Я в замедленном варианте увидел, как маска яутжа вместе с челюстью мнётся и разлетается осколками металла и костей. Далее выплёскивается водопадом ярко-зелёная кровь вперемежку с клыками, щупальцами и зубами. Сейчас уже и не разберёшь чего он там прятал от нас. За челюстью треснул череп разлетевшись кусками костей с дредами. И тут же раздался пронзительный крик Сони. Она свалилась от болевого шока, я увидел, как её рука превратилась в кашу. Левой она вытащила лайт-спек и вколола себе в грудь. Всхлипывая, она поползла в кусты. Яутжа познакомившийся с Соней мелко подёргивал пальцами ног агонизируя. Решив разобраться с ним позже, я обернулся к первому бугаю.

Тот уже перетянул себе кисть и пытался спрятать отрезанную руку в мешок на спине. Афродита вся позеленела, я понял, что стрела была ядовитой, и вколол ей свой лайт-спек под веко правого глаза. Единственное место, которое смогла проколоть игла. По заверениям папаши Каца лайт-спек из янтаря скреббера способен творить чудеса, в том числе останавливая заражение ядом. Вот и посмотрим, тем более она всё же сейчас элита и должна обладать сумасшедшей регенерацией. Так что за девочек я не боялся, они сейчас не то, что назад вернутся к знахарю, а и сами до стаба добегут, радуясь жизни. А вот этот зеленокожий гондон собрался улизнуть от разговора, как только затолкал свой обрубок в мешок. Напоследок он кинул в меня чёрную шайбу с индивидуальной сеткой, но я ждал от него подобной пакости и упрочил ледяной щит, между нами. Шайба отскочила от бортика как в хоккее практически в тоже место, из которого была выпущена и успела поймать самого яутжа за ногу. Мгновенно охватив её, она начала сжимать, ломая кости и заодно продолжая движение всё выше и выше.

Яутжа взвыл от нестерпимой боли что готовил для меня и зарычал. Я застыл, ожидая третьего, но он не появился. Яутжа уже окутался сеткой по пояс и тихонько завыл, тряся дредами. Всё как у нас, мы тоже можем застрелиться из своего же пистолета. Ан, нет! Я увидел, как яутжа пытается вытащить свою отрубленную лапу с компьютером. Вероятно, он может отменить действие сетки! Я прыгнул к извивающемуся на земле гиганту и приставил нож к его горлу. Он очень быстро отрежет ему башку и компьютер не поможет.

— Привет, — тихо сказал я. — Как жизнь?

— Бррсючмс… — я сорвал с него маску и ужаснулся. Четыре челюсти и каждая увенчанная клыками. Какого уродства только не встретишь на просторах космоса! Две расположены как у нас, а ещё два по бокам, таким образом пасть открывалась сразу лепестками как хищное растение. Кожа зелёная с чёрными пятнами похожими на старческие, но у него это видимо маскировка на родной планете, где они ходят без масок. Низкий лоб заросший дредами, глубоко утопленные злобные глаза с нависающими над ними надбровными валиками.

— Чего ты там бормочешь? И убери руку от рюкзака. Я знаю, что вы понимаете нас.

— Больно… человек, — странно было наблюдать за тем, как он разговаривает.

— Не хуя сетками раскидываться. Ты же для меня готовил её? Давай я тебе помогу! — я дотронулся рукой до его лопатки, куда он так упорно стремился добраться оставшейся рукой. Яутжа мигом обледенел. В его взгляде сквозила ненависть, удивление, молчаливый укор и понимание того, что его кинули. — Да, дружок и такое бывает. Я разморожу тебя, если ты ответишь мне на вопросы. Возможно даже уползёшь к себе, а то с прошлым твоим коллегой мне не удалось поболтать, он всё грозился взорвать нас. Как я понимаю, твоя бомба недоступна. Будешь говорить?

Я уже не опасался попасть под действие собственного льда, всё же он был умнее шайбы яутжа, провёл по морде бугая пальцем.

— Сколько вас?

— Две сотни, мы прилетели охотиться, — сейчас он не чувствовал своё тело, поэтому говорил относительно спокойно.

— На кого? — удивился я.

— На тех, кого вы называете скребберами.

— Да ладно? Вы в курсе, что они занесены в красную книгу? А один из них вообще мне как сын! — возмутился я.

— Ты отец скреббера? — яутжа в ужасе сверкнул желтыми глазами на своей безобразной морде.

— Скорее акушер. Да, определённо. Я акушер скреббера! И ещё защитник этих милых зверушек, их так мало осталось в галактике. На вас они точно не рассчитывали.

— Я уверен, что ты пизданутый, — яутжа издал ряд клокочущих щелчков, а его переводчик с трудом подобрал подходящее слово.

— Вот так значит? И когда же прилетят остальные? — поморщился я от столь хвалебного эпитета в свою сторону.

— Через месяц.

— Печально. Что за звери у вас в пирамиде? Вы и на них охотитесь?

— Ксеноморфы. Одни из самых опасных животных в галактике. Раньше охотились, но теперь приручили. Они помогают нам загонять добычу.

— Ты видимо не учился в школе, чалдон, иначе бы знал, что самый опасный зверь в галактике — человек! — я постучал ему костяшкой пальце по лбу. — Для чего вам наши тела?

— В них размножаются ксеноморфы. Они могут размножаться в любом теле, и мы пробуем разные. В ваших телах им комфортно. Ксеноморфы наследуют свойства тела своего носителя. У нас уже есть ксеноморфы вылупившиеся из элитных заражённых. Мы хотим подсадить их в скреббера! — яутжа разболтал их планы.

— Да вы маньяки! — я восхитился их замыслам. — Слушай, чалдон, ты случайно не в курсе, неделю назад один из ваших спёр девушку с соломенными волосами. Что с ней сталось?

— Она ведьма! Она увела его с собой в Пекло. Последнее, что мы от него слышали, так это безумный хохот. Ваша ведьма оседлала воина, и он бежал на четырёх лапах как последний пацак!

— Значит и на вас работает! Зря вы сюда прилетели, чалдон, — я резким движением отделил его голову от плеч. Шеи у яутжа практически не было. Срезав лямки рюкзака, я забрал его с собой. Разбираться сейчас не было времени. Афродита уже вернула себе радикально чёрный цвет лица и вроде даже прислушивалась к нашему разговору. Левая рука её висела как плеть. Вытащив бинт, я примотал девушке руку плотнее к телу, чтобы не шлёпала при ходьбе и помог подняться. Через пять минут поисков мы обнаружили Соню. Она просто спала, мирно посапывая под кустом. Рука у неё представляла страшное зрелище. Лучевая кость от такого удара раскрошилась в труху. Изя её конечно соберёт, но Соне нужны кости из литона. Или наручи! Да-да, было у меня что-то подобное. Я разбудил Соню и помог ей встать, также оказав первую помощь. Затем я внимательно осмотрел второго яутжу. Кстати, он был крупнее хоккеиста и у него на плече имелось устройство, по всей видимости лазер. Срезав всё и затолкав в рюкзак я подставил плечо Соне, и мы двинулись в обратный путь.

— То есть, вы прошли сто метров по лесу и вот результат? — чуть ли не в слезах папаша Кац рассматривал месиво, оставшееся от руки его возлюбленной. — Сонечка, как же ты ещё терпишь? Птенчик мой!

— Ой, как это мило! — не выдержала Афродита, всплеснула руками и засмеялась. — Птенчик, рыбка!

— Лайт-спек, на этот раз он у тебя вышел очень хорошим, старичок, — Соня вытерла непроизвольную слезу левой рукой. — Видеть это жутко, но я ничего не чувствую.

— Ещё бы ему не выйти, он из янтаря скреббера. Простой, боюсь не оказал бы такого сильного действия. Боль снял, конечно, но не столь продолжительно. О яде уже и говорить нечего. Кстати, Афродита, он местный.

— Кто местный? — с ней папаша Кац быстро закончил, удалив все последствия яда и ускорив заживление. Девушка уже двигала пальцами повреждённой руки и могла шутить.

— Яд местный. Сродни тому, что выделяет суперэлитный Паук из стаи перерабатывая всё в протеин. Ты вполне могла превратиться в протеиновый коктейль. Может яутжа им ксеноморфов кормят? Тебе повезло, что у Лесника под рукой оказался мой препарат. Могла бы запросто потерять руку. Новую растить муторное занятие и долгое.

— Я могла умереть вся или только моя рука? — с запоздалым страхом спросила Афродита.

— Как пойдёт, если в кровь проникнет достаточно яда, то очень велика вероятность гибели всего организма. Но ты была в теле элиты, у него сопротивляемость на несколько порядков выше. Радуйся! — тем временем знахарь ловко складывал пригодные для использования косточки в лучевую кость на правой руке. Я с ужасом наблюдал за Изей и понимал, что половина костей попросту раскрошилась и сейчас неизвестно где. Порванную во множестве местах кожу папаша Кац удалил вместе с мышцами освободив операционное поле. Всё это он вытворял прямо на улице разложив остатки конечности Сони на какой-то клеёнке.