– Эм… что?

– Не заслужил, что ли, быть Кирюшей?

– Ну… это же как-то несерьёзно, – теряюсь я.

– Назови меня так.

Я краснею. Потому что реально не понимаю. Ему не хватает моей нежности, что ли? С чего вдруг такие претензии? Может и вправду… Не получается у меня сильно открыто свои чувства выражать.

Ну ладно… Мне, конечно, не сложно. Просто странно как-то.

Наклоняюсь к нему ближе. Кладу одну руку ему на колено. Чувствую, как мышцы ноги тут же напрягаются под моей ладонью.

– Кирюша… – выдыхаю ему в щёку.

– Проклятье… Даже не думал, что это так… Приятно.

Я не успеваю сообразить, как он съезжает с трассы и паркуется в каком-то неприметном закутке. Здесь безлюдно. Только снег на деревьях, да отсвет фар на дороге. Но Кирилл их приглушает.

– М… А что мы делаем?

– Хочу тебя. До дома не дотерплю.

Пока я прихожу в себя от его заявления, Кирилл выходит из машины. А через пару мгновений открывает с моей стороны дверь и отодвигает моё кресло максимально назад. А следом достаёт из бардачка… презервативы.

Ну надо же. Подготовился.

– Ты меня в лес потащишь? – со смешком спрашиваю.

Тут реально захолустье такое. Боюсь, заблудимся, если уйдём вглубь. Да и зима. Снег кругом. Холодно же. Даже если будем чем-то таким заниматься, точно простынем. Разгорячённые, а кругом минус…

Вот это у него запросы.

– Нет. Не в лес, – усмехается Кирилл.

Подхватывает меня на руки и садится на моё кресло. В итоге я оказываюсь сверху. На его коленях.

Времени даром Кирилл не теряет и начинает меня быстренько раздевать.

– Ты шутишь? – шепчу, задыхаясь от быстро накатывающего возбуждения.

– Я совершенно серьёзно.

Мы на трассе. В машине. Идея, конечно, дурацкая и определённо точно... неприличная. Но сопротивляться нет сил. Пара мгновений, и я уже без джинсов, а они валяются комом на соседнем сиденье.

Кирилл рывком стягивает свою водолазку через голову, та ударяется о потолок и шлёпается куда-то назад.

И всё. Достаточно увидеть его обнажённый, рельефный торс, покрытый легкой испариной, чтобы меня повело. Кожа пахнет его привычным запахом – терпким мужским парфюмом, смешанным с запахом кожи и легким оттенком пота. Это сводит с ума.

Перекидываю ногу через него, устраиваясь как можно удобнее на сиденье, и впиваюсь в его губы. Целую жадно, требовательно. Мозг плавится, и последние доводы против растворяются в этом жаре. Остается только одно большое желание согласиться на это безумие.

Хочу его. Я ещё с тех утренних поцелуев хочу. Не было выхлопа эмоциям. Эта близость – та точка, которая нужна в нашем примирении.

Дрожащими пальцами расстёгиваю его молнию на джинсах, чувствуя его и своё нетерпение. Кирилл ловко подготавливает всё, и я опускаюсь на него.

Всё тело потряхивает от желания, от этой дикой, необузданной потребности быть с ним. Он помогает мне двигаться, обхватывая за бедра горячими ладонями. Случайно ударяюсь несколько раз головой о потолок. Дурдом.

– Очень удобно, – со смешком заявляю. – Надо было до дома всё-таки потерпеть.

– Не переживай, – шепчет он, целуя меня в шею. – Дома я тоже тебе скучать не дам… Прижмись ко мне сильнее.

Я слушаюсь, обвивая его руками. Теперь хоть голова в безопасности. Хотя, чёрт… всё-таки ужасно тесно. Некомфортно. Но зато как… волнующе. Жарко.

Я задыхаюсь от переполняющих меня ощущений, от его запаха, от этого головокружительного чувства близости. Ускоряюсь.

– Я люблю тебя, – выдыхаю я.

– А я тебя, Алиса.

Кирилл ведёт рукой по моим спутанным волосам, по влажной от напряжения спине. На теле танцуют мурашки, а от каждого прикосновения вспыхивает новый огонь.

Не холодно. Печка отлично справляется со своей задачей, обдавая нас сухим жаром. И плевать даже на проезжающие мимо машины, хотя они тут редко появляются. Кажется, что мы одни во вселенной.

Весь мир сосредоточен на моих плавных движениях, на тепле в сердце, на жаре внизу живота. С каждой секундой я приближаюсь к разрядке.

Царапаю его плечи ноготками, ощущая, как он вздрагивает. Впиваюсь в его шею зубами, чувствуя вкус его кожи. Со стоном кончаю, сжимаясь на нём, ощущая, как волна наслаждения прокатывается по всему телу.

Кирилл тоже готов. Обнимает меня так сильно, что кажется, даже хрустят суставы. Мы с ним единое целое. Один нерв. Одно дыхание. Весь салон до основания заполнился запахом возбуждения и нашей общей любви.

– Хорошо, – делится со мной впечатлениями.

– Мне тоже понравилось. Хоть и было жутко неудобно.

– Слушай, Алис… Я не идеален, – говорит он тихо. – Иногда буду злиться, срываться, забывать сказать важное. Но я обещаю, что я буду стараться. Каждый день. Ради тебя. Ради нашей любви.

Да кто из нас идеален? А мне он нужен вот таким. Со своими неидеальными чертами. Со всеми приходами и жаркими, безрассудными идеями.

– Я тоже, – отвечаю. – Я не всегда умею говорить, что чувствую. Но я тебя очень люблю и хочу, чтобы у нас всё получилось. И если нужно буду называть тебя Кирюшей хоть каждый день. Хоть каждую минуту.

Он улыбается. Настоящей, светлой улыбкой, от которой у меня всё сжимается внутри. До сих пор не могу поверить, что ему так важно было услышать своё имя в уменьшительно-ласкательной форме.

Мы сидим ещё некоторое время так. Обнявшись. Тёплые, уставшие, счастливые. За окном – зима, тишина, снег на ветвях. А внутри – тепло.

– Домой? – спрашиваю я и зеваю.

– Да, – отвечает он и целует меня в макушку. – Поехали к нам домой.

Хм. К нам? Впрочем, чему я удивляюсь… Кирилл явно уже всё решил. Сам ведь сказал, что больше меня не отпустит. А я… а я больше и не хочу убегать.

Кирилл Воронин

Дождь начинается внезапно. Как и всё между нами. Стихийно, без планов и сценариев...

Я только что закончил матч с парнями, весь в поту, с растрёпанными волосами, сердце ещё бьётся в ритме игры.

Алиса стоит у края поля – в лёгкой куртке, с сумкой на плече, с той самой улыбкой, от которой у меня до сих пор перехватывает дыхание. Она пришла, чтобы поддержать меня. Как и всегда.

Говорит, что торопится домой, чтобы засесть за учёбу, но я вижу, как у неё блестят глаза, и она смотрит на меня долго, будто никак наглядеться не может. И я знаю. Хочет меня.

Нравится ей смотреть, как я играю. Заводит её мой вид. Немного зверский. Немного ненормальный.

– Пойдём, – говорю, хватая её за руку.

– Куда? У меня зачёт завтра! – возмущается она со смешком, но не сопротивляется.

– Завтра будет завтра. А сейчас – ты со мной.

Тащу её в парк. Туда, где тихо, где между деревьями мелькает тёмная гладь озера, где никто не знает, что я вот-вот сделаю самое важное в жизни. У меня в кармане кольцо. Дорогое. Красивое. С бриллиантом.

Я выбрал его неделю назад. Каждый день носил с собой, думал: «Сегодня. Сегодня скажу». Но всё откладывал. Потому что боялся. Потому что люблю её так, что становится страшно.

А теперь уже не отступить.

Мы останавливаемся у старого дуба, почти у самой кромки воды. И тут небо рвётся. Дождь усиливается и уже льёт как из ведра.

Алиса вскрикивает, пытается убежать, но я ловлю её, прижимаю спиной к мокрой коре. Она смеётся, отбрасывает мокрые пряди с лица, смотрит на меня снизу.

– Ты сумасшедший! – кричит она сквозь капли. – Мы промокнем!

– Уже промокли, – говорю, и мой голос дрожит, но не от холода.

Целую её. Сначала нежно, потом жадно. Как в первый раз. Она обвивает меня руками, прижимается, и я чувствую, как её сердце бьётся в такт моему. Дождь стучит по листьям, катится по нашим щекам.

Отстраняюсь. Достаю коробочку из кармана джинсов. Открываю и показываю Алисе кольцо. В глазах у неё вспыхивает что-то такое, от чего у меня перехватывает дыхание.

– Я хотел сделать всё красиво, – хмыкаю я. – Хотел свечи, ужин, музыку… Но ты же знаешь – у меня всё всегда получается как-то по-другому.