Альфидия вскинула взгляд на Эрманда, сожалея о том, что не стала искать ему яд. Избавилась бы от него сейчас и никаких проблем. Он заслуживал смерти.
— Постель моей жены, — Калистен неожиданно взял её за руку, возвращая внимание жены на себя и поцеловал ей пальцы невесомо, дурацкие перчатки помешали ей почувствовать его касание губ, — не должна волновать никого, кроме меня. Ваши слова неуместны, маркиз, извинитесь перед моей женой.
Щёки графини просто запылали.
— Граф, я всего лишь…
— Извинитесь, — сталью зазвенел голос Калистена, а от его взгляда даже у неё по спине побежали мурашки, хотя смотрел он только на нахального гостя.
— Мои искренние извинения, — всё же выдавил из себя Дедал, мазнув быстрым взглядом по графине. — Действительно, не моё дело, я перешёл черту.
Граф благосклонно кивнул и вновь сосредоточился на супруге.
— Вы должны помнить, маркиз, что честь и имя графини Эрдман дорого стоят, — Калистен мягко улыбнулся жене, отпуская её руку. — Платить придётся кровью.
На мгновение за столом была абсолютная тишина, а затем вдова Шаудер довольно крякнула и стала вспоминать своих покойных супругов. Соседи по столу ей сочувственно кивали и придавались воспоминаниям по мужчинам.
А Альфидия не могла остановить бешеного сердцебиения, смотря только на мужа.
Весь ужин просто растворился, Альфидия, как бы не старалась быть сосредоточенной, уделять внимание гостям и вовремя вовлекаться в беседы, всё время чувствовала на себе взгляд мужа, старалась не краснеть и вести себя как обычно, но внутри всё трепетало.
Зачем он так смотрит на неё? Это неприлично! Да, они супруги, но столь пристальное внимание… вызовет недоумение и пересуды у гостей!
Неужели Калистен настолько обеспокоился тем, что роду Эрдманов может быть нанесёно публичное оскорбление? Лучше не думать о муже, иначе она совсем поплывёт…
Остаток вечера был как в тумане, графиня и вправду поплыла в своих переживаниях и глупых фантазиях, постоянно одёргивая себя и напоминая, что муж действует в рамках разумного и его волнует репутация в первую очередь, а не она сама!
Гости уходили довольные, женщины заговорщицки переглядывались. Будто бы у них появилась какая-то великая сплетня, которую они срочно должны разнести в каждый уголок севера. Альфидия старательно этого не замечала.
Вдова Шаудер лукаво улыбнулась хозяйке дома, погладила по руке и тихо шепнула:
— Ну ж, графинюшка, я б за такого мужа тоже держалась, не спешила бы становиться вдовой.
Альфидия честно старалась не краснеть и пропустить мимо ушей странный юмор пожилой уважаемой женщины.
Калистен всё это время стоял рядом, в этот раз рука его не касалась её талии и герцогиня могла спокойно дышать. Она не могла представить, как чувствовала бы себя, обними он её сейчас.
— Граф, — лениво замер возле них Дедал, но на графиню даже не взглянул, — у моей кареты надломилась ось, не окажете мне любезность, заночевать у вас, пока идёт починка? Мой лакей доложил, что ремонт затянется до утра. Буду весьма благодарен.
Калистен напрягся, нервно сжал зубы.
— Конечно, — спокойно ответил граф и посмотрел на жену. — Распорядишься, Альфидия?
— Хорошо, — она кивнула мужу и уж было шагнула в сторону, чтобы отдать распоряжение по поводу дополнительной комнаты.
— Примите мои извинения за доставленные неудобства, графиня, — маркиз обжёг её быстрым взглядом. — Вверяю себя в ваши заботливые руки.
Альфидия замерла, уставившись на блондина, подавляя порыв злости. Дедал будто бы постоянно прощупывал почву и пытался найти черту, за которую очень сильно хотел переступить.
— Я займусь гостями, — Калистен шагнул к ней, прикрывая собой от Эрманда и шепнул жене в висок, — а ты займись подготовкой и можешь быть свободна. Отдохни, ты утомилась.
Альфидия бросила на мужа быстрый взгляд, нервно сглотнула от внезапной близости, почувствовала, как у неё закружилась голова.
Больше не обращая ни на кого внимания, графиня отправилась выполнять распоряжение мужа. Ей не нравилось, что Дедал оставался у них на ночь, что нагло и без предупреждения запросил комнату. Калистен мог бы и отказать, но как гостеприимный хозяин не стал этого сделать, это могло вызвать пересуды. На севере не отказывают тому, кто в беде. А сломанная ось на карете — это беда.
Разобравшись с делами, Альфидия перепоручила всё дворецкому и отправилась в свою комнату. В гостиной она села на диванчик и стала ждать служанок, чтобы они помогли ей принять ванную. Этот вечер всколыхнул в ней странные чувства. Даже когда Альфидия «любила» Дедала, она не испытывала ничего и близко к тому, что сегодня чувствовала к своему мужу. Точнее, старалась не чувствовать. Что-то неуловимое поменялось меду ними, сама атмосфера была странной и тянущей, словно вот-вот что-то грядёт. Хорошее только или плохое — графиня знать не могла.
Служанки помогли смыть ей усталость этого дня и переодеться в сорочку.
В своей спальне герцогиня смотрела на свою кровать и чувствовала нарастающее беспокойство.
Этой ночь в их поместье ночует гадюка, представляющая опасность как для Калистена, так и для Лейфа. И если граф взрослый мужчина способный о себе позаботиться, то как она сейчас может оставить пасынка одного? А если Эрдман сделает что-то с её мальчиком?
Хоть это и было нелогично, у Дедала не было причин избавляться от Эрдманов своими руками, Альфидия всё равно не могла найти себе места. Нет, она не сможет уснуть здесь, зная, что Лейф один и может оказаться в опасности.
Эрдман закуталась в халат, расправила мокрые волосы по плечам и покинула свою комнату.
Эту ночь она проведёт у Лейфа исключительно чтобы обеспечить безопасность наследнику. А потом будет отучать себя от ежеминутного присутствия в его жизни, иначе она задушит его своим беспокойством и вниманием.
Сегодня полутёмный коридор вызывал странное волнение и будто бы таил в себе опасность, от чего мурашки бежали по спине.
Эрдман неслышно шагала в комнату пасынка, когда вдруг почувствовала, что кто-то резко схватил её за локоть и потянул в сторону. Альфидия тихо вскрикнула, оказавшись в мужских объятиях.
— Осторожнее, графиня, — зашептал ей в висок ненавистный голос, а руки обвили сильнее, — ещё упадёте и поранитесь.
Альфидия оттолкнула мужчину, почувствовав свободу и посмотрела на блондина, что улыбался и примирительно разводил руки в стороны. Её переполняло омерзение только от того, что мужчина посмел к ней прикоснуться!
— Я всего лишь вам помог, — в полутьме коридора его улыбка пугала.
Альфидия поджала губы, чувствуя, как на неё накатывают панические волны. Ей вспомнились руки стражников на её теле и она подавила отчаянный всхлип. Темнота вокруг играла с её разумом, пытаясь вернуть в тяжёлые воспоминания. Словно она не в своём поместье, где ей достаточно закричать и её защитят. Нет, она там, в своей темнице, побитая, с разведёнными насильно ногами, чужими грубыми руками и губами на своём теле. Нет, она не будет это вспоминать! Почему это вылезло сейчас?
«Ты здесь и сейчас, ты не там, ты здесь и сейчас» — мысленно уговаривала себя Альфидия от паники, никто не собирался её насиловать, никто не посмеет здесь взять её силой, причинить боль. Графиня не покажет Эрманду, что напугана до дрожи.
— Почему вы не спите? — она хотела спросить грубо, но голос сипло прозвучал, будто и не ей принадлежал.
— В моей комнате нет воды, а жажда замучила, — усмехнулся Дедал, шагнув ближе и шепнул чуть слышно: — Вы прекрасно пахните, вам идёт этот запах.
И её вновь понесло по второму кругу кошмара, Альфидия испуганно отступила назад, готовая позорно сорваться на бег, чтобы спрятаться в комнате Лейфа.
— Вас что-то беспокоит, маркиз? — прозвучал за спиной Альфидии стальной мужской голос и не успела она вздрогнуть, как крепкие ладони обхватили её трясущиеся плечи, принося странное чувство успокоения.
— Во-воды… — нервно икнул Дедал, отступая.
— Кней, — бросил Калистен дворецкому не глядя, — позаботься о госте.
