть посмешищем. Хочу чувствовать себя рядом с ним в безопасности. И хочу знать, что у нас всё серьёзно.

Никаких игр. Никаких споров. Только жизнь. Настоящая.