— Это было последнее слово, которое я услышал из твоего убогого рта, — перебил меня тяжёлый мужской голос сбоку.

Я вздрогнула от этих слов, боясь поднять голову и посмотреть на говорящего. Это точно не один из парней, ведь они стоят прямо передо мной.

Убогий?..

— Если не хочешь потерять эту работу, — он прошёл сбоку от меня. Я видела его идеально белые кеды краем глаза, — советую превратиться в мышь и молча выполнять поручения управляющего. Иди за мной.

Проглотив его оскорбление, я на негнущихся ногах последовала за ним, продолжая смотреть себе под ноги. У меня горели щёки и участился пульс. Но ведь я знала, что будет нелегко. Потерплю каких-то три месяца. И как он сказал, превращусь в мышь ради светлого будущего.

Локоть постоянно чесался и мне было больно согнуть его, но я решила молчать. Этот парень чётко сказал, чтоб я не произносила ни слова. Позже я обязательно попрошу аптечку у управляющего.

Интересно, а кем является этот парень? Как он понял, что я приехала работать? Он подслушивал нас?..

Когда же мы подошли к воротам, они распахнулись. За спиной я услышала звук подъезжающей машины. Парень передо мной ускорил шаг, и я сделала также. Больше он не говорил со мной, молча вел в одноэтажное построение, что находилось правее от центрального особняка. Я подумала, что это место, где живёт прислуга. Свет горел лишь в одном окне, но на входе нас встретил пожилой мужчина с тростью и в белых перчатках. Когда же я наткнулась на его взгляд, снова опустила голову.

— Николай, — произнёс парень ему и удалился. Я так и не узнала, как он выглядит.

Старик несколько секунд помолчал, потом рукой приподнял мой подбородок. Странным взглядом разглядывал моё лицо, чем пугал.

— Как тебя зовут, девочка? — спросил он хриплым голосом.

— Нора Беккерс, мистер, — кажется мой голос дрожал, но я старалась говорить ровно. — Я приехала устраиваться горничной.

Он продолжал молча смотреть на меня, потом опустил руку и развернулся.

— Пойдём.

Мы вошли в холл постройки. Он был почти пуст, не считая зеркала в коричневой раме и кожаного диванчика у стены. А также в углу была вешалка с зонтами, и на коврике стояли сапоги.

Управляющий пошёл дальше, и я последовала следом. Заходя в следующее помещение, он включил свет и жестом пригласил сесть в кресло. Сам же расположился напротив.

— Меня зовут Николай. Я являюсь управляющим семьи Лам де Вель уже двадцать восемь лет. Возможно ты слышала, что нам постоянно требуются работники. Ведь поэтому ты приехала в такой час и заранее не отправила заявку на собеседование?

Я открыла рот на эти слова.

— И… извините, что я так поздно, — опустила голову, рассматривая свои руки, сцепленные в замок. — Я не знала, что нужна заявка, — тихо договорила.

Никто не говорил о каких-либо заявках, да и сам Габри сказал, что можно просто приехать и всё. По крайней мере, так было у него, когда он приезжал работать в Пагру.

— Ничего страшного, — спокойно продолжил он. — Сейчас мне требуется сотрудница — личная служанка первого сына, мистера Леви. Недавно он вернулся домой после долгого отсутствия. Ему крайне нелегко вернуться к прежней жизни, поэтому будь осторожна. Лучше молча выполняй свои обязанности и не смотри на него, он не любит этого.

Слегка кивнула, думая про того парня, что вёл меня сюда. Может ли этим Леви быть он?..

Так как было уже довольно поздно, Николай попросил мои документы и, проводив в одну из свободных комнат, удалился. Мне требовалось встать довольно рано, чтобы перед работой мне провели инструктаж и выдали форму.

Небольшая комната, в которую меня привёл управляющий, была в серых тонах. Напротив двери зашторенное окно, слева одноместная кровать, а справа шкаф, стол с табуреткой и небольшая навесная полка над ним. Довольно уютно и свежо, мебель новая и пахнет деревом.

Оставшись одна, я бесшумно закричала от радости, пару раз подпрыгнув. Сделала фото комнаты на старенький телефон и отправила Габри, написав, что со мной всё в полном порядке и я на месте. Но он тут же перезвонил мне, а я чуть от громкого звука телефон не выронила. Мы поговорили с ним целых двадцать минут, после чего Габри со спокойной душой пошёл спать, пожелав мне отличного первого дня.

Убрав телефон от уха, я почувствовала неприятную боль в локте. Из-за того, что рука долгое время была в согнутом положении, а моя рана успела покрыться корочкой, я зашипела. Наконец-то сняла куртку, кое-как оторвав её от локтя. Положила её на табурет и решила сходить в душ. Николай показал мне его по пути сюда.

Осторожно покинув комнату, я шла по тёмному коридору на цыпочках. Тусклым экраном телефона я подсвечивала себе путь.

Мне повезло — аптечка нашлась в навесном зеркальном шкафчике над раковиной. Зевая и слушая голодные позывы своего желудка, я обработала рану и пару раз аккуратно перевязала её бинтом. Надеялась, что мне не сделают выговор за самовольство.

После я быстро приняла душ и надела свою хлопковую пижаму зелёного цвета. А затем и кроссовки, в которых также осторожно, ступая на деревянный пол, вернулась в комнату.

Ночь прошла тревожно. Мне постоянно снились непонятные сны, в которых я падала, ранилась, убегала…

И снова утром я проснулась от зуда в запястье. Я всегда просыпалась именно от него, своего рода это являлось моим будильником. А уже после пробуждения через пять минут всё проходило. Я живу так уже девять лет, с того проклятого лета, когда у Габри получилось договориться и меня приняли в летний лагерь. Ему я этого не рассказывала. Будучи десятилетней девочкой, я боялась, что он меня отругает, сказав, что в этом моя вина. А потом это переросло в привычку, и я не видела смысла лишний раз тревожить своего старика.

За дверью по коридору были слышны торопящиеся шаги. Я посмотрела на время в телефоне, испугавшись, что проспала. Но было достаточно рано, поэтому я выдохнула с облегчением. Правда потом напряглась.

Что могла произойти, из-за чего сейчас в постройке было шумно?..

Я собиралась встать и выйти, но меня прервал стук в дверь.

— А, — голос был хриплым, я прокашлялась. — Да, сейчас.

Встала, поправляя пальцами спутавшиеся волосы, и открыла дверь. На пороге стоял Николай. Он хмурился, упираясь тростью в пол. Сейчас он чем-то напоминал мне Габриеля. Тот же возраст, трость и выражение лица.

— Что-то случилось? — спросила я, краем глаза смотря, как по коридору туда-сюда бегают девушки в специальной форме горничных.

— Случилось, — сухо кивнул он. — В поместье приезжает уважаемый гость, поэтому сейчас у нас очень много работы. Подготовка развлекательного зала к приёму, а также гостевой спальни. Тебя это касаться не будет, у тебя другие задачи. Я жду тебя через пятнадцать минут во дворе, — он снова слегка кивнул, а затем вышел.

Несколько секунд я продолжала смотреть на собственную дверь, пока в неё снова не раздался стук. В этот раз на пороге была молодая девушка.

— Привет, — улыбнулась она, проходя в мою комнату и кладя на расправленную постель выглаженную форму горничной на плечиках. — Она абсолютно новая, пользуйся. Я Марта, — она протянула мне руку, которую я заторможено пожала.

— Нора.

— Приятно познакомиться, Нора. Ещё увидимся, — она кивнула и быстро ушла, словно её тут и не было.

Мне нужно было привыкать к новому ритму жизни, а также не заставлять Николая ждать. Поэтому я взяла себя в руки и принялась собираться, хватая со стола зубную щётку, что вытащила вчера из чемодана вместе с пижамой.

У крыльца меня уже ждал управляющий. В чёрном идеальном костюме, белых перчатках и с зонтом, поскольку сегодняшнее утро было дождливым. Но на удивление тёплым, мне не понадобилась куртка. Чёрное платье с длинным рукавом было довольно плотным.

У меня в руке тоже был зонт, что я сняла с вешалки, а в руке служебные туфли. Сама же я была в сапогах. Это мне подсказала Флора — рыжая девушка с веснушками, что последней покидала постройку, как только я вышла в холл.