Если в доме засада, наврать что-нибудь всегда можно, а вот если Дайма с дочерью прячется, то может и догадаться о ком именно эти хорошие новости. Однако мне никто так и не ответил. Зато бардака в гостиной за время, прошедшее с моего прошлого визита, заметно прибавилось. Но было ли это следствием спешных сборов или обыска при аресте, определить не представлялось невозможным. Постояв пару минут в задумчивости, я решила под все той же личиной посыльного из корчмы пройтись по соседям и поспрашивать, не видели ли они куда делась Дайма. Если ту уводил конвой, вряд ли этого никто не заметил.

Однако и эта затея ни к чему особо не привела. В двух домах на стук в дверь никто не отозвался. Может действительно отсутствовали, а может видели случившееся и боялись, не понимая, что именно произошло с их соседями. В одном доме, не открывая двери, велели проваливать, сказав, что ничего не видели и не слышали, а в последнем, куда я постучала, визгливым старушечьим голосом пожелали всем нелюдям сгинуть без следа.

— Так разве ж они нелюди? — нарочито испуганным голосом попыталась продолжить беседу я.

— Нормальные люди по воздуху не летают и вампирское отродье не прячут! — безапелляционно заявили мне, по-прежнему не открывая двери.

То есть к нелюдям тут теперь не только вампиров относят, но и магов? Эльфов, судя по разгромленному посольству, тоже. Что-то в Остии совсем уж дикое творится, так и до антимагических бунтов недалеко. Но куда при этом смотрели старые маги? Как допустили такое? Ладно Элтар, он на старом континенте, хотя и туда слухи должны были уже дойти. Но Лисандр, Кайден, Таврим почему бездействуют и что случилось с Доремаром?

Обо всем этом я размышляла уже сидя на скамье в парке и в итоге решила действительно перед возвращением в Мириндиэль сходить к Шраму. Где как не в корчме можно разжиться свежими новостями и слухами о происходящем? Заодно и легенду посыльного, возвращающего недоставленный заказ, поддержу. Только нужно будет как-то остаться с корчмарем наедине, чтобы побеседовать по душам, но и на этот счет у меня тоже имелась идея. Правда ради ее осуществления корзину пришлось спрятать по дороге, но это вполне можно было объяснить вороватостью посыльного, если бы оказалось, что слежка все же есть и я ее просто не замечаю.

Войдя в корчму, я тихо пристроилась у края стойки, ожидая, пока Шрам обслужит клиентов и освободится. Сирота, пришедший проситься в мойщики посуды за еду, должен вести себя скромно и не отвлекать потенциального нанимателя пока тот занят. Время было к вечеру и посетителей в корчме собралось уже немало. Пока ждала подходящего момента, машинально прислушивалась к разговорам, что велись за столами, и один из них меня заинтересовал настолько, что я даже на время забыла про корчмаря.

Беседовали двое мужчин в форме дворцовой гвардии, судя по нашивкам рядовые. И они откровенно злорадствовали над покусанным сегодня мелким вампиром защитником. Насколько я поняла из их разговора, новое подразделение и в гвардии, и в городской страже крайне не любили. Причем не только за привилегированное положение и вседозволенность, но и из-за того, что туда собрали многих, ранее вылетевших со службы за превышение должностных полномочий. Получалось, что так называемые защитники были чем-то вроде опричнины в худшем ее проявлении, и даже подчинялись вроде как непосредственно королю. Вот только я своими глазами видела в каком состоянии находится Доремар и сильно сомневалась, что он способен хоть что-то решать самостоятельно. А значит власть сейчас находится в руках кого-то другого.

Размышляя, я машинально провожала взглядом каждую ложку, отправляемую в рот сидящим лицом ко мне гвардейцем. Есть хотелось просто зверски и даже деньги на этот раз у меня были, но приходилось терпеть, чтобы не разрушить образ голодного нищего подростка, готового работать за еду.

— Есть хочешь? — встретившись со мной взглядом, неожиданно спросил гвардеец.

— Это вы мне? — неуверенно уточнила я, в очередной раз сглотнув слишком активно выделявшуюся при виде еды слюну.

— Садись, — кивнул он на свободный стул справа от себя и пододвинул туда свою тарелку с остатками супа, добавив к угощению пару крупных ломтей хлеба.

Я не привыкла доедать за кем-то, да еще и чужой ложкой, но голодного сироту это бы точно не смутило, так что пришлось благодарить и подсаживаться. А уж сунув в рот первую ложку и откусив свежий, еще теплый хлеб я и вовсе забыла обо всем. У Шрама всегда хорошо готовили, я это отмечала даже в те времена, когда постоянно питалась изысками с дворцовой кухни, а уж после полутора лет у орков, да с голодухи еда и вовсе показалась божественной.

— И давно ты так здесь подкармливаешься? — поинтересовался второй из гвардейцев, до этого сидевший ко мне спиной.

— Что? Нет! Я… Вы не думайте! Я просто в мойщики посуды попроситься хотел. За еду. Пока отец жив был, я в артели по хозяйству помогал, а как его харн задрал, так и не нужен никому стал. Думал в столице подмастерьем к кому-нибудь устроиться, руки-то вроде из нужного места растут, а тут вон сколько всяких мастерских. Но оказалось, что в Новограде все так же, как у нас было, только народу больше. Если и здесь откажут, не знаю даже, что дальше делать. Может вы подскажете чего, дяденьки?

— Руки из нужного места говоришь? — прищурился тот гвардеец, что постарше. — А чего ж отцовскому ремеслу тогда не обучился?

— Хворым уродился, — печально вздохнула я. — Как экипировку надеваю, сразу пятнами весь покрываюсь и горячка начинается. А без нормальной экипировки охотнику никак.

— По хозяйству помогал, говоришь? А что именно делать умеешь? — вполне доброжелательно поинтересовался тот, что отдал мне часть своего ужина.

— Я все сумею, дяденьки. Я знаете какой ловкий и сообразительный! Мне только разок показать и все сделаю. Может есть у вас перед кем за меня словечко замолвить?

Гвардейцы многозначительно переглянулись, словно молчаливо спрашивая друг у друга согласия, и заговорил снова старший:

— Зовут-то тебя как, пострел?

— Рейс, — не став ничего особо придумывать, присвоила я имя друга.

— Прям как одного из Юных магов, — хмыкнул он. — А я Корд.

— Трий, — улыбнулся мне тот, что поделился супом, в то время как его старший товарищ подозвал подавальщика и велел принести еще одно пюре с подливой, по всей видимости для меня.

— Вот что, Рейс, — снова заговорил Корд. — Мы с другом снимаем жилье недалеко от дворца и нам не помешал бы помощник по хозяйству. Ничего особо сложного от тебя не потребуется: продукты купить, в комнате прибраться, форму почистить…

— Дежурство по кухне опять же, — вставил Трий.

— В общем просто помогать нам, да по мелким поручениям бегать, — резюмировал старший гвардеец. — За это будут тебе еда и кров. Но если отлынивать вздумаешь, выгоним взашей, а коли демон тебя надоумит стянуть чего, всю шкуру со спины ремнем спущу. Понял меня?

— Что вы дяденьки, я никогда! Спасибо вам огромное! Верой и правдой служить буду!

Я вскочила из-за стола и попыталась бухнуться перед благодетелями на колени, но Трий успел перехватить меня за локоть.

— Это лишнее, — укоризненно покачал он головой. — Перед нами унижаться не нужно, мы ж не из этих… защитников.

Последнее слово он буквально выплюнул, словно оно было чем-то мерзким и случайно попало в рот.

Пожалуй, пристроиться к гвардейцам, столь скептически настроенным по отношению к произошедшим в Остии переменам, было большой удачей. Поговорить с корчмарем я еще успею, а те, кто служит во дворце наверняка видят и слышат достаточно много интересного. Главное правильно сформулировать нужные вопросы, чтобы они выглядели простым любопытством к дворцовой жизни от паренька из провинции и не вызвали подозрений. И уж точно мимо этих ребят не может пройти информация об аресте женщины с дочерью, хотя я все же надеялась, что Дайма сообразила уйти из дома, опасаясь, что Маугли будут искать именно там, если мне удастся его забрать.