Не оставив ему ни времени, ни возможности возразить, я развернулась и пошла прочь.

Оставить последнее слово за собой, уйти, заставив собеседника волноваться, — в деле вербовки информаторов это было целым искусством.

Собственная квартира встретила меня полутьмой и запахом пыли, на который я мысленно махнула рукой. После двух суток фактически без сна, да ещё и проведённых на улице, мне нужны были душ, подушка и ничего кроме.

По большому счету, жертвовать сном вообще не следовало. Это дело было тем случаем, когда я не могла подвести не только саму себя, но и старину Реджа. Если что-то упущу и вылечу со службы, годы работы, все мои старания можно будет считать напрасными. Мне придётся в буквальном смысле начинать жизнь с начала.

Проваливаясь в мягкий и уютный полусон, я могла признать: одного, сделанного с должным старанием минета хватило бы, чтобы Гурвен из кожи вон вылез, чтобы меня прикрыть. Я давно перестала радовать его чем-то подобным, о миссис Гурвен в этом смысле речь вообще не шла. Это стало бы просто… взяткой, данной для того, чтобы обеспечить себе надёжный тыл.

Вот только после чёртова Коула это стало почему-то ещё сложнее.

В груди все ещё сворачивался холодный комок из растерянности, глупой обиды и возмущения. Дин никак не проявился за эти два дня, как если бы и правда забыл о моём существовании.

Этому следовало бы радоваться, но парадоксальным образом я только начинала злиться ещё сильнее. Мерзавец отымел меня во всех мыслимых и немыслимых смыслах. Чётко дал понять, что доставлять мне удовольствие он готов исключительно по своим правилам. Выставил за дверь, как будто это я о чём-то его просила.

После всего этого противен мне должен был быть именно он.

И все же то самое постыдное тянущее напряжение, с которым я уехала из «Феникса» никуда не девалось.

Глупые выверты человеческой психики — я чувствовала себя непросто неудовлетворенной, а задетой.

Но не использованной.

Как будто…

Я не могла, да и не хотела объяснять это даже самой себе.

Достаточно было уже того, что одного воспоминания о том, как его член был во мне, хватало, чтобы испытывать брезгливость к Реджинальду.

Эту память было пока не вытравить ни усталостью, ни работой, но можно было успокоить себя тем, что рано или поздно она померкнет. И уже тогда я с трезвой и холодной головой решу, как поступить с этим дальше.

Успокоенная этой мыслью, я уснула спокойно и без сновидений, чтобы, проснувшись на закате, чувствовать себя вполне бодрой.

Соваться к Фредди ни сегодня, ни завтра не следовало, — если мальчишка заложит меня Тони, меня будут ждать. Если ему нужно больше времени на раздумья, можно спугнуть.

В моём полном распоряжении были целые выходные, и можно было потратить их… скажем, на то, чтобы убрать квартиру.

Включив кофеварку, я потянулась к телефону, хотя и не ждала никаких важных звонков.

Он тут же, как будто только этого и ждал, ожил сообщением.

Как и в прошлый раз, без приветствия, без пояснений: адрес.

Следом короткий, как приказ, список: «Бельё. Чулки. Платье»

И финальным аккордом: «Второй шанс, детектив».

Загородный отель с незамысловатым названием «Рассвет», как и «Феникс», принадлежал Дину Коулу напрямую. Это была верхушка айсберга, легальная часть бизнеса, и здесь никогда не делалось ничего противозаконного.

Местечко было симпатичное, и представляло собой несколько отдельно стоящих домиков, в которых можно было спокойно и с удовольствием провести время, не попадаясь никому на глаза.

Приглашение именно туда было вызовом. Почти таким же, как публичные объятия.

Садясь в такси, я мысленно обматерила Коула, — почти так же грязно, как расправляя подол платья перед зеркалом в прихожей.

Можно было послать его к чёрту, как и в прошлый раз.

Можно было не ехать вообще.

Ответить таким же коротким сообщением, что не ношу платья и заблокировать номер.

И все же, раз уж в моём распоряжении было достаточно времени, эту ситуацию нужно было разрешить. Поставить его на место и отрезвить себя. Вернуть хотя бы остатки самоуважения, не позволив ему сделать то, что он на сегодня запланировал.

Попросив водителя остановиться в нескольких ярдах от ворот, оставшееся расстояние я прошла пешком, попутно прокляв туфли, которые надела.

Всё это, — и узкое тёмно-коричневое платье, и каблуки, и чулки, и шёлк и кружево дорогого белья, — ощущалось чем-то настолько инородным, что мне нестерпимо хотелось закурить. Выругаться вслух. Сделать что угодно, лишь бы избавиться от этого ощущения неуместности.

Камера над калиткой, разумеется, нашлась, но маленький красный огонёк на ней не горел, — значит, была отключена.

В мою честь?

Едва не скрипнув зубами от такой предусмотрительности, я отправилась искать домик под номером восемь.

С огромной долей вероятности, там могла быть засада.

Там могло быть что-то угодно.

В теории.

Интуиция и опыт подсказывали, что Коул меня не подставит. Ему слишком нравились эти дикие игры наедине. Нравилось…

Я решила не заканчивать эту мысль.

Он вышел на веранду, стоило мне только показаться на дорожке, и опустил руки в карманы брюк, ожидая моего приближения.

— Ты великолепна.

— Катись к чёрту, — я проигнорировала предложенную руку, и с ужасом поняла, что голос едва не дрогнул.

От неловкости. От абсурда ситуации. От того, что пока я шла к нему, он успел неспешно и не скрываясь раздеть меня глазами.

— Надо поговорить, — проходя в дом, я бросила это буднично, как будто мы встретилась за ланчем.

Дин все же умудрился обогнать меня и придержать дверь, но я старательно не заметила и этого.

— Мне нравится твой настрой. Планируешь всю ночь быть такой же решительной.

— Ночью я планирую спать в своей постели, — я пересекла небольшой холл, мельком отметив, что оформлен дом был с большим вкусом.

Ничего лишнего, никакой позолоты. Только грамотное сочетание светлых тонов, создающее непередаваемый уют.

За холлом была гостиная, и, переступив порог, я остановилась.

В центре комнаты стоял круглый, накрытый белой скатертью стол. В полном соответствии с законами жанра, на нём были зажжены свечи, стояли два бокала и бутылка коллекционного итальянского вина. В центре стола красовалась коробка с огромной пиццей. Довершал картину большой букет тёмных роз на журнальном столике поодаль.

— Какого чёрта здесь происходит?

Поняв, что пауза затягивается, я повернулась и едва не врезалась в стоящего прямо за моей спиной Коула.

— Таков был план, — он обошёл меня, не обратив на это ни малейшего внимания. — Провести приятный вечер. Поужинать с красивой женщиной. Включить в спальне верхний свет и ласкать тебя языком. Уверен, у тебя будет потрясающее выражение лица, потому что капитан Гурвен вряд ли знает, как это делается. Но прошлая встреча научила меня тому, что глупо подманивать легавых на нормальную еду.

Выдав все это со светской любезностью, он отодвинул для меня стул и замер в ожидании.

Ледяной ком из множества чувств в груди начал разрастаться.

Я знала, что он говорил абсолютно всерьез, и такая откровенность обескураживала, злила… Возбуждала.

Нравилось мне это или нет, перебить его было невозможно.

— Приятно, если я тебя разочаровала, — заняв предложенное место, я коротко кивнула ему в знак признательности.

Дин наполнил бокалы, и только потом сел напротив.

— Ты и правда великолепно выглядишь, Джулия. Будем считать это частью моей моральной компенсации: заставить тебя одеться как женщина и почувствовать себя женщиной — непростая задача.

Качнув бокалом в мою сторону, он улыбнулся сдержанно и так удовлетворенно, будто предложил отличный тост.

Поняв, что щеки начинают предательски разгораться, я не стала огрызаться, но последовала его примеру.

— Сомнительный комплимент, но я приехала не за этим. У меня есть к тебе вопросы.