— Мисс Спирс.

Голос Пита Холла я, разумеется, узнала сразу. Однако окликнул он меня именно так, — не по должности, а «мисс», — и где-то на подкорке взвыла тревожная сирена.

Это было именно оно. То, что заставило меня без видимых на то причин присматриваться и осторожничать.

Не для того же он явился, чтобы помирить меня с боссом.

Обернуться спокойно стоило мне определённых усилий, но всё же я сумела это сделать.

Изображать любезность нужды не было.

Холл точно так же, как и я, предпочёл остаться в тени, а лицо его прикрывала шляпа, — дурацкая вещь, способная вызвать у прохожих лишь ироничную улыбку, но отлично отвлекающая внимание, ему поразительным образом шла.

— В чем дело?

— В Дина стреляли. Сегодня ночью, когда он возвращался от тебя.

Он шагнул ко мне, и пока он делал этот шаг, земля успела уйти у меня из-под ног.

В голосе Пита не было ни упрёка, ни угрозы, только глухая и мрачная решительность.

— Насмерть?

Без Дина Коула, очередного бандита, — мафиози, как угодно! — мир наверняка стал бы чище. На его место, конечно же, незамедлительно пришёл бы кто-нибудь другой. Такой же озлобленный на жизнь и систему мальчишка с улицы. Смерть одного из них ничего глобально не меняла. Разве что могла бы спровоцировать войну, позволить тому же Джону Уэберу отпраздновать победу и укрепить своё влияние…

Он был всего лишь одним из многих. Одним из тех, кого я должна была отправить за решётку.

И всё же при мысли о том, что он мёртв, — в буквальном смысле покатился к чёрту, — у меня сдавило горло.

Пит поморщился и покачал головой:

— Даже не задели. Не знаю, как он это делает, но у него чертово чутье на такие вещи. Успел уйти.

Руки задрожали.

Почти не понимая, что делаю, я провела ладонью по лбу, убирая волосы, и дала себе секунду на то, чтобы восстановить дыхание. Не хватало только, чтобы голос задрожал.

Холл кивнул коротко и задумчиво, как человек, увидевший именно то, что увидеть предполагал.

— Самое неприятное не это.

Ледяной липкий страх только начал отступать, и, стоило мне осознать его, я немедленно разозлилась. Захотелось бросить в ответ что-нибудь едкое, циничное. Например: «С чего ты взял, что это будет мне неприятно?».

Я промолчала, а Пит бросил ленивый, как могло показаться, взгляд мне за спину.

— Копы примчались на место рекордно быстро. Как будто ждали за углом. Без труда нашли место, откуда стреляли. А там — пистолет. Твой пистолет, детектив.

Я моргнула, стараясь осознать услышанное.

В том, чтобы врать мне, выгоды ему не было.

При желании таковая, вне всякого сомнения, нашлась бы, — хотя бы из мести. Дин Коул слыл очень злопамятным человеком.

И всё же было у лице и то не Холла нечто, не дающее мне усомниться в правдивости его слов.

— Вот же дерьмо…

— Именно, — он криво усмехнулся, достал сигареты, но закуривать не стал. — Так складно получается: все знают, что ты ненавидишь Коула. Он — твоя идея фикс. Ты не смогла засадить его в тюрьму, и помешалась окончательно. Просто ещё один коп, свихнувшийся от несовершенства системы. Тем более, предрасположенный к этому. Та чудовищная история с твоим отцом… — он покачал головой с утрированным содалением. — Очередная неудача с очередным делом. Кто-то в тебя стрелял. На кого тебе ещё было думать, кроме как на старого врага? Когда молчит правосудие, говорят пули. В припадке отчаяния и ярости детектив решила поквитаться.

Картина, которую он рисовал, была настолько реалистичной, что я перестала слышать даже гомон утренней улицы, уставившись на него.

Эта теория объясняла всё: и убийство моего свидетеля, и бестолковую пальбу в меня, и не менее глупый выстрел в машину. Даже рекордно быстрое появление патрульных, — и тех, что отправили мою машину на стоянку, и тех, что прибыли на место покушения.

— Твою мать.

— Тебе туда нельзя, — кивая на вход в участок, Пит уже стал предельно серьёзен. — Тебя упрячут в камеру, и в ближайшие годы ты оттуда уже не выйдешь.

Он был прав. Я знала это по опыту, интуитивно, исходя из элементарной логики… Просто знала, и всё.

Истолковав мое молчание верно, Пит спрятал пачку.

— Я отвезу тебя к Дину. Они сами лишили себя возможности искать тебя у него.

— Нет, — я возразила раньше, чем он успел замолчать.

Дрожать и прятаться за спину Коула стало бы ещё большим безумием, чем спать с ним.

Пит хмыкнул, но комментировать моё решение не стал.

Вместо этого он снова полез в карман:

— Тогда возьми ключи от квартиры. Ты была там ночью. Это безопасное место.

Он никак не выражал своё отношение ко мне и к происходящему, просто невозмутимо предлагал помощь, и это было… достойным продолжением всего, что уже случилось.

— Нет, — на всякий случай я даже отступила от него на шаг назад. — Я сама разберусь. Спасибо, что предупредил.

Во второй раз за сутки благодарить Пита Холла за спасение — при других обстоятельствах я сочла бы, что попала в параллельную реальность.

Однако в этой я действительно была обязана ему дважды, хотя он вряд ли стал бы взыскивать такие долги.

Из переулка я ушла первой. Он остался стоять, как будто прикрывать мой отход.

Об этом я постаралась не думать вовсе, потому что сейчас было не до того.

В том, что он сказал правду, у меня уже не было ни малейших сомнений, и это значило, что возвращаться домой опасно. Сцепив зубы, я ускорила шаг, мысленно ругая себя за то, что не взяла с собой пистолет — с учетом того, как разворачивались события, он мог бы мне пригодиться, — но теперь сожалеть об этом было уже поздно.

Проверив наличие денег в бумажнике, я поморщилась еще раз, потому что наличности было не так много, а потом перебежала дорогу и скрылась в новом переулке.

Зная этот район как свои пять пальцев, покинуть его было не так сложно, а я торопилась сделать именно это, попутно исключая из составленного мысленно списка места, в которое могла бы податься.

Все, о чем знали мои сослуживцы и лично Гурвен, исключалось безоговорочно.

За это мне хотелось проклясть уже Дина Коула — на фоне всего, сказанного им ночью и его Холлом теперь, мне не казалась такой уж невероятной возможность того, что Реджинальд с чистым сердцем меня заложит.

Поймавший не просто «крысу», а настоящего свихнувшегося копа капитан.

Идеальный сюжет для хроники на местном канале.

Для начала мне требовалось тихое и безопасное место, где можно было спокойно подумать.

Преодолев переулками не меньше шести кварталов, я с некоторым сожалением, но все же выбросила свой телефон в реку, а потом все-таки решилась сесть в автобус и доехала до конечной остановки — другой конец города, спокойный, редко потрясаемый серьезными криминальными происшествиями район.

Маленькое кафе на оживленной улице едва ли подходило под определение «тихо и безопасно», но прятаться и правда стоило на самом видном месте.

Заказав кофе и черничный рулет, я устроилась у окна, чтобы иметь возможность увидеть приближающихся копов, если они появятся, и попыталась восстановить последовательность событий еще раз.

Поняв, насколько обнаглел Тощий Тони, я обратилась за помощью к Дину Коулу, которого незадолго до того изо всех сил старалась упечь в тюрьму.

Несмотря на очевидный конфликт, он дал мне всю необходимую информацию, — полный расклад не только на самого Тони, но и на его босса.

Быстро втянув воздух носом, я приказала себе не отвлекаться и даже мысленно не акцентировать внимание на том, как именно передача этой информации происходила.

Только после, имея на руках неопровержимые доказательства против Джона Уэбера, я посвятила капитана в свои планы.

Не просто посвятила, а собственноручно предоставила имеющиеся у меня материалы в его распоряжение, позволила ознакомиться с ними во всех подробностях.

Потом была моя почти увенчавшаяся успехом попытка завербовать номинального свидетеля. От Фредди требовалось дать минимальные показания на Тони и послужить официальным источником тех сведений, которыми я располагала благодаря Коулу.