Брови графа удивлённо взметнулись вверх, а затем он улыбнулся так широко, что внутри аж полоснуло всепоглощающим счастьем.

— Альфи, — муж осторожно убрал волосы от её лица, огладив овал лица, — ты не представляешь, насколько опасные слова произносишь.

— Ты вернулся уже давно и у нас ни разу… — графиня запнулась, опустила взгляд ему на грудь, краснея и нервно облизывая губы. — Ты же сам сказал, что теперь всё будет по другому, так почему…?

— Альфи, — Калистен приподнял лицо жены за подбородок, чтобы смотреть ей в глаза. — Ты действительно не понимаешь?

— Нет, — прямо сказала графиня.

— Ты была не готова всё это время, я же видел, — граф наклонился и мягко поцеловал жену в носик. — Я не хочу, чтобы ты себя заставляла, для меня будет невыносима только мысль, что ты принудила себя, будто я какой насильник.

— Но раньше так оно и было, — просто сказала Альфидия, не собираясь убегать от неприятной правды. — Я ложилась с тобой, потому что так надо было, а не потому что так хотелось.

— Да, — грустно улыбнулся граф. — Но то было раньше, Альфи, тогда мы просто делали то, что от нас требовал закон, не заставлял тебя больше нужного. Но сейчас… сейчас я люблю тебя, сейчас я не отношусь к тебе как к жене, с которой должен жить по закону, теперь ты любимая женщина, которую я желаю, которую хочу баловать и любить. Ты не обязана чувствовать ко мне любовь, но и переступать через себя, чтобы удовлетворить меня, тоже не нужно. Поверь, близость может быть приятной даже без любви. Это будет не тем, что у нас было раньше и я доставлю тебе удовольствие.

Альфидия слушала, задержав дыхание, щёки уже просто пылали в темноте, а жгучие предвкушение свернулось клубком внизу живота и жалило.

— Тогда, — она спешно облизнула сухие губы, — тогда покажи мне это, Калис, покажи какой приятной может быть близость. Я никогда не… не было у меня такого опыта. Если это так же прекрасно, как твои поцелуи, то я согласна.

— Не искушай меня, — хрипло попросил граф, опустив взгляд на приоткрытые губы. — Я не хочу, чтобы наш настоящий первый раз, полный любви и страсти, проходил когда ты так слаба, тебе нужно набраться много сил, Альфи, потому что одним разом я не ограничусь.

Графиня порывисто выдохнула и привстав, попыталась поцеловать мужа, но качнулась и ткнулась губами ему в подбородок и лицом сползла на грудь.

— Какая же ты нетерпеливая, — рассмеялся довольный Эрдман и посадил жену себе на колени.

Альфидия тут же обвила его шею руками, такое положение вещей ей нравилось ещё больше.

— Калис, я тоже тебе должна сказать, — графиня нервно выдохнула и попыталась собраться с мыслями и призвала всю свою храбрость, — я тебя…

Калистен прижал палец к её губам.

— Тшши, моя прекрасная жена, сейчас не время откровений, — граф мягко погладил её волосы, — ты должна говорить только тогда, когда действительно хочешь об этом рассказать.

Альфидия согласно кивнула. Да, она трусила, терялась и не знала, как собрать себя для признания. Возможно, ей требуется чуть больше времени, чтобы рассказать мужу о своих чувствах, но граф Эрдман обладает невероятным терпением, поэтому он сможет подождать.

— Тогда поцелуй меня, — требовательно попросила Альфидия.

— Если моя графиня этого желает, — покорно согласился Калистен.

Это утро выдалось счастливым для Альфидии, она с неохотой проснулась и долго нежилась в мужских объятиях. Калистен тоже не спал, гладил жену, целовал в плечо и шею, шепча что-то невнятное между поцелуями.

— Как самочувствие? — граф заглянул в глаза жены, словно сам собирался отыскать там ответ на свой вопрос.

Графиня счастлива улыбнулась и потянулась за поцелуем. Калистена сводило с ума то, что его скромная и сдержанная супруга начинала делать первые шаги и обретала в них решительность.

— Это не ответ, — разорвал поцелуй граф и прижавшись лбом к её лбу, заглянул в глаза. — Не утаивай от меня свои недомогания, всегда честно говори, если чувствуешь себя плохо.

— Я…

— Альфи, — с нажимом произнёс Эрдман, — я серьёзно. Я знаю, что ты не привыкла жаловаться, но твоё здоровье очень важно для меня. Не волнуйся, я буду рядом, подержу за руку, если нужно, дам поплакать у меня на груди. Ничего не таи, потому что я на твоей стороне, я твой муж, я только твой.

Альфидия порывисто выдохнула, чувствуя, как тепло наполняет её тело. Его уверенность вновь передавалось ей. И графиня чувствовала себя значимой для мужа — это дорого стоило.

— Хорошо, — графиня провела рукой по его щеке. — Даже лучше, чем могла представить.

Граф довольно кивнул, а жена вновь вовлекла его в поцелуй, прижавшись теснее.

— Наш завтрак, — оторвавшись от губ Альфидии, твёрдо произнёс Калистен.

Эрдман даже немного удивилась тому, что муж первый напомнил ей о скорой трапезе, обычно она была той, кто первой рвалась в столовую.

— Да, — согласилась Альфидия с лёгкостью поднимаясь с кровати и с лукавой улыбкой посмотрела на мужа.

— Не делай ничего провокационного, — усмехнулся Калистен и повернулся к жене спиной. — Я уже понял, что ты нетерпелива, но дождись вечера, у меня будет подарок.

Граф не просто предчувствовал, он знал, что жена попытается его соблазнить. Вполне невинно, но уже этого хватит для того, чтобы поставить его контроль под жёсткий удар. Коварная же у него графиня.

— Ты обещал мне супружеский долг, — Альфидия подошла и обняла мужа со спины.

— Потом только не проси пощади, — хрипло рассмеялся Калистен, погладив её руки. Стоило прикрыть глаза и он уже представлял, как пройдёт сегодняшняя ночь.

— А ты меня не щади, — попыталась храбриться графиня, но тут же отстранилась от мужа, не позволяя поймать себя. У неё и так сердце выплясывала безумные танцы в груди, она исчерпала всю утреннюю смелость, но графиня старалась показать мужу, что готова и ждёт.

Калистен мазнул по Альфидии быстрым взглядом.

— Завтрак, — с насмешкой сказал он и первым покинул комнату, собираясь умыться.

Альфидия отправилась в свою спальню, по пути думая, во что бы ей облачиться, чтобы муж не мог оторвать от неё взгляда.

За завтраком собрались все вмести, в этот раз Калистен был тем, кто пришёл последним и у него сладко засаднило в груди от того, каким тёплым взглядом на него посмотрела жена и что сын не прятал взгляд, а смотрел прямо на него, обозначив приветствие кивком головы.

За столом в этот раз царила оживлённая атмосфера, Альфидия, будто бы окрылённая новым чувством, сама вовлекала мужчин в разговор и никому не давала отмолчатся. Лейф тоже заметил небывалую активность мачехи, переглянувшись понимающими взглядами с отцом. Наследник догадывался, что она такая из-за отца, Калистен же подозревал, что обещанная ночь слишком её возбудила.

— Я должен кое-что сказать, — сказал Эрдман между важными разговорами жены о новых сортах роз, что нужно будет посадить весной и кобылой недавно разрешилась прекрасным жеребёнком.

— Я получил предложение стать хранителем севера.

У Альфидии вилка выпала из рук и с тихим «дзинь» оказалась на палу. Графиня уставилась на мужа в страхе, будто он произнёс что-то страшное.

— Я отказался, — он выдержал взволнованный взгляд жены и взял её за руку, поцеловав подрагивающие пальчики. — Ещё до ужина, который мы недавно проводили. Лично написал королю.

Альфидия хрипло выдохнула, слёзы навернулись на глаза и она не смогла сдержать улыбку. Теперь для неё все кошмары должны стать неосуществимыми. Дедалу не нужно будет оттираться рядом, ведь Калистен не претендует на эту проклятую должность.

— Разве это разумно, отец? — нахмурился Лейф. — Это хорошая должность.

Альфидия вздрогнула, с удивлением посмотрев на пасынка.

— Да, но мне придётся ещё больше отсутствовать дома — прямо сказал Калистен. — А я больше не хочу оставлять свою семью. У меня появились другие приоритеты, более важные.

— Но это хороший шанс для рода, — с нажимом произнёс Лейф, вызывая удивлённые взгляды взрослых и всё же слегка смутился. — Я имею ввиду, что нам…