Чего они не ожидали, так это того, что магистр прямо в начале пары предложит:

— Ну что? Рассказывайте, до чего додумались.

Менталисты растерялись, но потом Ирвин, у которого был их список, тот зачитал.

Ир Крой покивал и озадачил:

— Давайте подробнее по каждому пункту. Скажем, связки. Вы говорите, что они могут помочь для коммуникации и чтобы избежать взаимонейтрализации схем. Каким образом? Ведь, я так понимаю, мысли в этом случае читает только менталист, а общение остальных идёт через него?

Вопросы удивили не меньше, а то и больше неожиданного хода занятия. Но теперь собраться с мыслями для ответов третьекурсники смогли уже быстрее. Что они, в конце концов, экзаменов не сдавали с ответами как раз на подобные вопросы?

Учитывая многообразие связок и полезных возможностей, которые они давали вроде схем ориентирования, передачи образов, подпитки, и то ли тотальное незнание ир Кроем того, что могут менталисты, то ли игнорирование этого знания в угоду каким-то своим целям, обсуждение первого пункта затянулось. Больше всего магистра предсказуемо заинтересовали даже не связки и обеспечение с помощью них коммуникации в группе или поиск отставшего члена команды, а подпитка, которую могли через связку осуществлять менталисты. И даже не только менталисты, главной была сама связка.

Следующий пункт грозил ещё большим обсуждением, ведь вторым написали взаимодействие.

— Ладно, обсудим чуть позже. Давайте дальше. Взаимодействие, верно? — Ирвин подтвердил. — Но, как я понял, большинство из вас может использовать его только против умертвий да скелетов с зомби?

— Усиленная «Ирай» подействовала на упыря, так что не только, — возразила Иль. — Усиленная «Исате» действует вплоть до умертвий. Примеров на самом деле больше, просто для многих мы ещё не проработали достаточно безопасные способы использования, не выбрали пары схем из ментальной.

— Даже если так, проблем ваше взаимодействие создает пока что не меньше, чем приносит пользы: резерв вы же тоже тратите быстрее, верно?

— Да. Но и возможностей оно даёт всё же немало, — менталистка сосредоточилась и спроецировала на него кусочек своего воспоминания из Лесов с «Вескаро».

Ир Крой вздрогнул. Кажется, того, что она сделает так, он не ожидал. А, может, впечатлился эффектами.

— Взаимодействие расширяет возможности использования привычных всем схем некромантии, — постаралась поддержать Иль Сандра, — и порой довольно сильно. И да, из-за увеличения расхода это не идеальный способ, но, думаю, у него всё впереди. Да и когда иных нет, на крайний случай сгодится и он.

— И всё же эта ваша возможность довольно рискованна и пока что её не назовёшь безусловным преимуществом.

— Да. Но это козырь в рукаве, который можно использовать. Кроме того, и сам по себе способный постоять за себя менталист пусть даже просто в роли координатора, может быть неплохим преимуществом. И щит поставить может, и упокоить навалившуюся на него нежить, если боевые некроманты потеряли контроль над групповым.

— Отчасти так. Но всё же менталист — не некромант, это априори слабое звено в команде и не уверен, что все преимущества ваших связок искупают сложности, возникающие из-за этого. Ладно, давайте дальше. Что там у вас третье?

— Менталка, — вздохнул Ирвин и посмотрел на Иль.

Ир Крой нахмурился:

— Что у вас всё ир Росси за всех отдувается? Давайте сами.

— Я добавила этот пункт, — возразила Иль. — К тому же у меня едва ли не единственной есть подобный опыт. Так уж вышло… Смысл этого пункта в том, что нам не обязательно присутствовать на месте физически, мы можем использовать ментальную сущность. Это несёт определенные риски, и магистры ир Вильос и ир Ледэ очень просили нас так не рисковать, потому я поставила у этого пункта знак вопроса, но в целом, мне кажется, возможность её использования обладает определенным потенциалом.

— Это понятно, что обладает, иначе бы не было смысла добавлять её в список. Вот только вы в лучших традициях некоторых теоретиков льёте воду без конкретики. Можете сказать, чем именно может быть полезна ментальная сущность боевым некромантам?

— Эм…

— Представьте, что я не имею малейшего понятия, что это такое и вам нужно мне объяснить вкратце суть этих ваших менталок и их преимущества, — предложил магистр и привалился к столу.

В такой формулировке вопрос стал несколько понятнее.

— Ментальная сущность — сложный набор согласованных между собой схем, в том числе проекций, создающий для наблюдателей иллюзию присутствия рядом менталиста, при том что его физическое тело остаётся в другом месте, в том числе, при необходимости достаточно удалённом от менталки, перемещается в менталку только разум, — выдала несколько упрощенное определение из учебника девушка.

— То есть по сути иллюзия плюс разум?

— Разум плюс проекции, сложный их комплекс, — поправила Иль. — Ментальной сущности можно придать другой облик, хотя это и потребует определенных усилий; можно настроить материальность; можно сделать её почти неотличимой по большинству параметров от реального тела, настроить восприятие… При этом сама по себе менталка без дополнительных схем нематериальна, может проходить через предметы, стены, людей… Её нельзя ранить в традиционном понимании этого слова, нельзя удержать без специальных чар. При необходимости, если отключить ограничитель, она может летать. Используя маяк для материализации, в том числе переносной, менталист может материализовать её в совершенно другом месте, в том числе отдалённом, с меньшими затратами, чем потребовал бы портал.

— В использовании магии менталка ограничена только ментальной?

— Нет. Можно применять любую. Умеющий использовать некромантию менталист может использовать её менталкой.

— Вот это уже звучит как преимущество. Минусы?

— Взаимодействие. Мы почти не знаем, каким схемам даёт его менталка, как и наоборот. Но я применяла в ней некромантию. Правда, с сумасшедшими затратами, но частично те были из-за расстояния.

— Кроме того, для менталок опасны духи и призраки, — добавила Сандра. — Намного более опасны, чем для менталиста в теле. Они вполне могут нам навредить, даже когда мы нематериальны. Поэтому куда-то где много призраков менталкой отправляться опасно.

— А духи и призраки вообще её видят? — задал довольно странный вопрос ир Крой. Прежде подобного не возникало.

— Эм. Да.

— Значит, полагаю, это не совсем воздействие именно на разум. Впрочем, это скорее вопрос к теоретикам. Возвращаясь к опасности духов, щиты он них решают проблему?

— В теории. Мы не проверяли, — нехотя признала спиритистка. — Те щиты, которые есть в арсенале менталистов всё же не расчитаны на то, что менталка окажется в какой-нибудь аномалии в скоплении призраков. Можно использовать что-то из арсенала спиритизма, но надо подбирать, что из них не будет мешать менталке.

— Звучит как интересная тема для курсовой, — с явным намёком заметил преподаватель. Сандра кивнула, она и сама уже об этом задумалась. Да, у неё был примерный план курсовой на этот год, но сейчас темы ещё не утверждены, можно и переиграть. Магистр же перешёл к следующему вопросу: — Когда вы, ну то есть менталки, материальны, обычное оружие наносит раны?

Иль оглянулась на Клариссу. Ответ-то она знала, но вот объяснить его могла с трудом. Та тут же пришла на выручку:

— Нет. Но стабильности менталки повредить может, больше из-за того, что менталист знает, что рана должна быть. Менталка, когда к ней привыкнешь, воспринимается так же реально, как тело. А так как она полностью создается нашим разумом, наше восприятие на неё влияет. Милорд ир Фэйр рассказывал, что боевых менталистов специально учат не воспринимать менталку реальной и контролировать такое. Ну и схемы материализации у них несколько иные.

— А не оружие? Нежить? Не духи, но скажем упырь или мавка?

Теперь уже Кларисса посмотрела на Иль.

— Я не проверяла, — отозвалась та. — Смысл в материальности в аномалии? — про Леса она предпочла умолчать. — Но в целом едва ли нежить может повредить менталке.