Как назло защита не спешила возвращаться обратно в прежнем объеме, а нежить… нежить вставала.

Стиснув зубы, Джул направила дар в сторону ближайшего призрака, подтянула его к себе и приказала:

— Эдвину Анар-Корту. Подвалы встают. Дар зацепился. Помоги!

— Но я не… — залепетал было призрак.

— Живо! — сила плеснула вокруг, не потребовалось даже усилия.

— Понял!

Уже отослав его, целительница сообразила, что имя использовала настоящее, а не то, под которым сородич скрывался. Сработает ли это в таком виде, у неё уверенности не было, но и подозвать ещё одного призрака она сейчас была не способна, слишком много забирал контроль. Можно было бы выйти из комнаты, попросить послать почтовика кого-нибудь из студентов, но она не была уверена, что сможет даже просто встать с кровати, лежа на которой читала: перед тем как все началось, она пыталась разобраться в схемах починки.

Как быстро появился сородич, Джул бы сказать не смогла, в борьбе с норовящим выйти из-под контроля даром она несколько потерялась во времени. По ощущениям, между тем как рядом появился почтовый призрак с коротким «Скоро буду!» и тем, как дверь распахнулась, прошла вечность.

— Что случилось? — с порога поинтересовались у неё.

— Нежить внизу. Неужели ты не чувствуешь⁈ Дар цепляется за неё. И… Я не могу больше его сдерживать! — голос прозвучал жалко и был полон ужаса. Словно она студентка, а не взрослая баньши. Но Джул плевать было на впечатление, ей сейчас требовалось справиться с даром.

— Постарайся успокоиться и вернуть дар под контроль. Потеря контроля — не катастрофа сама по себе. Катастрофой её делает паника.

— Я пыталась! Не выходит!

— Постарайся успокоиться, — повторил мужчина. — Паникуя, ты делаешь только хуже.

Его одарили убийственным взглядом — это она знала и сама. Но как не паниковать, если сейчас дар пытался подчинить сотни, если не тысячи единиц нежити? Старой и наверняка опасной нежити под полной студентов академией?

— Дар пытается их поднять или взять под контроль?

— Второе.

— Тогда дай ему это сделать. Потом упокоим и всё.

— Это ваши схроны, дубина! Не кабинеты, не склады, схроны!

Сородич изменился в лице.

— Защита…

— Слабеет! И я не могу… — она вынуждена была сильнее надавить, чтобы не дать дару захватить старую нежить. — Если я его отпущу, контроль не удержу. А их много!

Некромант замер, спешно взвешивая их варианты. Про проблемы с защитой он знал, сложно было со всеми тем, что те уже вызвали, не узнать, но раньше они не касались той защиты, что была на подземельях. А нежити там было много, очень много, это чувствовал и он. И если Джул её зацепила, а защита рухнула или скоро рухнет, проблемы у них не закончатся взятием её дара под контроль, а очень может быть, что только начнутся.

И баньши решился:

— Посмотри на меня. Помнишь, как родители — или кто там тебя учил? — показывали управление даром? И как гасили всплески?

— Ты…

— Давай попробуем? Но ты должна мне довериться, понимаешь это? Ты всё же не ребенок, твой дар многократно сильнее детского, силой его не обуздать, только через доверие.

— Нет. Это опасно. Мы оба можем потерять контроль.

— Справлюсь.

— Вдвоём мы тут всё поднимем. Вообще всё.

— На всё даже наших общих сил не хватит, — заверили её. — И я же сказал, я справлюсь. У меня больше твоего опыта работы с даром. Ты сильнее, да, но сила это ещё не всё. Но сперва нам надо выйти из общежития. — Она не сдвинулась с места. — Я не могу позволить тебе навредить студентам. А ты навредишь. Обопрись на меня.

— Наручи, — целительница наклонилась к тумбочке.

— Какие ещё… — и тут он их увидел. Признавшие новую хозяйку активные наручи, сейчас качающие дар и дополнительно его усиливающие. — О, боги!

Джул сгребла мешок, в котором они лежали за горловину, одновременно её затягивая, и, не глядя на сородича, ответила на невысказанный вопрос:

— Прадеда Леннарта.

Некромант не сдержал ругательства. Такие артефакты не только приумножали, но и накапливали силу владельцев, а Леннарт Верд-Ренот был одним из сильнейших баньши в истории. И это уже не говоря о том, что это и кроме того означало, кровь ведь тоже не водица.

— Ты — прямой потомок? — он ещё надеялся на то, что нет, в этом случае был шанс на то, что признание неполное.

— Прямее некуда. Я не шутила: если не выдержишь, мы поднимем всё.

Он, пожалуй, уже не исключал такого варианта.

— Держи их. И сама держись, — он подставил плечо, чтобы она могла встать, опираясь на него.

Вахтер в холле уставился на них изумлённо.

— Активируйте защиту общежития сразу как мы выйдем, — приказал мужчина. Дежурный не шелохнулся. Вот не гоняли его на полигонах! Пришлось повысить голос: — Что стоите⁈ Хотите, чтобы сюда нежить явилась? Так явится!

По восприятию ударило чужим страхом. Джул дернулась и едва не выронила мешок. Теперь, что что-то происходит, почувствовал и Эдвин.

Повторил вахтеру:

— Защиту. Быстро.

Мужчина наконец зашевелился.

На улице обнаружились студенты. И довольно в большом количестве. Предсказуемо, всё же выходной.

— Все внутрь! Живо!

Опыт и репутация были тем, с чем сложно было спорить. Дрессированные полигонами старшекурсники привыкли подчиняться старшему некроманту без лишних вопросов, а малышня следовала их примеру. Страха от них почти не было, студенты пока не понимали причин для такого приказа. Но вопросов не задавали, точнее задавали не ему.

Купол общежития начал подниматься, оставляя пока не закрытой дверь, когда они с Джул уже преодолели половину расстояния до корпуса.

— Куда мы?

Ответить он не успел — что-то снова изменилось, а потом там, где совсем недавно в восприятии дара были пустоты, образованные куполами полигонов, появилась нежить. Много нежити.

Разом потухли фонари, уже горевшие вдоль дорожек. Но темнота на территорию не опустилась.

— Наверху! — целительница указала на небо.

Некромант вскинул голову. Над МАН поднимался купол. Огромный чуть светящийся белым непрозрачный купол активированной защиты академии.

Учиться в МАН оказалось просто невероятно. Первое время Гас даже поверить не мог, что вокруг столько некромантов, полигонов, нежити, что никто не посмотрит на тебя косо, если ты будешь тренировать контроль или вызовешь почтового призрака… Здесь это было нормальным. Почтовиков вызывали даже студенты-менталисты, не то что некроманты, по коридорам общежития бегали управляемые соревнующимися второкурсниками мышовки, дорожки подметали скелеты… Атмосфера в МАН была совершенно своя, очень сильно отличающаяся от Виседской академии. И это чувствовалось.

Здесь студенты, начиная с первого курса постоянно занимались на полигонах, на практику ездили в Астаресскую и другие аномалии, а потому совершенно точно знали, как действовать и вели себя на полигонах уверенно, гораздо увереннее Гаса, в этом он успел убедиться, когда попал на практику к четвертому курсу. На его удачу, ир Сортай о его неопытности знал, чтобы подтянуть и брал с собой на полигонные практики у студентов. И, надо признать, это давало эффект, постепенно Гас разобрался, начал использовать подходящие заклятья без раздумья перед этим, пришла уверенность в своих силах, а нужные схемы перестали вылетать из головы. Да, до выпускников МАН ему ещё было далеко, но определённый опыт появился, постоять за себя он уже мог.

Потому декан разрешил ему посещать полигоны в одиночку, правда, не все, а только самые простые и тихие. Правда, вообще-то не для тренировок, а чтобы начать собирать материал для диссертации, но и совмещать одно с другим не запрещал. Пренебрегать возможностями было не в правилах Гаса, потому он этим исправно занимался.

Вот и в этот выходной он, прихватив своих конструктов, направился на один из таких полигонов. Заодно и потренируется в контроле без лишних глаз. Не так стыдно.

С конструктами дело обстояло всё так же: один слушался, но неуклюже, другой подчиняться вообще не желал, вёл себя как неподконтрольная нежить, разве что самого аспиранта атаковать не пытался. Что бы за защиту на него не поставил милорд Оскар, та работала, как Гас не пытался её обойти. Сегодняшний день не стал исключением.