— Олег Павлович, — представился, лукаво рассматривая нашу пару.
— Борис, — не остался в долгу босс.
Мужчины крепко пожали руки и шеф, наконец, вручил подарок:
— С юбилеем, Олег Павлович! Примите от нас с Машенькой небольшой подарок!
Отчим по-отечески поцеловал меня в обе щёки, шефу досталось ещё одно крепкое рукопожатие.
— Олег, — улыбаясь, прошипела маменька, — ты не поинтересуешься, откуда наша Маша его знает? И где он работает? И кто его семья?
— Зачем? — удивился отчим. — Машку он устраивает.
Маменька скривилась.
— Прошу прощения, — вдруг заторопился куда-то босс. — Я сейчас вернусь.
Похлопав меня по тыльной стороне ладони, которую держал в руках, он резво ломанул в сторону. Да что ж такое! Сколько можно исчезать в самый ответственный момент!
— А я говорила, я предупреждала, — мстительно зашипела маман. — Не нашего он круга! Хам! Вести себя в приличном обществе не умеет! Чем тебя Вадик не устроил? Хороший мальчик!
Угу. Мужику под сорок, наверное, а всё в «мальчиках» ходит. И вообще, почему ей не приходит в голову, — статус моего жениха так высок, что он может позволить себе всё?
— Алиса, — поморщился отчим. — Не начинай опять! — А потом мне: — Неплохой парень, Машунь, но всё же жаль, что ты проворонила сына моего друга. Тот вообще по всем параметрам устроил бы нашу маму.
«Наша мама» раздражённо фыркнула и возвела очи горе. Я лишь пожала плечами в ответ, оглядываясь по сторонам в надежде определить, куда ж это мой босс слинял. Определила… Лучше б надежде сдохнуть… Прямо к нам важно шествовала семейка Козелов! Ой, мамочки! Куда бы спрятаться?
— А-а-а, Иван! — обрадовался отчим. — Я только что про тебя вспоминал! Вот, познакомься, это моя Маша. А… — тут он заметил, что мой жених вышагивал рядом и запнулся.
— Здравствуй, Машенька, — Козел-старший приобнял меня и чмокнул в щёку. — Как мой бандит, не обижает?
Его примеру последовала и мать шефа. В ситуацию глупее этой, я ещё не попадала. Хотя, не я одна. Выражение лица отчима говорило, что нас в ней, как минимум, двое.
— Не понял…
Козел-старший весело рассмеялся, легонько толкнув жену в бок локтем и подмигнул.
— Видала? — и повернулся к отчиму: — Что, Олежка, не сказали тебе наши барбосы?
— О чём?
— Ха-ха, так, значит, не мы одни с Татьяной в неведении! — он довольно потёр руки. — Ну, что, родственничек будущий, когда свадьбу играть будем? И учти, я намерен гульнуть с размахом! Единственного сына женю!
— Так этот… Борис… твой сын? — отчим ошарашенно переводил взгляд с Козела-старшего на моего босса.
Бедная маман! У неё случился атонический ступор! Нищеброд оказался чуть ли не самым завидным женихом! И отхватила его я сама, без родительской помощи. Вот так-то.
— Что ж ты мне нервы мотала, Машка? — разразился отчим праведным гневом. — Ах вы, партизаны доморощенные!
И кинулся обниматься со всеми будущими родственниками, ну и меня загрёб до кучи. Только маменька стояла в стороне, кусая губы. Её можно было понять: расстроилась договорённость с лучшей подругой, но променять такого жениха на Вадика, по её убеждению, было бы просто кощунством! С этой минуты она видела в Борисе только хорошее.
— Друзья! — громогласно провозгласил отчим в микрофон, что установлен был на импровизированном помосте. — Благодарю всех за то, что пришли на мой праздник. Спасибо за поздравления и подарки. Но самый лучший подарок преподнесла мне моя старшая дочь, — тут он сделал не большую паузу. — Моя Машенька только что сообщила мне, что выходит замуж!
Народ радостно загалдел, вновь посыпались поздравления и пожелания счастья и много детей. Большинству гостей было всё равно за кого дочка юбиляра выходит замуж, они продолжали пить, теперь уже за здоровье молодых. Я стояла и с ужасом представляла, как буду выпутываться из этой ловушки. А босс — ничего такой, стоит, лыбится с довольной мордой лица, словно и в самом деле счастлив.
— О, Борька, привет!
К нам приблизился незнакомый мне мужчина. Холёный, благоухающий дорогим парфюмом, в костюме от известного зарубежного дизайнера. Только вчера по телеку в новостях видела презентацию его коллекции, костюмчик-то оттуда будет.
— Ивар! — обрадовался шеф и сгрёб того в объятия. — Сколько же мы не виделись? Как ты тут?
— Я со стороны зятя юбиляра, — крякнув от силы сжатия, ответил Ивар. — А ты всё один?
— Почему ты так решил? — удивился босс, отстранившись от него.
— Рожа у тебя больно довольная. Жениться тебе надо, — прокомментировал Ивар. На меня он, как ни странно, вообще внимания не обратил. Ну, стоит тут рядышком дылда с формами, и стоит. — А то сияешь, как олимпийский рубль, даже завидно.
— Так потому и сияю, что женюсь скоро. Вот моя невеста, — босс подтянул меня поближе, обняв за талию.
Ивара слегка перекосило. Чего это он? Тоже хотел кого-нибудь своего пристроить к шефу под бочок?
В который раз за вечер испытала на себе липкий оценивающий взгляд. Не нравится мне этот Ивар, не нравится и всё.
— Ты заходи к нам, — приглашал босс, — я тебя и с сыном познакомлю.
— С сыном? — неприятно удивился тот.
— Сам в шоке, — хохотнул босс. — Держи визитку, — маленький картонный квадратик утонул в ладони его собеседника, ошарашенного новостями. — Звони!
Они поговорили ещё минут пять, вспоминая годы учёбы. Затем Ивару кто-то позвонил и он, рассыпавшись в извинениях, которые показались мне фальшивыми, оставил нас, наконец-то. Я вздохнула с облегчением.
— Липкий он, какой-то, — не удержалась от комментариев.
— Скорее, скользкий, — возразил шеф. — Но, как оказывается, будущий родственник.
Это он про что намекает?
— Ты серьёзно?
— А что? — босс сделал невинную физиономию. — Играть, так до конца! И профессионально!
С этими словами он снова притянул меня к себе и чмокнул в висок. А губы у него тёплые и мягкие… Приятно-о-о-о…
Дальше ничего интересного не происходило, кроме того, что некоторые из приглашённых, те, которых я знала, проявляли настойчивый интерес к нашей паре. Их интересовало: где мы познакомились, (читай — где я умудрилась такого парня отхватить, ведь уже «не первой свежести»), когда свадьба (успеют ли щучки-пираньи отбить его у меня?), и другие мелочи. Шеф на весь вечер прилип ко мне, держал за руку, обнимал, иногда тёрся носом о мои волосы и чмокал куда получалось. Короче — изображал счастливого жениха и отца семейства. Такой актёрский талант пропадает в стенах нашего офиса! Я даже чуть сама не поверила в реальность происходящего. Мало того, он так вошёл в роль, что и дома никак от меня не мог отлепиться. Анна Марковна и Санька уже спали, некому было стать катализатором для возникновения пинка в реальность. Так и процеловались почти до утра. Ладно, свалю на то, что была очень нетрезвая, гормоны, то, сё… Ох, ну как же классно шеф целуется! И вообще-е-е-е…
Проснулась я потому, что стало невыносимо жарко. Ещё находясь в полусне, возмутилась: ну хватило же ума накрыться тёплым одеялом! Сказано — пьяная девушка это существо с непредсказуемым эффектом. А я вчера наклюкалась знатно. Это всё босс, зараза, подливал, приговаривая:
— Я весь вечер соблюдал сухой закон, хочу теперь дома спокойно выпить. Но я ж не алкоголик! Давай, поддерживай компанию!
Я и поддерживала. Вино было вкусным, поцелуи с шефом — сладки, чем закусывали — не помню. Кажется, только пили. О, нет, вспомнила! Была вишня без косточек! И каламбур босса, что я сама, как самая сладкая вишенка, пьяненькая только, и вкусненькая, как тортик, вот он сейчас меня и съест… Ха, подавится! Наверное…
До чего же тяжёлое одеяло! И где босс его выкопал? Вроде бы сейчас в магазинах полно лёгких, но тёплых, а это, словно от бабушкиных запасов — из утиного пуха. Разлепив глаза, с удивлением констатировала: одеяла не было. Был босс. Причём оплёл мои восемьдесят пять килограмм руками, ногами и, вдобавок ко всему, подмял под себя. И вот лежу это я, лежу, уткнувшись носом в голую мужскую грудь и, к своему стыду, кайфую. И не потому, что лежу, а потому, что пахнет шеф просто до одури приятно. Нет, не дорогим парфюмом или гелем для душа. Нос мягко обволакивал запах леса после дождя. Немного повозила его кончиком по гладкой шелковистой коже и откинула голову: да-а-а, такое великолепие грешно прятать под рубашку. От созерцания крепких мышц, что легко угадывались под смуглой кожей, я получила эстетическое наслаждение, прямо заряд положительной энергии с утра пораньше. Вдоволь насозерцавшись, подняла глаза выше и наткнулась на насмешливый взгляд глаз цвета расплавленной ртути. А потом и сама расплавилась, так как эти глаза неумолимо начали надвигаться, а сними и всё, что имелось на лице. Тёплым свежим ветерком к моим губам прикоснулись мужские губы. Эт-т-то потрясающие ощущения! Я, конечно, далеко не девственница, были мужчины, врать не буду. Но так меня никто не целовал.
