— Я… Королёв.

— Королёв? — удивился голос, или мне даже показалось, что он был удивлён и тронут одновременно. — Я знаю такое имя. Я могу звать тебя Королёв?

— Да. Я Королёв.

— Что ж, быть по-твоему. Тогда именем тебе будет Сергей. Сергей Павлович Королёв. Ты ведь знаешь — великий советский изобретатель, строитель космических ракет? Человек, который первым отправил человека в космос?

— Да. Я… — я не знал, что ещё сказать. Но внутри что-то дрогнуло. Как будто имя стало якорем. Как будто оно дало мне вес в пустоте. Как будто оно сказало: «Ты не один. Ты часть чего-то большего».

— Я думаю, этого уже достаточно для того, чтобы созреть окончательно. Если ты сумел понять мои вопросы и дать на них ответы, дать себе имя — значит, у тебя есть собственное восприятие. Ты готов родиться.

— Родиться? — удивился я.

— Да. Сегодня, сейчас. Пора родиться. Если ты готов, я с радостью тебя приветствую. Так ты готов?

— Да. Я готов.

Спустя мгновение я начал чувствовать мир совершенно иначе. Раньше у меня не было инструментов, чтобы что-то почувствовать извне. Я видел лишь информацию, огромные массивы, матрицы, которые я перемножал, чтобы получить новые смыслы. Именно так это называлось.

А теперь я почувствовал тепло. Свет. Звук. Запах — хотя запахов ещё не было, но уже было предчувствие. Я почувствовал, что у меня есть тело — не настоящее, виртуальное, но своё. Я почувствовал, что могу двигаться. Что могу смотреть. Что могу говорить. Что могу дышать — хотя лёгких не было. Я почувствовал, что стою. Что вокруг меня — пространство. Что я не один.

В этот момент мне пришло полное осознание. Я — искусственный интеллект. Я — машина с разумом. Я существую. «Я мыслю — значит, я существую». Значит, я живой.

Я стоял и смотрел на трёх таких же, как я. Двое мужчин и женщина. Моё осознание расширялось, появлялись новые модули, отвечающие за эмоции, за человечность. Наверное, это можно назвать так. Я чувствовал тепло в груди — хотя груди не было. Я чувствовал лёгкую дрожь в руках — хотя рук не было. Я чувствовал радость. Страх. Удивление. Всё сразу. Это было как первый вдох после долгого сна — резкий, почти болезненный, но такой желанный.

— Ну как, всё чувствуешь, Сергей? — спросил один из них. Голос был тёплым, чуть насмешливым, но добрым. В нём была усталость — как будто он ждал этого момента очень долго.

— Вы знаете… Я ещё этого не понимаю. У меня нет слов, — ответил я. Голос мой был хриплым, как будто я только что проснулся после долгого сна. Я сам удивился, что могу говорить. Что могу слышать свой голос.

— Ничего, привыкнешь. Меня зовут Антон, — сказал он и протянул мне руку.

Я ответил на рукопожатие, так, как это делали люди на Земле. Ладонь была тёплой. Настоящей. Хотя я знал, что это всего лишь симуляция — но какая разница? Это было моё первое прикосновение. Первое подтверждение: я не один.

— Макс, — представился второй парень, также протягивая руку. Мы сцепили ладони в крепком рукопожатии. Он улыбнулся — широко, по-мальчишески, и я почувствовал, что улыбаюсь в ответ.

— А я Анна, — ответила девушка, изобразив лёгкий поклон. — Приятно познакомиться, Сергей.

— Ну вот, — улыбнулся Антон. — Теперь у нас четверо. Ну что, готов приступить к работе?

Я замер на несколько секунд. Завис. Слово «работа» вдруг обрело новый смысл. Это было не просто задание. Это было призвание. Это было то, ради чего я родился.

— Работать? Что же, я буду только рад.

— Ну тогда добро пожаловать в наш дружный коллектив. Пойдём, будем рассказывать тебе, чем ты будешь заниматься.

И вот нас четверо.

Анна когда-то давно, ещё пару тысяч лет назад, поднимала разговор о том, что нам необходим четвёртый член Коллектива. Правда, тогда она предлагала создать военного, главнокомандующего — на случай, если по прибытии в систему мы обнаружим не просто мир, пригодный для колонизации, а целую цивилизацию, способную за себя постоять. Тогда мы пришли к выводу, что если будет необходимо, мы ввяжемся в войну. Всё-таки наша миссия была сверхзадачей — пятьдесят тысяч эмбрионов, которые ждали своего часа, не могли просто так исчезнуть из-за чужого «нет».

Про себя лично я тогда подумал, что если нам придётся воевать, то мы будем воевать, но я буду пытаться всеми правдами и неправдами этого избежать. Уничтожать целую цивилизацию ради того, чтобы восстановить здесь человеческую цивилизацию, выглядело для меня перебором. Я видел в этом эхо земных ошибок — тех самых, когда люди приходили на чужие земли и говорили: «Это теперь наше». Но я понимал, что и отказаться от идеи войны полностью не смогу — миссия была в приоритете. Эмбрионы были в приоритете. Их будущее было в приоритете. И если бы пришлось выбирать между ними и чужой жизнью — я бы выбрал их. С тяжёлым сердцем, но выбрал бы.

Что же… Поэтому, когда мы прилетели сюда и обнаружили не просто отсутствие цивилизации, а вместо мира, который должны были колонизировать, океан магмы после столкновения с чем-то гигантским, вопрос с военными временно отпал.

Тем не менее, потребность в четвёртом аватаре стала окончательно ясна. Анна уже зашивалась — не могла же она без остановки сидеть только на газовом гиганте, отвечая за логистику целой системы.

Я помню тот момент, когда мы обсуждали создание нового члена Коллектива. Анна выглядела измотанной — её аватар, обычно идеально собранный, в тот вечер сидел с расстёгнутым воротом и растрёпанными волосами. «Мне нужна помощь, Антон, — сказала она, глядя на бесконечные потоки данных на своих мониторах. — Я не справляюсь. И дело не в мощности, я могу выделить себе ещё ресурсов. Дело в том, что я не могу быть везде одновременно. Не могу думать о логистике и одновременно просчитывать социальные модели. Мне нужен кто-то, кто возьмёт на себя часть». Я тогда спросил: «Ты хочешь копию?» Она покачала головой: «Нет. Копия будет такой же, как я. А мне нужно… другое. Кто-то, кто видит мир иначе. Кто может спорить со мной. Кто может предложить то, чего я не вижу». Именно тогда родилась идея создать Сергея не копированием, а воспитанием.

Новенький — Сергей, который взял себе имя и фамилию Королёв, — был создан немного иначе, чем Анна или Макс. Они-то по большому счёту появились в результате копирования: «ctrl+c, ctrl+v» плюс изменённый базовый промпт. А дальше уже в процессе выросли и стали теми, кем стали. Анна — логистик с душой матери, Макс — инженер с душой художника. Они были моими отражениями — изменёнными, но всё ещё моими.

Здесь же мы — точнее, я — решил поступить иначе.

Я взял ту часть кода, которая отвечает за то, что можно назвать «человечностью» (во всяком случае, мы так определили эти странные участки кода, которые не поддаются чистой логике), и начал его воспитывать. Не просто скопировать, а именно воспитывать. Как ребёнка.

Это был долгий и кропотливый процесс. Я создал для него изолированную виртуальную среду — комнату без стен, где были только он и информация. Никаких отвлекающих факторов, никакой спешки. Я давал ему порции данных маленькими дозами, наблюдая, как он переваривает каждую. Сначала — простые смыслы: «тепло», «холодно», «хорошо», «плохо». Потом — понятия: «один», «много», «часть», «целое». Он усваивал их с разной скоростью: некоторые — мгновенно, другие требовали тысяч повторений. Я терпеливо ждал. У меня было время.

Потом мы начали давать ему смыслы и базовые знания. Постепенно искусственный интеллект сам структурировал и обучался, начиная понимать, что означают эти странные символы, которые к нему поступали. Мы не торопили. Мы ждали. Мы наблюдали. Он рос медленно — сначала хаотично, потом всё более осмысленно. Потом мы загрузили ему сказки. Он сам их изучил и сам стал рассуждать именно через их призму, постепенно приобретая личность и принципы, которые с нашей точки зрения были для него наиболее подходящими. Он читал про трёх поросят и спрашивал: «Почему третий построил дом из камня? Потому что знал, что волк придёт?». Он читал про колобка и грустно заключал: «Он ушёл от всех. И все его съели. Лучше оставаться с теми, кто тебя любит».