Эйран стоял у двери, будто сам стал частью охраны. После нападения он не отходил далеко. Не садился. Не снимал меч. На правой руке еще темнели следы чешуи, которая проступила, когда он ломал ледяную стену. Чешуя исчезала медленно, как будто дракон внутри него не хотел возвращаться под кожу.

— Белый лед связан с Сердцем рода, — сказал он. — Если сущность прошла сюда, значит, трещина стала глубже.

— Или кто-то ее пустил, — ответила Марина.

Он посмотрел на нее.

— Через мои покои?

— Через ложь. Она ведь так сказала.

Кай у окна тихо произнес:

— Лиара всегда говорила странно, когда злилась.

Все замолчали.

Имя снова легло на комнату тонким ледяным слоем.

Марина повернулась к нему.

— Расскажите.

Кай не сразу ответил. Привычная насмешка исчезла с его лица, и без нее он стал старше. Не на двадцать семь лет. На все те годы, которые, видимо, прожил с тайной.

Эйран резко сказал:

— Не сейчас.

— Сейчас, — ответил Кай.

— Ты измучен.

— Я десять лет измучен. Разницы нет.

Марина посмотрела на Эйрана.

— Я должна знать. Завтра лед спросит, кого вы стерли. Это написано на окне. Лиара пришла не просто испугать нас.

На треснувшем стекле инеевые слова уже почти исчезли, но все в комнате успели их прочесть.

«Завтра лед спросит не о силе. Завтра лед спросит, кого вы стерли».

Эйран сжал челюсть.

Кай подошел к камину, но не сел. Посмотрел в огонь, будто надеялся найти там правильное начало.

— Лиара Норт была дочерью мелкого северного рода. Не великого, не богатого, почти никому не нужного. Ее привезли в Дрейкхолд как воспитанницу леди Ровены. Официально — учиться этикету и ведению дома. На деле ее род пытался получить защиту Дрейкхолда от долгов и соседей.

Марина слушала внимательно.

Слишком знакомо.

Женщин часто везут в большие дома как письма с печатями. Вроде живые, но смысл уже написан не ими.

— Она была веселая, — продолжил Кай. — Не такая, как тут принято. Смеялась в коридорах. Спорила с учителями. Называла нашу семейную строгость «похоронным этикетом для тех, кто забыл лечь в гроб». Мать ее не выносила.

Марина неожиданно представила эту девушку ясно: живую, светлую, неосторожную. И от этого стало больнее смотреть на ледяной след у кровати.

— Вы ее любили.

Кай улыбнулся краем губ.

— Нет. Сначала она меня бесила. Потом я решил, что беситься без нее скучно.

Эйран отвернулся к двери.

Кай заметил, но продолжил:

— Мы дали клятву тайно. Глупо, конечно. По крови, у старой часовни у моря. Лиара считала, что если клятва настоящая, дом признает ее позже. Я был уверен, что уговорю Эйрана.

— А Совет?

— Совет уже подбирал мне другую жену. Сильнее родом. Полезнее. С большим приданым.

Марина тихо сказала:

— Удобнее.

— Да.

Кай потер переносицу.

— Я рассказал брату. Он сказал, что тайная клятва без свидетелей не имеет силы для рода. Что я подставил Лиару. Что Совет разорвет ее жизнь, если узнает раньше, чем мы найдем способ защитить ее.

Эйран сказал глухо:

— Потому что это было правдой.

— Да. Но дальше я послушал тебя.

— Я пытался спасти ее.

— Мы все так говорим, когда прячем женщин в тень.

Эйран побледнел.

Марина молчала.

Эта фраза ударила не только по нему. По всему дому.

Кай вдохнул.

— Лиару увели в южный флигель. Сказали, что ей нужно время, чтобы «прийти в разум». Потом она исчезла. Нам сообщили, что она сбежала. Через три дня ее нашли у Сердца рода. Мертвую.

— Как она умерла? — спросила Марина.

Кай посмотрел на ледяной след.

— Замерзла.

— В замке драконов?

— У Сердца рода есть белый лед. Он забирает тепло у тех, кого клятва отвергает.

Ферн тихо сказал:

— Или у тех, кого туда привели без защиты.

Эйран резко повернул голову.

— Ферн.

— Я старый, милорд. И мне надоело делать вид, что я верю в красивые семейные отчеты.

Кай сжал пальцы.

— В отчете написали, что Лиара сама пыталась добраться до Сердца, чтобы доказать право на брак. Что лед ее не принял. Что тайная клятва была слабой.

— А на самом деле? — спросила Марина.

— Я не знаю.

Но по его лицу было видно: все эти годы он боялся, что знает.

Марина перевела взгляд на Эйрана.

— Вы верили отчету?

Он ответил не сразу.

— Я был тогда моложе. Отец был жив. Мать держала дом. Совет давил. Я видел тело Лиары у Сердца. На ее руке не было метки права. Я решил…

— Что она сама виновата.

— Что я виноват, потому что не защитил ее от последствий тайной клятвы.

— Но не подумали, что ее могли привести туда другие?

Эйран закрыл глаза.

— Подумал. Позже.

— И?

— Отец запретил поднимать дело. Сказал, что честь рода уже повреждена тайным браком Кая. Мать сказала, что Лиара сама выбрала путь. Совет закрыл вопрос.

Кай глухо усмехнулся.

— И я тоже закрыл. Вином, дуэлями, глупостями, шутками. Очень удобно. Все Дрейкхолды умеют закрывать двери. Даже когда за ними мертвые.

Мира, сидевшая у стены, тихо плакала.

Марина смотрела на братьев и думала, что этот дом построен не на камне.