Джулиана кивнула, внезапно ощутив шершавый ком в горле. Она знала Лео Годдарда всю свою жизнь — всегда весёлого, неунывающего, с искорками магии на кончиках длинных пальцев. Представить его «тенью» было весьма сложно. Что же до дознавателя... Она украдкой взглянула на него, но тот сохранял полное спокойствие. Казалось, слова Тильды не произвели на него ни малейшего впечатления.

Миссис Годдард провела их по короткому коридору с пёстрым половиком. Из кухни тянуло восхитительным запахом — сладким, с лёгкой кислинкой. Джулиана не удержалась и заглянула в дверной проём. На плите в большом медном тазу булькало и пенилось вишнёвое варенье, а деревянная ложка с длинной ручкой сама собой, неторопливо и ритмично, помешивала его, чтобы не пригорело. Джулиана невольно причмокнула. Её желудок предательски заурчал. Вот бы попробовать хоть капельку...

— Мисс Фэрфакс, не отставайте, — бросил ей дознаватель через плечо сопроводив эту фразу красноречивым взглядом. «Вы что пришли сюда набивать своё брюхо?» — будто спрашивал он.

Она состроила недовольную гримасу, в последний раз с тоской взглянула на варенье и поплелась за Элиасом и хозяйкой дома.

Тильда проводила их в гостиную, где в просторном кресле, укрытом красным покрывалом с синими полосками, у пышущего жаром камина сидел Леонард Годдард. Он и впрямь напоминал бледную тень прежнего себя — плечи безнадежно ссутулились, а руки, вялые и безвольные, напомнившие Джулиане остывшую кашу-размазню, лежали на коленях. Он поднял на гостей глаза, и Джулиана увидела в них такую пустоту, что ей вдруг стало зябко, не смотря на жару в комнате.

— Лео, к тебе гости от губернатора Фэрфакса, — мягко сказала Тильда, затем обернулась к Джулиане и Элиасу: — Не хотите ли чашечку чая с домашним вишнёвым вареньем? Свежее, только что приготовленное.

Джулиана, которая только этого и ждала, просияла и уже открыла рот, чтобы принять предложение, но Элиас оказался быстрее. Его голос прозвучал вежливо, но твёрдо:

— Благодарим за гостеприимство, миссис Годдард, но мы вынуждены отказаться. Мы здесь исключительно по делу.

Джулиана резко повернулась к нему, чувствуя, как внутри пузырьками закипает возмущение. Конечно! Ему-то легко говорить! В отличие от неё, он успел позавтракать морковным кексом, приготовленным Вероникой! А она? Её завтрак буквально улетел у неё... из-под носа! Но его стальные серые глаза были неумолимы. Джулиана поджала губы, сглотнув вместе со голодной слюной обиду. Ладно, она потерпит. Ради дела. И ради того, чтобы вернуть городу магию. А когда вернётся домой, наестся до отвала!

— Миссис Годдард, — снова заговорил Элиас. — Будьте так добры, принесите одежду, в которой был ваш супруг в день происшествия.

— Конечно, — безропотно ответила женщина и ненадолго вышла.

Вернувшись, она протянула дознавателю аккуратный свёрток. Элиас развернул его на столе, обнаружив внутри сложенное пальто изумрудного оттенка, плотный свитер с высоким воротом и пару простых шерстяных брюк. Он принялся за скрупулёзный осмотр одежды, хотя Джулиана не находила в ней ничего примечательного. Одежда как одежда. Его пальцы скользили по швам, задерживались на карманах, проверяли ткань у горловины. Он поднимал вещи к свету, встряхивал их.

Особое внимание он уделил пальто, подолгу вертя его в руках, пока не сосредоточился на правом рукаве. Взгляд его сделался острым, сфокусированным. Он тщательно ощупал ткань рукава от плеча до манжета, будто пытаясь найти то, что нельзя увидеть глазом. Затем он поднёс кончики пальцев к носу, едва заметно вдыхая воздух. Спустя мгновение он так же аккуратно сложил одежду и вернул её Тильде.

— Благодарю, этого достаточно, — ровно заключил он.

Тильда молча кивнула, забрала вещи и вышла, оставив в гостиной их троих.

— Мистер Годдард, — раздался спокойный голос Элиаса, как только они уселись в кресла напротив Лео.

Его рука скользнула во внутренний карман сюртука, извлекая оттуда небольшой кожаный блокнот, который он неторопливо разместил у себя на коленях. Джулиана невольно вытянула шею, с любопытством разглядывая ничем непримечательный предмет. Вскоре до неё дошло. Конечно же, блокнот-самописец! Ей стоило догадаться, что у столичного дознавателя в арсенале найдётся нечто подобное.

— Прошу вас, — продолжил Элиас, — опишите нам тот день. Со всеми деталями. Максимально подробно. Начните с самого начала.

Не успел вопрос слететь с его языка, как Элиас преобразился. Он не менял позы, но его осанка стала собраннее, а взгляд — острее и пронзительнее. Он словно настроил какой-то невидимый всем, кроме него самого, механизм изнутри. Джулс почувствовала, что даже воздух вокруг него сгустился, наполнившись напряжением. За секунду он превратился в столичного дознавателя первого круга, профессионала, мимо которого и муха не проскочит.

Лео зажмурился, пытаясь сосредоточиться, потом начал свой рассказ.

— В тот злополучный день ближе к вечеру я, как всегда, поцеловал на прощание свою Тильду и вышел из дома, направляясь к дому миссис Купер. Она пожаловалась, что фонарь над её крыльцом погас.

Джулиана смотрела во все глаза, наблюдая, как каждое слово Лео тут же появляется на чистой странице блокнота. Строчки ложились ровными рядами, а крупный аккуратный почерк был разборчив даже с её места. Эх, им бы с «Добрым духам городка» заиметь парочку таких блокнотов!

— На улице стоял трескучий мороз, поэтому я поспешил и за считанные минуты оказался у её порога. Как водится, сначала ко мне выбежал Бельчонок, а потом появилась и сама миссис Купер. Мы немного побеседовали — она справилась о здоровье Тильды и пригласила нас обоих на чай. Потом, спохватившись, миссис Купер пошла проверить молоко на плите, как бы не убежало, а я тем временем приступил к починке фонаря. Справился я быстро, буквально за пару минут, дело-то оказалось пустяковым...

Здесь голос Лео прервался, и его лицо вновь исказилось горькой гримасой. Он уставился на свои ладони, будто пытаясь разглядеть на них следы утраченного волшебства.

— В знак благодарности миссис Купер напоила меня горячим какао, — продолжил он, как только волнение поутихло. — После чего сказала, что ей нужно зайти в аптеку мистера Финнегана за снадобьем для ушей… она, понимаете, господин дознаватель, плохо слышит.

— Отдать бы это снадобье мистеру Потрику, — пробормотала Джулиана вполголоса. — Ему бы оно были куда полезнее.

Элиас бросил на неё взгляд, от которого у неё похолодели пятки. Взгляд был безмолвным и пугающе суровым. Даже когда она утром испортила его сюртук, он не смотрел на неё с такой строгостью. Джулиана мгновенно прикусила язык и уткнулась взглядом в Лео Годдарда.

Ничего не заметив, Лео продолжил:

— На улице к тому времени уже стемнело, и я предложил сходить в «Финненговы снадобья» вместо неё. Миссис Купер заметно оживилась, с облегчением отметив, что теперь сможет проконтролировать свои непоседливые спицы, занятые вязанием шерстяных носков. В прошлый раз, стоило ей ненадолго отвлечься, те увлеклись настолько, что вместо обычных носков связали пару длинных гольфов. Я оделся и отправился в путь, пообещав вскоре вернуться.

Его рассказ оборвался на этом месте. Он переводил взгляд с Элиаса на Джулиану, и обратно и молчал.

— И что же дальше? Что случилось потом? — не выдержала Джулиана, пальцы на ногах которой подрагивали, выдавая её нетерпение.

— На этом всё, — тихо ответил Лео. — Я… я больше ничего не помню. Очнулся я только на следующее утро. В сугробе, на самом краю города. Просто ума не приложу, как я попал туда. Но я сразу почувствовал, что со мной что-то не так. Пальцы стали холодными, чужими… — Он сжал свои изящные, когда-то полные сил руки в кулаки. — Кое-как я вышел на центральную улицу, попытался зажечь первый попавшийся фонарь… и ничего не вышло. Искра магии пропала. Бесследно.

В заключение он упомянул, что Барни Бэйл из кондитерской «Сахарная карамель» проводил его до аптеки. Мистер Финнеган, осмотрев его, лишь развёл руками и выписал укрепляющие настойки.