Не зная, что делать, я заорал Лиане, чтобы она его скинула с меня. Тут же последовал сильный удар прикладом в основном пришедший по крабу, но досталось и мне. Шлем ни хрена не спасал от подобных фокусов. В глазах потемнело и я вырубился как обычный стажёр. Без пяти минут полковника особого отдела контрразведки фронта отключила девчонка. Я, сгорая от стыда упал носом вперёд и провалился в небытие. Полный пиздец! Краб, сука отлетел к контейнеру, оттолкнулся от него щупальцами и с ещё большей скоростью прыгнул уже не Лиану. Но вот здесь зверюга знатно просчиталась и ещё в полёте лопнула как мыльный пузырь от очереди в упор. Многочисленные брызги окатили контейнеры, мой шлем, мою спину. Вы не поверите, но я тут же пришёл в себя и с дикими воплями рванул назад с дымящейся спиной. Шлем я выкинул сразу, не дожидаясь пока он прожжёт мне место под споровый мешок. За мной бежала Лиана и ржала, как всегда, в своей манере. На бегу я скинул бронежилет, рубаху и скрылся в центральном входе в убежище, удивившись на ходу почему дверь до сих пор открыта. Лиана догнала меня уже на самом последнем этаже, где угрюмый папаша Кац держал в единственной руке фляжку.

— Что, радуетесь жизни? — он кивнул на мой голый торс. — А мне даже отдохнуть не дали.

— Изя, потом увидишь кого мы прищучили наверху, не до смеха как-то, — сказала запыхавшаяся Лиана. Вот же ведь врёт! Только что ржала как лошадь не в силах остановиться.

— Изя, что у меня на спине? — я повернулся к нему и знахарь не смог сдержаться. Он не удержал хороший глоток коньяка и выплеснул его мне на рану в довесок ко всем бедам. Меня пронзила резкая боль, и я как стоял, так и рухнул на колени с диким воплем.

— Суууккааа! — Лиана понятное дело просто упала рядом в корчах. Папаша Кац откинул фляжку и тут же приложил руку мне на затылок. Боль постепенно ушла, шишка на затылке правда размером с яблоко, полностью замотанные руки, что даже, пардон в носу не поковыряться, прожжённая до мяса спина и жена-идиотка. А так всё хорошо. — Шлем одевайте с нагрудником. — Успел прошептать я и снова отрубился. Последнее, что я увидел перед отбытием во мрак, это глумливое выражение лица моей благоверной. Мне опять снился сон. На этот раз я путешествовал по пирамиде яутжа. Рядом со мной ковылял ксеноморф, почему-то жутко напоминающий мне папашу Каца. В руке он держал голову человека со свечкой внутри. Эдаким светильником он освещал мне путь и что-то увлечённо рассказывал, щёлкая внутренней пастью. Мы бродили по извилистым коридорам, на стенах которых висели люди, нолды, яутжа и много кого ещё. Зловещая картина окружала меня, некоторые лица в коконах я узнавал, но большинство видел впервые.

Побродив таким образом по пирамиде ксеноморф, вывел меня в центральный зал, расположенный в самом низу. В центре зала, закованная в цепи, высилась Королева. Её крылья широко раскинулись в стороны, но взлететь ей не удавалось, да и некуда здесь было улетать. Потолок начинался почти сразу над её головой. Лапы также надёжно держали тяжёлые цепи. И тут она подняла голову и на меня глянула Лиана и жутко оскалившись засмеялась. Мне этого хватило, чтобы очнуться. Первым делом я схватился за сердце и побледнел. Изя склонился надо мной и тревожно всматривался мне в лицо. Его настроение передалось и мне.

— Что со мной? — прошептал я. Лиана стояла рядом и уже не смеялась.

— Инфаркт, лежи спокойно. Мы уже хотели тебя побаловать беленькой, Жень, — слева показала Соня. — Последняя!

— У нас же ещё были…

— Есть, есть, — Лиана приложила палец к моим губам, и я замолчал.

— Вот видишь, до чего ты своего мужа довела? — проскрипел папаша Кац. — Он чуть от инфаркта не помер. И где? В Улье! Это же смешно, ой, вэй.

— Нельзя умереть разве? — шепотом спросил я. Сил во мне больше не было, кто-то нехороший лишил меня их. И учтите, что я нахожусь под лайт-спеком, между прочим.

— Можно, можно. Но виной всему кислота, она прожгла тебе позвоночник и чуть не оставила тебя без миокарда.

— Я парализован? — обречённо спросил я. Что-то подобное со мной уже происходило, но тогда меня спас Мерлин.

— Был, но Изя тебя заштопал, — кивнула Соня.

— Наверх пошли?

— Пошли, пошли, не дёргайся, стратег. На сегодня ты уже навоевался. Пусть сюда хоть задница Ктулху упадёт, никуда тебя не отпущу, — пообещала Лиана.

— Изя, она меня обижала, — таким же шелестящим голосом я впервые в жизни пожаловался.

— Понятное дело, чего ещё от них ждать. Знал бы ты, как мне достаётся, — прокряхтел папаша Кац. — Может уедем в Остров, а?

— Я вам уеду! А здесь кто будет работать? — вспыхнула Соня. — Ишь, чего удумали.

— Да, о чём я и говорю, — Изя поднялся и затолкал пустой рукав под ремень. Взял фляжку из рук Сони и выпил. — Но перед тем, как ты пойдёшь баиньки, надо утрясти один вопросик, Лесник.

— Какой ещё? — мне не понравился его тон. Обычно таким загробным голосом папаша Кац сообщал о нехороших вещах.

— Мы вычислили двенадцать заражённых. И одна сидит в камере. Что с ними делать? — добавила Соня.

— Их можно вылечить? Изъять этого, как его…

— Нет, — покачал головой папаша Кац и отхлебнул из фляжки. — Тебе не предлагаю. Сегодня отдохни. Что касается этих бедолаг, то с ними всё, каюк. Отмучились, хотя у них есть ещё сутки.

— Сколько времени прошло после заражения?

— Больше шести часов. Уже бесполезно, Жень. Яутжа правду сказали. Там сразу после заражения уже бесполезно. Краб, внедрив в пищевод зародыш ксеноморфа, ждёт пока тот опустится ниже. Он практически сразу берёт под контроль сердечную мышцу. Выдрать его назад можно только вместе с сердцем. За шесть часов он уже наполовину переварил органы, взяв их обязанности на себя. Человек не чувствует, что с ним происходит. Все болевые рецепторы блокированы. Они уже не люди.

— Отведите их в камеру к первой девушке и киньте им туда гранату. Не надо им нечего говорить. Я устал, Лиана. Отведи меня спать.

— Плохо выглядишь, отец! — Морт и Триш зашли в покои вождя в главной пирамиде. Его залы находились на самом верху, потолок причудливо смыкался над головой как шатёр. Морт это видел ни раз, чего не скажешь о Триш. Она восхищённо рассматривала убранство зала вождя. Сверху со стен приятно лился такой привычный красноватый свет их родной планеты. Температура, влажность и даже запах, всё полностью имитировала их мир, который они покинули несколько лет назад отправляясь в свободный поиск. Стены украшали трофеи всевозможных существ, в том числе и головы людей. Напротив стена, полностью увешана оружием яутжа начиная от кинжалов и дисков, до огромных мечей и копий разных модификаций. Убранство зала граничило с аскетичностью, с порога становилось ясно, что здесь живёт воин. Сам вождь племени Деймос сидел на широкой скамье перебирая старые вещи.

— Пришло моё время, сын. Я ухожу. Я не справился! — сказал Деймос собирая вещи в объёмистую шкатулку. — Совет не простит мне поражения от этих дикарей.

— В этом всё дело? Давай я их сам уничтожу сегодня же ночью, — предложил Морт.

— Чем? У нас почти не осталось животных. Они убили даже червя из Пекла, чем ты их собрался уничтожать? Ты наивен, сынок. Они не такие уж безобидные как белые люди. Чёрные весьма сильны и сноровисты. Всё дело в их дарах!

— Я перелезу через стену и вырежу всех ночью, одного за другим, — пылко пообещал Морт. Триш при этом стояла затаив дыхание, она понимала, что не получилось у вождя со свежими силами, вряд ли получится у её мужа. Триш совершенно не нравилась перспектива покончить с собой. Женщины яутжа также являлись воинами и чтили кодекс чести, так что она должна составить своему мужу компанию.

— Я надеялся, что ты повзрослел, — вздохнул отец. — Но ты всё такой же. У тебя не получится даже подойти. Их машины видят нас под маскировкой, сын. Думаешь я не рассматривал такой вариант? Пришлось пустить вперёд животных. Пилоты также не справились, у людей оказалась сильная защита. Погибло двадцать два пилота вместе с машинами. Для нас это очень серьёзный удар. Боюсь, именно за это с меня спросят сегодня на Малом совете. И напомнят о кодексе. Ты ещё не забыл о нём?