«Крошка Доррит»
Роман построен на нескольких одновременных действиях. Связь между параллелями достигается 1) участием действующих лиц одной линии в действии другой, 2) местом. Герои поселяются рядом. Так, Кленнэм живет в подворье «Разбитых сердец», тут же живет «патриарх» и итальянец Батист. Фабула произведения состоит из 1) любви Доррит и Кленнэма, 2) из истории обогащения и разорения Дорритов, 3) из шантажа Риго, который грозит разоблачить мистрис Кленнэм.
Но роман в таком виде может быть рассказан только после того, как он окончен. Во время же чтения мы имеем перед собой ряд тайн. Отношения действующих лиц между собою также даны как тайны. Тайны сплетаются между собой. Во время чтения мы можем различить следующие тайны, проходящие через весь роман.
3) Тайна Панкса (наследство). Тайна частичная, т. е. не проходящая через весь роман. Она создает неравенство между Кленнэмом и Доррит. Основана на инверсии.
4) Тайна Мердль (тоже подсобная тайна) с той же ролью.
5) Тайна шумов в доме. Она подготовляет развязку первых двух тайн.
6) Тайны любви Доррит и Кленнэма. Они принадлежат к центральному сюжету, но по технике представляют собою развернутый отрицательный параллелизм.
1. Тайна часов
Артур является к своей матери (глава 3, «Дома», стр. 33). Перед ней лежат две-три книги, носовой платок, очки в стальной оправе и старомодные массивные золотые часы с двойной крышкой. На этом последнем предмете остановились одновременно глаза матери и сына.
– Я вижу, матушка, что посылка, которую я отправил вам по смерти отца, благополучно добралась до вас.
– Как видишь!
– Отец больше всего беспокоился о том, чтобы эти часы были доставлены вам.
– Я сохраняю их на память о твоем отце.
– Он выразил это желание перед самой смертью, когда мог только дотронуться до них и произнести очень неясно: «Твоей матери». За минуту перед тем я думал, что он бредит, как было в течение нескольких часов, как вдруг он повернулся на кровати и попытался открыть часы.
– А разве твой отец не был в бреду, когда пытался открыть часы?
– Нет, в эту минуту он был в полном сознании.
…По смерти отца я сам открыл их, думая, нет ли там какой-нибудь записки, но там оказался только шелковый лоскуток, вышитый бисером, который вы, без сомнения, нашли между двумя крышками.
В главе V, «Семейные дела», стр. 44:
– Я хочу спросить вас, матушка, подозревали ли вы…
При слове «подозревали» она быстро взглянула на сына и нахмурилась, потом уставилась на огонь…
– …Что у него было какое-нибудь тайное воспоминание, камнем лежащее на душе, возбуждающее угрызения совести. Случалось вам замечать в его поведении что-нибудь, что могло бы внушить такую мысль…
– Я не понимаю, какого рода тайну ты подозреваешь за своим отцом… Ты говоришь так загадочно.
– Но я не в силах отделаться от этой мысли… Вспомните, я жил с моим отцом. Вспомните, я видел его лицо, когда он отдал мне часы и просил переслать их вам как символ, значение которого вы понимаете… Ради бога, рассмотрим серьезно, нет ли зла, которое мы обязаны исправить.
В этой же главе в конце дан намек на то, что маленькая швея «Крошка Доррит» может иметь отношение к тайне.
Глава XXIX, стр. 312. Загадка часов все время переплетается с загадкой Крошки Доррит. Крошка Доррит рассказывает матери Артура о своей жизни.
«– Бывало время, когда нам пришлось бы очень плохо, не будь вас и работы, которую вы мне давали.
– Нам, – повторила мистрис Кленнэм, взглянув на часы, когда-то принадлежавшие ее мужу».
В главе XXX, стр. 323 Риго является в дом, очевидно шантажируя: он не говорит прямо ничего, но берет часы в руки.
«– Прекрасные старинные часы, – сказал он, взяв их в руки», и так далее.
Глава XII, стр. 81. Кленнэму представляется, что его мать говорит:
«– Он чахнет в своей тюрьме, я чахну в своей: правосудие совершилось; кто может требовать от меня большего?»
Глава XV, стр. 167.
«– Так, ни слова больше! Ни слова более! Пусть Крошка Доррит скрывает от меня свою тайну, скрывайте и вы. Пусть она приходит и уходит, не подвергаясь выслеживанию и допросам. Предоставьте мне страдать и находить облегчение, возможное при моих обстоятельствах. Неужели оно так велико, что вы мучите меня, как дьявол?»
Глава XXIII. Машина в ходу. Оставшись один, Кленнэм почувствовал, что все прежние подозрения и сомнения вернулись к нему.
Загадки расположены, конечно, не всплошную. В роман включены «бытоописательные главы», причем тайны служат для сшивки частей.
Так, например, в главах VI и VII дано описание семейства Дорритов, новые тайны не введены. Композиционная роль этих развертывающих глав – торможение. Если же считать центральными их, то нужно отметить, что, попадая в тиски загадки, они испытывают давление сюжета. В конце описательных глав у Диккенса обычны суммирующие образы, например образ «тени от стены».
Так же дано министерство околичностей и род Полипов. Это часть романа, которую Л. Толстой назвал бы «подробности».
Теперь переходим к следующим загадкам.
2. Загадка снов
Глава IV, «Мистрис Флинтуинч видит сон», стр. 39.
Уложив свою барыню, засветив ночник и пожелав ей покойной ночи, мистрис Флинтуинч убралась в свою комнату, где все обстояло благополучно, только супруг и повелитель ее еще не вернулся. Он-то, супруг и повелитель – быть может, потому, что о нем последнем она думала – был действующим лицом сна мистрис Флинтуинч.
Ей грезилось, будто она проснулась, проспав несколько часов, и убедилась, что Иеремия все еще не явился. Она взглянула на свечку и, измеряя время по способу короля Альфреда Великого, заключила по размерам сгоревшей части, что спала очень долго. Тогда Аффери идет вниз. Лестница была как лестница, и Аффери спустилась по ней без всяких новых сновидений…
Она ожидала увидеть Иеремию уснувшего или в припадке, она вместо этого видит Иеремею и его Двойника.
Двойник пьет вино и уходит, выпив за «ее» здоровье и унося с собой железный ящик.
Таким образом вводятся две тайны: 1) тайна двойника, 2) тайна ящика.
Любопытен конец сцены: Аффери остается на лестнице, напуганная до такой степени, что уже не решается войти в комнату.
Муж (один из двойников), возвращаясь в спальню, наткнулся на нее. Он изумился, но не сказал ни слова. Он устремил на нее пристальный взгляд и продолжал подниматься; она, точно околдованная, отступала шаг за шагом… Так она пятилась задом, а он шел вперед, пока они не очутились в спальне. Тут он схватил ее за горло и тряс до тех пор, пока ее лицо не почернело.
– Ну, Аффери, женщина Аффери, – сказал мистер Флинтуинч.
– Что такое тебе приснилось? Проснись, проснись, в чем дело?..
Флинтуинч далее убеждает свою жену, что она видела сон.
Композиционно дело вот в чем. Часть необъясненных сцен Диккенс дал в особой мотивировке – подслушиванья ночью. Так как сон похож на явь, то возможна двойственная конструкция, «то не явь, а сон».
Причем истинное положение дается в отрицательной форме. Я мог бы лучше показать это положение, выписав из романа страниц двадцать. Но дороговизна бумаги меня удерживает. Конструкция эта в мотивировке сна в литературе довольно обычна, в фольклоре она имеет, например, следующий вид: девица попадает в дом разбойников, видит, как они убивают, уносит с собой отрубленную руку. Атаман разбойников сватается затем к девице, она рассказывает за свадьбой все, что видела. Все уверены, что она говорит о сне. Наконец она показывает отрубленную руку. В пародии этот мотив встречается у Жуковского в «Светлане»; сон действительно оказывается сном55.
