— Она умерла? — я спросила чуть слышно и прежде, чем успела себя остановить.

Дин наконец оторвал взгляд от потолка и вдруг улыбнулся мне теплее, чем обычно:

— Жива, и прекрасно себя чувствует. Я купил ей дом на побережье и трёх пуделей. Она счастлива. Но штука в том, детектив, что тогда нужно было просто забрать её из этого. Нормальное жильё. Нормальное пособие. Возможность регулярно получать продукты, выучиться хоть чему-то и найти нормальную работу. Она бы старалась, но всем было наплевать. Только потому, что она была шлюхой. И ты не можешь исправить это. Такие же честные копы, как ты, не могут. А я могу. И я никому ничего не должен. И не считаю, что должны мне. Я ответил на твой вопрос?

Он сказал намного больше, чем можно было ожидать, и сказал правду.

Поддавшись озоничьему азарту, я, раскручивая его дело, зачем-то попыталась выяснить, кто же был его отцом, но нашла только пустоту. Это был один из тех безликих мужчин, какой-то случайный клиент Барбары Коул. И все же она сохранила ребенка, родила сына и заботилась о нем как могла.

Теперь у него был свой закон, свои порядки и собственное правосудие.

Нравилось мне или нет, но я начинала эту логику понимать.

— Значит, она оказалась сильнее, чем даже ты думал о ней…

Я не собиралась этого говорить, но подумала вслух.

Дин потянулся и приподнял мой подбородок пальцами, мягко, но вынуждая отвести взгляд от простыни:

— Потому что не покончила с собой в психушке?

В его словах и интонациях не было ни попытки ударить побольнее, ни поставить на место.

Просто он действительно понимал.

Я промолчала, а он снова повернулся на бок, склоняясь ближе ко мне:

— Думаю, именно в тот момент ты совершила свою главную ошибку, детектив. Ты позволила убедить себя в том, что кому-то чем-то обязана. Но правда в том, что ты не отвечаешь ни за кого из них. И ты не виновата в том, что они оба тебя бросили.

Ему хватало смелости и наглости произносить вслух то, о чем я запрещала себе даже думать, но поразительным образом это не вызывала ни страха, ни возмущения, ни злости.

— Давай прекратим.

Я попросила его об этом так, как можно было бы просить любовника, и Дин кивнул, соглашаясь точно так же, — как согласился бы просто близкий мне мужчина.

Никак не мой бывший подследственный, затащивший меня в постель не то силой, не то обманом.

— Да. Сейчас есть вещи поважнее.

Его оставшийся в кармане джинсов телефон завибрировал, и Дин скатился с постели, чтобы достать его.

Прочитав полученное сообщение, он не просто поморщился, а почти скривился:

— Пит не успел. Копы увозят твою машину на штраф-стоянку.

Я нехотя села и посмотрела по сторонам.

— Дерьмо.

Ничего катастрофического, конечно же, не случилось. Машина не была оформлена на меня, но при желании установить моё имя и должность не составит труда. Скорее уж, они поднимут тревогу из-за того, что коллега попала в беду на задании.

И всё же…

Дин сел на край кровати, а потом придвинулся ближе.

Я опустила взгляд просто потому, что хотелось это сделать, а его дыхание снова обожгло мне висок.

— Ты ведь знаешь, что я тебя не закладывал. Ни я, ни Пит. Больше никто не был в курсе.

Бездумно кивнув, я попыталась собраться с мыслями.

Самоубийственная беспечность, быть может, но я ему верила. И отнюдь не потому, что тем самым он рисковал подставить в первую очередь самого себя и начать войну с Уэбером, к которой не готовился.

Дин скользнул пальцами по моей щеке к подбородку, а затем ниже, по шее.

— Мы первые заинтересованы в том, чтобы от него ничего не осталось. А тебя, судя по всему, действительно не собирались убивать.

Его глаза посветлели, но в них всё равно читалась мрачная задумчивость сосредоточенного человека, пришедшего заключению, которое ему не нравилось.

Повинуясь необъяснимому порыву немного подбодрить его, я качнула головой, сбрасывая волосы с лица, но не его руку.

— Просто я никогда так не подставлялась. Даже в самом начале.

— Или ты никогда раньше не охотилась на настолько крупную и опасную дичь, — Дин не улыбнулся, но его пальцы опустились ниже.

Теперь он погладил ключицы, и я невольно замерла под этими прикосновениями, потому что… Просто потому что это было приятно. Он касался легко, ненавязчиво, но ласково, предлагая просто наслаждаться.

— Джонни не было смысла тебя убивать. Он, конечно, та ещё мразь, но все-таки не откровенный психопат. Даже договорившись до чего-то с тем щенком, ты ничем ему не мешала. А мальчишка не сделал ничего, что требовало бы такой расправы.

Его взгляд остановился на моём соске, и дыхание у меня сбилось.

Дин Коул умел смотреть так, чтобы его хотелось слушать. Даже когда воспринимать услышанное становилось затруднительно.

— К чему ты клонишь?

Не отвлекаться, продолжать говорить о по-настоящему важных вещах и делах, — только так можно было отвлечься от мысли о том, что и взгляд этот тоже был приятен.

Он умел смотреть так, чтобы я чувствовала себя действительно желанной.

— К тому, что их на тебя совершенно точно кто-то навёл. Кто-то, кто хотел если не подставить тебя, то напугать, — он с нажимом обвёл мой сосок подушечкой большого пальца, и тут же перехватил мой взгляд. — Подсказать тебе, кто это был?

В первую секунду я подумала, что всё-таки непозволительно увлеклась и упустила нить разговора, а потом поняла, что Коул, хоть и не убрал руку с груди, теперь смотрит мне в лицо.

— Что ты имеешь в виду? — почему-то этот вопрос дался ещё тяжелее, чем подтверждение бездействия властей касательно его и его матери.

Дин придвинулся ещё ближе, так, чтобы его колено уперлось мне в бедро.

— Ты ведь задавалась вопросом о том, как моему адвокату удалось так блестяще подготовиться к процессу. Только ли потому, что он лучший? Или были что-то ещё? Например, вовремя предоставленная ему информация о вашей стратегии на суде.

Он сделал небольшую паузу, давая мне осмыслить сказанное, а потом продолжил, всё так же внимательно глядя мне в глаза.

— Редж Гурвен давно у меня на содержании. Он не наглеет в том, что касается денег, а я, в свою очередь, редко прибегаю к его услугам. Но такой случай я просто не мог упустить. Тем более, что он сам мне предложил. Можно сказать, преподнёс на блюдечке.

От его слов и от этого вкрадчивого полушепота у меня снова начала кружиться голова.

— Что ты несёшь?

При всех своих многочисленных недостатках Реджинальд всегда был честным копом.

А даже если бы и не был, некоторая сентиментальность оставалась ему свойственна. Он никогда не разменял бы меня. По крайней мере, не так дешево.

Дин не изменился в лице, не отодвинулся, но продолжил:

— О том, что ты затеяла, знали четверо: ты, я, Пит и твой капитан. Этого достаточно, Джули?

Он впервые сократил моё имя, но прямо сейчас мне было на это наплевать. Чувствуя, как плечи каменеют, а ноги руки начиняют холодеть, я отстранилась и отвела взгляд.

— Бред. Гурвен, конечно, не подарок, но и не такой скот. И он не настолько умён. Если бы он действительно работал на тебя или на Уэбера, уже попался бы.

Приводя все эти убийственные аргументы то ли ему, то ли себе, я натянула бельё и сразу джинсы.

Дин не потянулся за мной, вообще не пошевелился, но теперь его взгляд жёг мне поясницу.

— Пытаешься убедить меня или себя?

Он в очередной раз не подкалывал и не дразнил. Скорее, мягко, но настойчиво загонял в угол, вынуждая признать то, что сам считал очевидным.

Я быстро посмотрела на него через плечо и потянулась за футболкой.

Собираясь на долгую вылазку, лифчик я просто не надевала, и сейчас это оказалось очень кстати. В одежде я почувствовала себя если не увереннее, то хотя бы способной вести этот разговор.

— Перестань. Не смей.

Все во мне в эту минуту настолько онемело, что я даже не злилась.

Это, черт побери, вообще походило на просьбу.