— Как скажите, граф, — мужчина, что следовал за ним по пятам, подошёл к Эрманду, отвлекая блондина на себя.

Калистен уткнулся лицом во влажные волосы жены и глубоко вдохнул этот запах, успокаиваясь.

— Напугалась? — тихо спросил граф ей в макушку.

Альфидия нервно сглотнула, но так и стояла, замерев, не смогла ничего из себя выдавить.

— Я заглянул в комнату Лейфу, тебя там не было, — продолжил говорить Калистен, словно и не ждал от жены ответа. — Знал, что сегодня тебя точно потянет в его комнату. Тебе не стоит бродить по тёмным коридором одной в таком виде, ты… — тяжёлый вздох. — Альфидия… — он ненадолго замолчал, вызывая мурашки по её коже. — Пойдём, я тебя сопровожу.

Граф отстранился и медленно повернул жену к себе.

— Всё в порядке? — Калистен пристально вгляделся в её лицо. — Эрманд что-то сделал тебе?

— Я просто испугалась, — взволнованно сказал графиня, опустив глаза и нервно облизнувшись. — Не думала, что кого-то встречу в такое время.

— Пойдём, — он предложил ей руку

И графиня со счастьем на неё оперлась, чувствуя дрожь в ногах.

Они прошли в полной тишине до комнаты наследника и Калистен зашёл в комнату вместе с женой.

— Ты разве… — Альфидия нервно оглянулась на мужа.

— Я посижу в кресле, подожду, когда ты заснёшь, — спокойно сказал Калистен и подтолкнул жену к кровати.

Альфидия была слишком растеряна, поэтому послушно пошла в нужном направлении, сняла халат и скользнула под одеяло. Лейф завозился и придвинулся к ней ближе, почувствовав тепло.

Калистен устало опустился в кресло и потёр глаза. Не зря беспокойство жгло его. Не найдя Альфидию в комнате Лейфа он сперва подумал худшее и пошёл в комнату жены. Конечно же она собиралась идти спать к Лейфу, будто мёдом ей тут намазано.

Ему не нравилось то, что он застал её ночью с Дедалом в коридоре, но ещё больше ему не нравилось, как его жена дрожала от страха. Каким чудом он остановил себя от того, чтобы потянуться к мечу?

В кабинете царил полумрак. Пламя единственной свечи на столе почти погасло. Он не планировал засиживаться допоздна, но дела задержали его. Вчерашнюю ночь он не сомкнул глаз, просидел в комнате Лейфа, наблюдая за спящими женой и сыном. Только тогда в душе был покой и мысли его размеренно текли. Утро заняло графа отъездом гостей, поэтому он не застал момент, когда лекарь осматривал Лейфа и не настоял на осмотре жены, а Альфидия ловко избежала щекотливого момента.

Ну ничего, пусть побегает. Сегодня она выглядела отдохнувшей и на щеках её был румянец.

Да, Калистен единолично прощался с гостями, не желая привлекать к этому делу графиню, чтобы она лишний раз не пересекалась с одним мерзавцем.

Ванц вошёл в кабинет после одного стука и встал широко растравив ноги, сцепив руки за спиной.

— Я даю тебе неделю, — Калистен пристально посмотрел на подчинённого, — ты добудешь всю информацию о Дедале Эрманде, всех его грязных делах, подковёрных играх. И… узнай, не был ли он когда-либо как-либо причастен к моей жене. Любое нанесённое оскорбление, угроза, неприличное поведение на званом вечере, всё!

В ответ граф получил молчаливый кивок.

— Иди, — отпустил своего шпиона и информатора в одном лице, в зависимости от ситуаций, Калистен.

Ванц ушёл такой же тенью, как пришёл.

Эрдман затушил свечу и покинул кабинет. Он знал куда идти.

На кровати Лейфа спали двое. Она снова пришла в его кровать. Наверное, с Альфидией стоит поговорить на счёт этого. Но ему было спокойно глубоко внутри от того, что он всегда знал, где её найдёт.

Калистен не подозревал Альфидию ни в чём дурном, его жена не была женщиной способной завести интрижку на стороне, но он помнил как она была напугана и это обеспокоило его. Вдруг Дедал каким-то образом успел сделать что-то дурное графине.

Мужчина присел в кресло, размышляя о том, что нужно что-то менять, но как он не понимал. У него был грубый план и Эрдман всё же немного сомневался, что он сработает как надо. Но это единственное, что он сейчас мог.

Он оставил спящих и отправился в свою комнату. Собственная кровать теперь казалась холодной и пустой, ему не хотелось сюда возвращаться. Даже сильно уставший он теперь не радовался этому одинокому пространству.

Ночь для графа была беспокойной и безрадостной, проснулся он на рассвете и уже не смог уснуть.

На завтрак, как и планировал, он велел собраться всем вместе. Калистен уже сидел за столом, когда в столовую вошли его жена и сын.

Граф сидел во главе стола, а его семья села по правую и левую руку от него. По их удивлённым выражениям лиц Калистен понимал, что они в замешательстве.

— Отныне каждый завтрак мы проводим вместе, — сказал, как отрезал. Чтобы они запомнили и приняли, традиции в роду Эрдман меняются.

На его слова он получил два покорных кивка.

— Сегодня у меня тренировка и я буду вынужден отъехать вечером на встречу с маркизом Лере, в остальное время собираюсь заниматься работой. Как будет проходить ваш сегодняшний день?

Альфидия и Лейф обменялись взглядами. Калистен не знал, воспримут ли они это как отчёт, но для него было привычно начинать утро с распорядка дня. Графиня всё же заговорила первой, всё так же не понимая, что происходит.

— Сегодня прибудут новые преподаватели для Лейфа, буду проводить собеседование, — Альфидия на миг запнулась, опустив глаза. — Будем с кухаркой составлять меню на неделю и запланировала инвентаризация постельного белья. А так же… я хотела пригласить Лейфа на прогулку.

Пасынок при этих словах сжался, бросил сперва на мачеху взволнованный взгляд, потом на отца, но промолчал.

— А ты, Лейф? — обратился граф к сыну.

— Мне пока не разрешал лекарь… покидать комнату, но я рассчитывал на прогулку… и хотел почитать книгу.

— Вот и хорошо, — хмуро сказал граф и принялся за еду.

Разговор не пошёл вообще, Калистен поднял несколько тем, но в беседе приняла участие только Альфидия и то отвечая невпопад, а Лейф и вовсе замкнулся, только глазами посматривал на взрослых и что-то тихо пыхтел.

Этот завтрак вымучил всех, а ведь Калистен считал, что они смогут поговорить и хорошо проведут время. Но даже у него осталось неприятное послевкусие, будто он силой принудил всех трапезничать с ним. Но раз решил менять традиции, от своего не отступится.

Калистен, чувствуя странное раздражение, отправился на тренировку, пытаясь таким образом спустить пар. И ему даже полегчало. Физическая активность всегда уравновешивала его мысли и чувства.

Эрдман был в одной рубашке и скрестил меч с одним из своих солдат, когда понял, что атмосфера резко изменилась. Они остановили бой и Калистен повернулся туда, куда смотрели остальные.

Альфидия стояла возле края площадки, скованная и зажатая, ни на кого старалась не смотреть, только в ноги мужу. Она никогда не приходила на тренировочную площадку и все присутствующие, как она сама, испытывали некоторую неловкость.

— Альфидия, — широко улыбнулся Калистен, шагнув к жене. Пот стекал по шее и груди, но ему нравилось как графиня смущённо посматривает в его сторону и периодически прячет взгляд, как розовеют её щёки.

— Ка-калистен, — она сама даже не поняла, что назвала его по имени, не используя привычное «граф».

Эрдман замер, поражённый в самое сердце. Он не ожидал такого коварного удара. Граф не думал, что может быть сражён одним своим именем. У Альфидии талан к убийствам. Он не удивится, если когда-нибудь падёт от её руки.

— Что случилось? — Калистен приблизился, уже представив, как жена будет морщит носик от запаха пота и возможно, намекнёт ему на ванну.

— Прибыл учитель фехтования, но я не… я некомпетентна в этом вопросе, поэтому хотела, чтобы ты сам решил, подходит ли он… — на дрожащий шёпот перешла Альфидия, но свой носик так ни разу и не сморщила.

Граф подошёл близко, взгляд жены упирался в раскрытый ворот рубашки, прямо на грудную клетку. Её лицо залилось медленным румянцем, даже тонкая шейка покраснела. Калистен почувствовал, что ему самому стало жарко. Он нервно сжал руки, удерживая себя от недопустимого порыва заключить в объятия Альфидию.