— Я? Подставил? Думай, что говоришь! — холодно отчеканил Лекнир. — Я или кто-то из моих людей указал на вас пальцем? Толкнул на площадь? Сдал властям? Ну, чего ты молчишь?

Кэлину нечего было возразить. У него были лишь догадки, что все распоряжения Лекнира сводились к тому, чтобы подставить призраков в случае неудачи, но ни одного неопровержимого факта у него не было.

— Ну, чего молчишь? Вот что, Кэлин, — Лекнир с нажимом проговорил имя и угрожающе подался вперед, опираясь на трость. — Вся эта ваша богадельня держится благодаря мне. И ты должен думать, прежде чем раскрывать на меня пасть, понял?

Кэлин был вышел его на голову и значительно шире в плечах, но молчал, сложив большие руки на груди. Было в Лекнире, в его уверенности в своем праве, в его тоне и позе что-то такое, что заставляло пасовать и заталкивать гнев в глубину души.

— Мы договорились, Кэлин? — вкрадчиво переспросил Лекнир, и тот поднял на него мрачный взгляд.

— Да.

— Замечательно. В конце концов, я вызволил для тебя эту Зару. А это мне стоило определённых усилий, знаешь ли.

— Но зачем вы это сделали? — Таня выпалила вопрос прежде, чем успела спохватиться, и пришлось продолжать. — Мне нечем вам отплатить.

Кэлин взглянул на неё и дёрнулся, будто хотел закрыть собой.

— О, для тебя у меня есть особое предложение. Очень любопытная роль, если хочешь. Но сначала вы должны выполнить для меня одно дело, чтобы я был по-прежнему уверен в вашей преданности.

— И что это за дело?

— Ничего особенного. Глупость, если вдуматься. Вам нужно украсть одну вещицу, — Лекнир прошёлся мимо полок, разглядывая корешки папок и книг.

— И в чём подвох.

— А в том, — лекарь обернулся, припав на одну ногу, — что находится она в одном особняке. Который стоит на Олеадровой улице.

— Вы издеваетесь? Это же самый центр города!

— Да. А цель ваша — дом чиновника и по совместительству инженера Кирке.

— Это самоубийство, вы сами это прекрасно знаете, — мрачно отозвался Кэлин. — Там жандармов больше, чем в Красном камне. Я своими ребятами больше рисковать не буду.

— Мне нужно, чтобы туда пошёл ты, твоя Зена и ещё кто-нибудь быстрый и сильный. Я уговаривать тебя не буду. За меня скажет мой аванс, — на стол с тихим звоном упал мешочек. Призраки несколько секунд жадно смотрели на его роскошный фиолетовый бархат.

— Это?

— Драконье золото, — подтвердил Лекнир. — И это всего лишь задаток. Однако, если тебе не интересно…

Он протянул длинные костлявые пальцы к мешочку. Дешёвая уловка, старая, как мир, и Кэлин, как и сотни до него, легко на неё купился.

— К Бурунду. Мы в деле.

***

Следующим утром Таня в компании Кэлина и Рому стояли перед четырехэтажным особняком на Олиандровой улице. Стены дома, зажатые между белоснежными пилястрами, совсем недавно выкрасили в нежный персиковый цвет, но крыльцо еще не обновили, и на ранних гостей взирали грустными глазами облупившиеся львы. Краска на их гривах облезла и скрутилась, и оттого напоминала завитки спутавшейся гривы. Кэлин протянул руку к стукалу, но в этот момент дверь распахнулась, и на пороге показался слуга с ведром в руке.

— А вы чего тут трётесь? — с недовольным видом поинтересовался он.

— Так мы это, — Кэлин сдвинул кепку на глаза и почесал затылок с совершенно несвойственной ему растерянностью. Он вдруг стал каким-то мягким, рыхлым и будто туповатым. — Тепло вам пришли чинить.

Слуга окинул взглядом его, высокого крепкого Рому и Таню в комбинезоне и объемной кепке на бок. Она чувствовала себя эдаким мальчиком-подмастерьем, юным рабочим из безымянного викторианского города, и возникало чувство, что все происходящее немного не по-настоящему. Поддавшись веселью и волнению, Таня широко улыбнулась слуге. Тот поднял к нему глаза, будто убедился внутренне в их непроходимой тупости.

— Идите за мной, запущу вас в подвал, — он отставил ведро так, чтобы его не было видно с нарядной Одиандровой улицы, и спустился по протертым ступеням. — Сюда, за угол. Нужно сделать все быстро, потому что после обеда возвращается дэстор. Осилите?

— Так это. Надобно поглядеть, — протянул Кэлин, вызвав у Тани новый приступ веселья.

В подвале было душно, дурно пахло, но было вполне чисто, как может быть только у обеспеченных хозяев с добросовестной прислугой. В одной из комнаток с каменными стенами стояли толстопузые медные котлы, в которых грелась вода и потом под напором отправлялась в путешествие по артериям дома. На выходах подающей и обратных линий были установлены датчики, стрелки на них нервно дёргались. Кэлин подошёл ближе и уставился на показания, задумчиво потирая поросший щетиной подбородок.

— Левое крыло вымерзло напрочь, — сообщил слуга, бездумно щелкая ногтём по одному из датчиков.

— Осторожнее! — пробасил Кэлин, глупо хмурясь. — Не лупи, почем зря. Тут, знаешь ли, понимание нужно.

Служащий посмотрел на него свысока, как могут смотреть только слуги, оказавшиеся в более тёплом месте у более сытной кормушки, на менее удачливых служащих. Он поджал губы и неопределённо мотнул головой, будто отмахивался от мухи.

— В общем, почините тут всё. Да так, чтобы быстро! Нечего размазывать дело по целому дню.

— Так а как же, — согласился Кэлин с добродушной усмешкой. — Сделаем всё, дружище.

— Тут дел то на пару часов, — весомо подтвердила Таня, лихо закидывая кусок какой-то трубы на плечо.

— Ты иди, дружище, — добавил Кэлин. — Тут будет скучно и грязно, — и тут же как будто забыл про существование слуги, наклонился над датчиками, нахмурился. Если бы Таня не знала, кто он такой, то сама бы поверила, что самый настоящий трубный мастер.

Слуга ещё некоторое время потоптался рядом, наблюдая, как Кэлин раскладывает инструмент (совершенно случайный набор из всего, что удалось найти в убежище), но вскоре заскучал и выскользнул из котельной.

— Проверь, ушёл? — велел Кэлин. Таня высунула голову за дверь.

— Чисто!

— Зена, ты меня чуть не сдала. Сколько можно хихикать?

— Прости. Но ты совершенно великолепен в этом комбинезоне. И образе, — она широко улыбнулась.

— У нас серьезное дело. Мы не можем так рисковать, — ответил Кэлин, но губы его против воли тоже растянулись в улыбке. Он достал из нагрудного кармана сложенный вчетверо план дома и расстелил его на неработающем котле. Металл был тёплым настолько, насколько он мог нагреться от других котлов. Все трое склонились над бумагой.

— Мы вот тут, — Рому ткнул пальцем в квадратик на плане, который никак не был подписан. — Видишь бабочки? Это так запирающие краны обозначают.

— А нужно нам на четвертый этаж. Можно выйти на улицу, как мы пришли, и искать другой вход, — Кэлин сопровождал размышления указаниями на карте, — а можно подняться вот тут сразу в дом, пройти по коридору и выйти к чёрной лестнице. Или здесь к парадной.

— Сегодня хозяев нет, может, по парадной и лучше будет, — предложила Таня. — А что? Наглость всегда выручает.

— Неудобно как-то. Мне через черные хода привычнее, — Рому покачал головой.

— А потом как ты будешь объяснять этому мужику, откуда ты знаешь, где у них служебные лестницы?

— Давайте просто пойдем и постараемся вести себя естественно, — предложил Кэлин, складывая план обратно в карман. — Если мы попадёмся, вопросов к нам будет больше, чем мы сможем ответить. О Матерь, ты так и пойдёшь с трубой?

— Да, — заявила Таня, покидая котельную. — Мне кажется она мне идёт.

Рому, проходя мимо, хохотнул и дёрнул козырёк кепки, опустив её Тане на глаза.

На друзей, вывалившихся в коридор из подвала, обрушился запах человеческого жилища. Стены здесь были выкрашены масляной краской, мерзко блестевшей в электрическом свете. Где-то совсем рядом была кухня, и оттуда пахло хлебом и яблоками.

— Итак, нам срочно нужен чердак, — заявила Таня. — Так очень страшная поломка, и мы без осмотра никак не обойдёмся. Ну же, не тушуйтесь, за мной!

И она уверенно зашагала вперёд, пока Кэлин не дёрнул её за рукав.