И всё же он поселил во мне определенные сомнения.

За почти семь лет службы в своём участке я ни разу не становилась непосредственной свидетельницей взяточничества или произвола. Такое, разумеется, случалось везде, но Гурвен умудрялся держать такие вещи под контролем и никому не давать воли. До сих пор у меня не было повода заподозрить, что кто-то из сослуживцев находится на содержании у противоположной стороны. И не было дел, которые откровенно спускали бы на тормозах по указанию сверху.

И всё же слова Дина оставили в душе неприятный осадок, потому что в них была неоспоримая логика. Патрульные на улицах, детективы, сам Реджинальд, и каждый — со своей агентурой. Каков был реальный шанс пропустить изготовление всей этой мерзости у себя под носом?

В вечер после возвращения из «Рассвета» я все-таки не удержалась и разыскала Фредди. Подходить к нему я не спешила, предпочла просто понаблюдать со стороны. Стоило «прощупать» местность и убедиться, что он не счёл наилучшим вариантом действий сдать меня своему боссу.

Ничто вокруг не указывало на то, что меня ждали, но для надёжности я решила подождать ещё сутки, — чтобы те, кого я, возможно, пропустила, расслабились, а сам Фредди немного поволновался. Стоило дать ему прочувствовать ценность предложенной сделки прежде всего для него самого.

На вторую ночь, убедившись в том, что очевидной опасности нет, я дождалась двух часов и вылезла из машины.

Снова надвинув кепку на лицо, я направилась к мальчишке, не вынимая руки из карманов и слегка сутулясь, чтобы, в случае любой неожиданности, сойти со стороны за обычную покупательницу.

— Привет, Фредди!

Я не повысила голоса, но он всё равно вздрогнул и развернулся слишком резко.

— О черт! Ты смерти моей хочешь⁈

— Как раз наоборот, — я улыбнулась ему усталой и циничной улыбкой прожженной ищейки. — Ты нужен мне живым, здоровым и до неприличия разумным. Тем более, ты, как я понимаю, готов шагнуть в новую жизнь?

Губы Фредди сжались в бледную нить.

Он кивнул коротко, решительно и очень серьёзно, и пришлось улыбнуться ему ещё раз, — теперь уже откровенно ободряюще.

— Ну вот и молодец! Я знала, что ты сделаешь правильный выбор. К одиннадцати утра приходи к бару «Феникс» моя машина будет стоять у «чёрного» хода.

— Ты охренела? — теперь Фредди уставился на меня с неподдельным изумлением. — Это чужая территория, я туда не полезу.

— Всё будет нормально — головой я качнула очень уверенно, но про себя отметила, что ехать к «Фениксу» придётся прямиком отсюда, а оставшиеся часы ждать прямо там.

На фоне отвратительно стройной теории Коула мне не хотелось рисковать и сразу тащить мальчишку в участок.

Приглашать его на территорию Дина было опасно и в каком-то смысле даже подло. При плохом раскладе я могла подставить его, а это, каким бы абсурдом ни казалось не входило в мои планы. Как бы там ни было, я и правда была легавой, а не убийцей, и до того, чтобы устранять одного преступника руками другого, пока не дозрела. Хотя за годы службы мне встречались копы, которые действовали именно так, — чисто, наверняка, не по закону, но по справедливости.

Фредди качнул головой, всё ещё сомневаясь. Тяжело и нервно сглотнул. И только после поспешно кивнул.

Он был на всё согласен.

— Молодец, — я похвалила его ещё раз и протянула руку, чтобы имитировать передачу денег и пакетика с товаром.

По программе защиты свидетелей мальчишку можно будет определить в приличный реабилитационный центр. В том, что он сам попробовал ту дрянь, которой торгует, у меня уже почти не было сомнения, равно как и в том, что чертов Коул снова прав — он всё равно вернётся на улицу. Если не сразу, то через полгода или год, но бесславно и бессмысленно сдохнет в какой-нибудь канаве. Он просто был из этой породы людей, и изменить это было не в моих силах, но своё слово я намеревалась сдержать.

Фредди кивнул еще раз и явно хотел что-то добавить к сказанному, но за моей спиной раздался звон и грохот.

Я успела развернуться как раз вовремя, чтобы увидеть, как разбитое с пассажирской стороны стекло моей машины осыпается на землю и в салон.

Где-то в отделении взвизгнули шины, и одновременно с этим звуком грянул выстрел.

Пуля попала Фредди точно по центру лба. Он упал на землю, широко распахнув изумленные, невидящие уже глаза, и тут же за моей спиной выстрелили снова.

Я успела пригнуться и броситься к мосту, поэтому пуля ушла в асфальт.

Следующая почти попала мне в ногу.

Сердце забилось отчаянно шумно на бегу, и я мысленно похвалила себя за то, что никогда не игнорировала вопрос о физической подготовке.

Бежать приходилось, петляя, и почти в темноте, а в спину мне выстрелили снова.

Под мостом была глухая тень, и в ней попасть в меня будет затруднительно.

Я уже почти добежала до неё, услышав ещё один выстрел себе вслед, а потом меня вдруг схватили за шкирку и грубо дернули в сторону.

Развернувшись, я замахнулась, не глядя, потому что не собиралась отдавать свою жизнь дешево, но Пит Холл мастерски ушёл от удара и отскочил назад, примирительно поднимая руки:

— Спокойно, детектив! Я здесь, чтобы помочь. Идем, у меня там машина.

Он кивнул на узкий грязный проулок, и, поколебавшись секунду, я побежала за ним.

Вероятность того, что этот человек решил проявить инициативу и под шумок устранить меня, чтобы облегчить жизнь своему боссу, была ничтожно мала. В то, что Коул отдал такой приказ, мне, вопреки всём доводам разума, не верилось.

Пит всего один раз оглянулся на меня, а потом кивнул на низкий тесный «седан» без номеров.

— Садись назад. И на пол.

Я выполнила то, что он сказал, без сомнений и раздумий, потому что Пит Холл всегда знал, что делал.

Внешне он никак не походил на человека, чье мнение имеет вес в мире серьёзного криминала, — невысокий, худой, улыбчивый и рыжий, с россыпью веснушек на носу. Он с равным успехом мог быть как боевиком, так и мозговым центром, и Дин Коул ценил его не только за профессионализм, но и за верность. По каким-то своим причинам Холл был по-собачьи ему предан и, насколько я могла судить, даже не помышлял о том, чтобы отделиться от него.

Упав на пол машины, — к счастью, ещё и чистый, — я на всякий случай пригнулась, чтобы стать ещё более незаметной, уткнулась в сложенные руки.

Шум городской улицы приблизился, когда мы выбрались на большую дорогу. Теперь можно было позволить себе мысленно выругаться, упрекнуть себя в некомпетентности, в том, что, как ни старалась, всё равно не заметила слежку и…

Осознание прострелило позвоночник электрическим разрядом.

— Твою же мать!

Пит бросил быстрый взгляд назад, но от дороги не отвлёкся.

Его немой вопрос повис в воздухе, и я немного приподнялась на локтях, чтобы говорить внятно:

— Мой пистолет. Я оставила табельное оружие в машине.

— Дерьмо, — Холл выругался совсем негромко и вывернул руль. — Ладно, разберёмся.

Пит привёз меня в плохой район.

Высотка, в подъезд которой я вошла вслед за ним, внутри оказалась обшарпанной и в целом всем своим видом буквально кричала о том, что гости прибыли прямиком на социальное дно. Крошечные квартиры, заторможенные алкоголем люди, стойкий запах помойки на первом этаже, — здесь никому и ни до кого не было дела, и я сама не нашла бы места лучше, чтобы пересидеть несколько часов в тишине и покое.

Последнюю по коридору дверь на пятом этаже Холл открыл своим ключом, и, как истинный джентльмен, понимающий мои здоровые опасения, вошёл первым и включил свет.

— Располагайся.

Внутри квартира оказалась вполне приличной. Был сделан простой, но стильный ремонт, на столе стояла пепельница, а затхлостью совсем не пахло.

— Ты так запросто сдаешь мне адрес одной из ваших «лёжек»?

— Не стану лгать, что я от этого в восторге, — он окинул меня цепким взглядом, а потом качнул головой. — Есть что-то, от чего нужно срочно избавиться?