Под подозрительным прищуром вороны-консьержки мы с Максимом вышли из парадной. Ей бы с таким взглядом в налоговой работать. До моего дома ехали молча. Мне было комфортно просто ехать с ним в машине, сидеть рядом, вдыхать его запах, и просто молчать. На этот раз он подвёз меня до самого подъезда, невзирая на все мои недовольства. Повезло, что местных блогеров-пенсионеров на лавочке не наблюдалось. Удивительно даже! Может, ушли за очередной сенсацией в соседний двор? Так сказать, сменили дислокацию?
Дома меня встретило только недовольно-радушное ворчание пушистого диктатора Марсика. На столике в нашей с Ольгой комнате лежала записка от неё, в которой сообщалось, что девушка на очередном свидании. Ольга уже пару месяцев встречалась с каким-то парнем, обещала скоро познакомить. Говорила, что они вот-вот поженятся. Я, конечно, была за неё рада.
Процедура превращения из замухрышки в принцессу вместе с душем заняла полчаса. Я бы быстрее справилась, но львиную долю заняла сушка волос. Марсик, оскорблённо дёрнув хвостом, милостиво принял от меня вечернюю пайку, и теперь мрачно взирал живым укором совести. Я снова надела вельветовый костюм — больше же ничего нет! — щёлкнула застёжкой колье, — спасибо, дедулечка! — сунула ноги в туфли и со вздохом накинула на плечи свою куртку. Куртку Леонида положила в пакет.
— Пока, Ваше Котейшество! — я чмокнула кота в холодный нос. — Буду поздно! Не скучай!
Кот закатил глаза совсем по РозыМарковненски, фыркнул и что-то проворчал.
Я ждала от этого вечера чего-то такого… такого… Не знаю, но душа пела. Мазнув по губам цыганской красной помадой, я полетела вниз.
Лёнька встретил нас в состоянии лёгкой паники.
— Слава богу, успели, — возопил он. — А то я боялся, что вы меня бросите одного на съедение!
Снял с меня куртку и, не давая опомниться, потащил в комнату.
— Нас нет пока! Мы страшно заняты! — объявил он и захлопнул дверь. — Не боись, — прошипел тут же. — Родаки у нас с Максом классные. Мама, правда, со своими тараканами, но зато батя — во! — перед носом замаячил всемирно известный жест.
Что-то мне после этих слов стало нехорошо. А скоро и того хуже…
— Сюрприи-и-из! — радостно верещала незнакомая тётка, стоя за спиной у …Соньки. — А мы решили к вам нагрянуть вместе с вашими родителями! Я так давно тебя не видела, Лёнечка! — и кинулась обнимать опешившего Леонида.
— Берта Самуиловна, — холодно поздоровался Макс. — Рад вас видеть.
— А меня? — кокетливо стрельнула глазками Соня.
— Как же без тебя! — красивые губы мужчины искривились в опасной усмешке хищника. — Проходите!
Вскоре к «дорогим» гостям присоединились, действительно, желанные для братьев гости — родители. Они привезли с собой кучу еды, которую мы с мамой Максима быстро выставили на стол. Что-то подогрели в микроволновке, что-то я поместила в духовку. Сервировка стола заняла буквально несколько минут. В процессе подготовки застолья я со всеми перезнакомилась. Леонид увивался вокруг меня ласковым ужом, а Максим сохранял ледяное спокойствие. Айсберг какой-то.
— Я не поняла, — наконец сказала мама Максима, когда мы все уселись за стол и выпили по второй рюмке. — Полина, я вижу у тебя на безымянном пальце кольцо. Ты замужем?
— Ещё нет! Но скоро будет! — белозубо улыбнулся Лёнька, по-хозяйски положив руку на мои плечи.
— Теперь я не понял, — сурово произнёс Ветров-старший. — Почему мы узнаём такую новость как бы, между прочим?
— Ма! Па! — сиял этот шут. — Мы ж ещё не успели! Вы ж сами сказали — семейный ужин! — он сделал ударение на последних двух словах, даже выделил их значимость поднятым указательным пальцем. — А тут Берта Самуиловна с Сонечкой! Мы хотели сказать вам в узком семейном кругу, так сказать, без посторонних ушей.
— Лёнечка! — оскорблённо ахнула Сонькина мама. — С каких пор это мы посторонние? Ты ж для меня как сын!
— А ты, Полина, учишься или работаешь? — это уже вопрос от Ветровой. Мама этих двух балбесов быстро взялп себя в руки и теперь изучала меня под микроскопом своих прожитых лет и родительского радара.
И что мне отвечать? Что я — поломойкой или кухаркой на посылках себе на жизнь зарабатываю?
— Полиночка у меня удивительная кулинарка, — завёл хвалебные оды мой понарошковый жених. — Ма, ты ж видела в морозилке её творения. А ещё она печёт потрясающе вкусные пироги!
Я покосилась на него с лёгким недоумением. Когда это он успел прознать про пироги? Я тут ещё ничего не пекла. Блин, а надо было. Сразу захотелось пирожков с яблоками. Чтобы тесто — сладкое, а яблочки — кислые. И не обжаривать их перед тем, как класть в начинку, а просто свеженькие порезать и немного сахарком присыпать. И сами пирожки сладкой водичкой смазать перед выпечкой. Тогда — корочка золотистая получается, блестящая, хрустящая… У меня даже вкус этих пирожков во рту появился!
— Ну, да, по ней видно, — презрительно фыркнула Берта Самуиловна. — Сама как ромовая баба! Моя-то Сонечка такую грубую и вредную пищу не употребляет, так она — тростинка весенняя, цветочек нежный.
И эти две мымры мерзко захихикали. Резкий, но не громкий, удар ладонью по столу прервал их самолюбование.
— Хватит! — Максим медленно переводил взгляд с мамы на доченьку. — Полина — часть нашей семьи в будущем. Запомните это, Берта Самуиловна. И никогда, слышите, никогда не смейте отзываться о ней в таком тоне. Я понятно излагаю?
От ледяного голоса хозяина квартиры, похоже, стало всем не по себе. Энергетика этого мужчины просто давила. Перед глазами пронеслись кадры из программы про животных, где молодой лев подчинял себе стаю после гибели вожака. Он так же грозно рычал, а другие члены прайда скукоживались и прижимались к земле.
— Понятно, Максик, — проблеяла наконец Берта Самуиловна. — Но я ж ничего такого не хотела, просто для молодой девушки так не следить за своим телом…
— Вы не поняли, — грозно рыкнул Максим.
Я увидела, как побелели костяшки на его кулаках, а по сжатым губам мужчины поняла, что ещё немного и будет скандал, поэтому брякнула:
— Ну, почему же не слежу? Очень даже слежу!
— Да? — ядовито отреагировала Сонька. — И как?
— На данный момент моё тело желает салатика, — и потянулась к первой, попавшейся на глаза, салатнице.
— Конечно, любимая, — тут же подскочил Лёнька, пододвигая посудину поближе, чтобы я могла себе наложить, не напрягаясь.
Но мне уже было не до него — я увидела оливье. Оливье увидело меня. И мы для всех остальных стали потерянными на просторах обильного стола. Как сквозь вату я услышала немного злой вопрос Ветрова-старшего:
— Берта, а что ты имеешь против пирогов? Насколько я помню, в моём ресторане «Вишня в шоколаде», ты очень лестно отзывалась о яблочном штруделе. Или это было неискренне?
— Сёмочка, да ты что? — вполне натурально удивилась гостья. — Штрудель был великолепен!
— Ой, да ладно вам! — Сонька решила выступить миротворцем, хотя по мне, так лучшего поджигателя войны и нет. — Я на прошлой неделе прилетела с Мальдивов, столько фоток привезла и роликов! Давайте лучше их посмотрим, чем пироги обсуждать! Там так классно!
К тому времени, как Максим притащил ноутбук и Сонька синхронизировала с ним свой телефон, я уже доела оливье и могла адекватно воспринимать реальность. Нет, надо попить что-то от нервов. Как волнуюсь, так кроме еды для меня ничего не существует.
Ноутбук у братьев Ветровых был классный, с большим экраном, и хорошей цветопередачей. Фотки, правда, были офигенные. Такие красивые места! Девушка комментировала каждый снимок очень интересно, ей бы или гидом работать или экскурсоводом.
— А тут видеоролики, ну, они со звуком, сами смотрите, — сообщила она и на экране возникла… я.
Там была я в своей униформе с баулами!
— Добрый вечер. Я из фирмы «Жена на час», по вызову, — сказала я усталым голосом.
— Чтобы к утру всё было чисто! — прозвучала в ответ знакомая фраза.
А потом… потом начался звёздный час моего позора. Просто ролик был смонтирован из нескольких частей. Я поняла, что в каждой комнате в той, вчерашней, квартире установлены видеокамеры. И сейчас все наблюдали, как я корячилась сначала в одной комнате, потом в другой, потом выгребала грязь на кухне. Из каждой съёмки взято по кусочку. Хорошо, что в ванне и туалете не было камер. Иначе, я бы просто умерла, вот прям сейчас.
