— Ой, — подбежала к ней и откатила к стене у входа. — Я вернусь за ней позже, хорошо?

Парень приподнял уголок губ в улыбке. А затем снова кивнул, возвращаясь к готовке. Я же направилась к мистеру Леви, боялась, что опоздаю и тогда буду жалеть всю оставшуюся жизнь о том, что была так глупа и растеряна.

В этот раз шла осторожно, смотрела по сторонам и под ноги, чтобы ненароком не врезаться ни в кого и не упасть. Пульс всё ещё отдавал в ушах, а дрожь в теле не проходила. Я чувствовала себя странно, меня до сих пор будоражила встреча с принцем, отдавалась теплом в груди от одного лишь воспоминания о нём.

Мне удалось не встретить никого, пока я поднималась на второй этаж, предварительно подняв тележку с обедом на небольшом лифте рядом с лестницей. Также я спокойно преодолела коридор до нужной комнаты. Встала у двери, суматошно поправив платье и волосы. Выдохнула взволнованно и дважды постучала, не решившись войти без стука.

Послышался щелчок, и дверь медленно начала открываться, я же опустила голову вниз, осторожно вкатывая тележку. Взглядом я могла видеть лишь ноги первого сына, и он как раз направлялся к рабочему столу.

— У тебя десять секунд, после чего ты вылетишь отсюда, если я не увижу свой обед, — грубо произнёс мистер Леви, продолжая стоять у стола. — Один…

Я вдохнула побольше воздуха и ускорилась. Бегом подкатила тележку к столу и начала переставлять с неё тарелки и чашку. Обожглась, когда, не подумав, схватила горячую посуду. Несколько капель попали на кожу, отчего я зашипела. Жар распространился по коже, а мистер Леви досчитал уже до девяти. Последнюю секунду я потратила на то, чтобы откатить тележку к двери.

— Свободна.

Я выскочила за дверь и положила руку на грудь. Пальцы всё ещё покалывало от небольшого ожога. Я часто дышала и смотрела в чёрный мраморный пол, видя там собственное еле заметное отражение.

Первый сын являлся жутким парнем. От одного его голоса мурашки по коже бежали, и холодный пот обволакивал спину. И мне даже совсем не хотелось знать, как он выглядит. Наверняка его внешность такая же пугающая, как и характер.

Немного отдышавшись от такой неприятной ситуации, я вновь направилась в кухню. Мне ведь тоже требовалось подкрепиться перед дальнейшей работой. Хотя бы сегодня потратить силы на то, чтобы почистить душевую кабину. Ещё находясь в комнате мистера Леви вместе с Николаем, я решила, что займусь этим сегодня. Там уже скопился небольшой налёт на сантехнике, и стеклянные створки были все в разводах.

— Держи, шустрая, — произнёс тот самый молодой повар, поставив передо мной тарелку супа и кусок пирога. — Компот или чай?

— Компот, — ответила, не задумываясь.

Чай я пила постоянно, а вот компот являлся для меня и Габри уже чем-то изысканным, обычно лишь летом мы могли позволить себе купить местных фруктов — они были гораздо дешевле, чем те, что завозились из-за рубежа. Моей мечтой было снова попробовать банан. В памяти его вкус стёрся, но вот эмоции я всё ещё помнила. То, как пищала от радости, закатывая глаза, когда…

Мысли невольно съехали в ту сторону, где сознание подрывалось. И почему все мои приятные воспоминания всегда пересекаются с теми, что душат, вызывают тревогу и беспомощность?.. Я ведь даже не помнила имени того мальчика, что научил меня танцевать. Думаю, это из-за того, как он был жесток со мной после всего хорошего между нами. Часть мозга просто решила стереть хотя бы это из моей памяти.

Обедала я в одиночестве и чуть позже чем все остальные служанки. Не торопясь, поглощала пищу, строя планы на ближайшие дни. Сталась выкинуть ненужные мысли и сосредоточиться на работе. На том, для чего явилась сюда.

После того, как я убрала грязную посуду, я вновь выкатила уборочную тележку из кухни. Шла медленно, чтобы мистер Леви успел принять пищу и покинуть комнату. Я уже поднялась на второй этаж, как услышала из-за поворота мужские голоса. Они были не похожи на голоса принца и парня из прошлого, поэтому я не почувствовала никакой тревоги. Продолжала идти с прямой спиной и смотрела под ноги. Сжимала ручку тележки, медленно шагая по мраморному полу.

Задумалась вновь, но уже о будущей жизни. О том, как позабочусь о своём старике и поступлю в Академию Финансов. Буду прилежно учиться, получая интересные и нужные знания…

Но сегодня был явно не мой день. Парни, вышедшие из-за поворота, не заметили меня также, как и я их. С одним мы столкнулись, и я больно ударилась плечом об его каменную грудь. Меня повело в сторону, тележка наклонилась и упала, роняя небольшое ведро с водой на пол. Грязная вода расплескалась по полу, попадая на джинсы и обувь второго парня. Я раскрыла рот в попытке извиниться.

— Твою мать! Идиотка! — прорычал тот, в которого я случайно врезалась.

— Простите, — пропищала, утыкаясь взглядом в пол, и рукой придерживая ноющее плечо. — Я всё уберу!

— И ботинки мне вылижи, — услышала от второго парня, невзначай поднимая взгляд и смотря на них.

Это оказались те самые парни, что игнорировали меня у ворот поместья. Русые и кареглазые. Так значит я была права, и она действительно живут тут. Получается, за один день я успела пересечься со всеми четырьмя сыновьями семьи Лам де Вель.

Я снова поклонилась им, принимаясь поднимать тележку, а затем и уже пустое ведро. Предстояло скорее убрать тут всё и приступить к работе. Но парни почему-то не уходили, возвышаясь надо мной, когда я присела, чтобы поднять ведро.

Я смутилась от их пристального внимания, тряпкой собирала воду. Руки дрожали.

Ну почему я такая рассеянная сегодня?!

Я продолжала убирать за собой, уже и ведёрко поставила на уборочную тележку. Собиралась уйти, как вдруг меня схватили за тот самый больной локоть, из-за чего я дёрнулась.

— Эй, убогая, куда собралась? А ботинки мне кто вылизывать будет?

От грубого толчка того парня, чья обувь была в маленьких капельках грязной воды, я упала на колени. Тут же заскулила. Понимала, что синяков мне точно не избежать после столкновения с мраморным полом. Мне вообще казалось, что я сломала кости, боль была жуткой. Из глаз брызнули слёзы, а руки мелко затряслись, не в силах с этим справиться. Я упиралась ими в пол рядом с коленями, ногтями царапая глянцевую поверхность.

— Вот зачем ты довёл убогую до слёз, Стефан? Ещё их мне не хватало на ботинках, — услышала я над собой тяжёлый выдох.

— Не переживай, служанка и их вылижет. Верно, ущербная? Давай, приступай, — усмехнулся этот Стефан, пока я, закусив язык, пыталась привыкнуть к боли. Казалось, что я и вовсе никогда больше не смогу встать с колен. Будто кость потрескалась и раскрошилась на множество кусочков.

Невольно в памяти возник образ темноволосого мальчика с яркими синими глазами. Он широко улыбался, а его немного отросшие волосы трепал тёплый летний ветер. Он сидел на корточках, а моя нога лежала на его колене. Мальчик пальцем аккуратно убирал крупинки земли из ранки на моей нежной коже. Мы тогда бегали по лесу, собирали шишки, как вдруг я запнулась об торчащий корень дерева. Он был спрятан в траве и цветах, поэтому я не заметила его. Долго плакала, пока мальчик вёл меня к старой скамейке с облупившейся краской, на которую и усадил.

Сердце облилось тоской по той искренней дружбе. С тех пор у меня не было близких друзей. Отчасти я сама их сторонилась. Иногда веселилась и гуляла со знакомыми, но никогда не привязывалась и не напрашивалась на общение. Было больно осознавать, что люди могут так легко поменяться. Один лишь Габри имел для меня немыслимое значение. Он являлся моим самым лучшим другом и семьёй.

Кажется, я стала рыдать, погрузившись в очередные воспоминания и совершенно забыв про сыновей семьи Лам де Вель. Было очень горестно на душе, будто кто-то наглым образом расколупал почти зажившую рану.

Сквозь слёзы я видела только сияющее лицо моего друга детства, который дул на мою ранку, чтобы мне было не больно. Как он, широко улыбаясь, сорвал нежно-голубой цветок, а после вплёл его в мои волосы. Рассказывал смешные и нереальные истории, пока слёзы окончательно не высохли на моём лице. После чего мы отправились обратно в лагерь, где были отруганы управляющей за то, что покинули территорию без разрешения.