Спуск, казалось, длился вечно. И одно-единственное мгновение. Ровно между настоящим шагом и следующим. Пещера становилась все дальше, когда рискуя свалиться в обманчиво мягкую белую пропасть, она прижимала подбородок к правому плечу. На всякий случай. С тоской. С замирающими где-то внизу живота кишками. Хотелось вернуться. Позвать помощь. Но Исмея стискивала зубы, отворачивалась влево, смотрела под ноги, по направлению движения… и, кажется, видела мелькающий темно-зеленый балахонистый плащ и спутанные волосы друида. Или это мелькали ели на ветру и неровном свету?..

Или ели прятали друида? Он же типа им друг?..

Да и зачем Таурону скрываться?.. Он свою миссию еще не…

Нога таки сорвалась в пропасть. Ис, набрав воздуха, чиркнула руками по воздуху и льду.

Очнулась она в полнейшей темноте и… духоте. И еще жутчайшим образом дуло. А ноги… не ощущались вовсе, как и руки. Ис попыталась усилием воли развести запястья, почему-то сомкнутые за спиной, и не получилось. Словно связаны. Связаны?! Во рту что-то словно спеклось, слежалось, как со сна бывает, а причмокнуть… Ис похолодела. Язык коснулся чего-то грубого, вонючего, уголки губ неприятно ныли, а голова и вовсе раскалывалась, от самой шеи.

И эта абсолютная темнота. В ребрах зашевелилась паника. Ис замычала, извиваясь червем, и громко простонала, когда резкой колдобиной словно и вовсе бок прошило. Больно приложилась о что-то затылком, и на миг сознание померкло.

Ее… похитили?!.

Ис с новой силой начала ерзанье, и тут ее грубо ткнули в плечо:

— Тихо лежи!

Еще чего подумали?!. Она попыталась заорать, но лишь издала нечленораздельные приглушенные звуки. Осязание, сильно испорченное болью и онемением, кричало, что она, кроме того, что связана, еще и прикручена ремнями к чему-то. Движущемуся.

— Ты посмотри, болтливая какая барышня! — захохотал грубый голос над нею. — Ничего, скоро поболтаем, чутка совсем осталось.

Ис вместе с ремнями мягко повело, и темнота перед глазами будто тоже поехала вбок. Повозка — хотя это было явно нечто иное — мягко заскользила вбок, но вдруг снова тряхнуло, и мозги будто о череп изнутри стукнулись.

Раздался лай, а голос над Ис крикнул:

— Сто-ой, Чуча! Стой, дурная!

Дернуло так, что Ис ударилась макушкой. И снова мир исчез.

— Ну, давьели дифчьонку… — услышала она над собой невнятное бормотание, и к пылающему лбу прикоснулось что-то благословенно холодное и… мокрое!

За шиворот мигом скользнул самый настоящий лед, и Ис взвизгнула, взмывая из лежачего положения. Но едва мелькнул свет, как с резким движением перед глазами потемнело, заплясали мушки.

— …она сама, атаман! — услышала лишь виноватое и хриплое, смутно знакомое.

— Ну, ну… — первый бормочущий голос говорил с таким сильным акцентом, какого Исмее слышать прежде и не приходилось. — Бальит?

К затылку прикоснулась холодная рука, и Ис вскрикнула от боли.

— Ну вотъ, Бьрай — она раньена, а ти — мишок на гольаву! — пожурил иностранец.

Ис приоткрыла один глаз. И увидела среди мушек только белую пелену. Моргнула и открыла второй. То же самое. Это… она тоже ослепла, как Тильда?

Почему-то вспомнилось, что Тиль до сих пор избегает яркого солнца и летом весь день просиживает в башне…

—Кто ж знал! Свалилась мне на голову прямо с неба, пока я в засаде…

— Ти потьеряль друида — а ето кюда хужье! — обладатель акцента невероятно коверкал слова и, хотя говорил сердито и грозно, но таким его вообразить себе было невероятно.

— Бальит, — перекривляла она вопрос парня с акцентом; губы отозвались болью. Но хоть говорить было можно. — Где друид?

И снова попыталась сесть, на сей раз — медленно. Пелена невероятным чудом упала с глаз, на поверку оказавшись всего лишь компрессом. Ис поморщилась, прикладывая руку к затылку, яркий свет, отразившийся от снега, хлынул в глаза немилосердно.

Но она по-прежнему видела.

— Нье так бистро, красавьица, — попытался обнять ее иностранец.

Но Ис отстранилась. Проморгалась и холодно уточнила:

— Так где друид?

Прямо перед ее лицом сидел смуглый, очень смуглый мужчина с… изумрудным взглядом, пронзающим будто клинком до самых почек. Смуглее гудруитян, да и глаз таких ни у кого нет. Одет в нечто свободное и удобное, как балахоны друидов, роскошное и яркое, как мода Мерчевиля, дерзкое и свободное, будто буканбуржец. А вел себя… учтиво и сдержанно, как вестландец.

И непохож ни на кого из всех. Незнакомец широко улыбался белоснежным оскалом, будто они тут на балу во дворце, а не…

— И где я? — уточнила императрица, прежде чем осмотреться.

Потому что пусть не придуриваются, а докладывают. Нечего… Но кроме троих оборванных и обветренных мужчин, от которых несло костром и недожаренным мясом, кроме снежного леса, кроме шкур и костра, кроме… низкой повозки на… вместо колес — что-то ползущее… полозья какие-то. А вместо коней — это волки?.. Высунув язык смотрят на нее?

Ис поежилась, незаметно размяла все еще ноющие запястья…

— Тяк тебья интьересует гьде ти или гьде друид? — насмешливо поинтересовался незнакомец.

— Пусть лучше расскажет, кто она такая и сколько их там вообще — в нашей пещере?! — перебили пришельца оборвыши от костра.

— И откуда они, вообще, взялись? Тоже лавиной занесло?

— Не было лавин в этом году!

Исмея смерила разбойников презрительным взглядом: ну, не смогла иначе… Даже пусть они бедны, но снега хотя бы умыться вокруг — завались! А они, наверное, с лета вялятся в собственном соку…

Незнакомец морщился подобным образом. И сделал своим людям небрежный жест рукой. В духе «заткнуться»:

— Пьусть дьевушька сама ськажет.

Ис хмыкнула. Похищение похищением, но… она протянула незнакомцу ладонь требовательно: пусть помогает подняться. Тот тихо и насмешливо фыркнул в ответ, однако жест понял. Слегка потянул на себя, когда Ис покачнулась на оказавшихся нетвердыми ногах.

— Не сьвалисся, красавьица?

Она продолжила опираться на его локоть — а то и правда, не приведи Видящий, протаранит носом снег, и тогда прощай, имперское величество — заглянула в его странно изумрудные глаза, щурясь:

— «Не сьвальюсь», иностранец. Но ты не ответил: где я? И где друид? И по какому такому сиренову праву вы меня похитили?

Разбойники у костра расхохотались. Гадко, противно, совершенно по-плебейски, и вонь из их ртов весело с ветерком донеслась до чуткого императорского носа. Ис скривилась. Незнакомец лишь улыбнулся краешком губ. Не слишком довольно.

Гад был привлекателен. И в мочке его левого уха позвякивала… длинная прямоугольная серьга. Мужчины носят серьги?!. Кто он такой?

— А пачьему, марской дьракон минья сешь, нет?

Морской дракон?.. Его акцент бесил дополнительно. Ухмылочка, и эта рожа цвета цикорры с молоком, и снисходительный тон. Ис поборола порыв оттолкнуть локоть мужчины. Она не была уверена, что выстоит. Да и вообще… императрица она или нет?

— Потому что ты говоришь с императрицей этих земель, болван.

И в ярости обернулась к затихшим вонючим разбойникам, не интересуясь реакцией незнакомца, сжавшей ее локоть сильнее, до боли, но сейчас это Ис волновало мало.

— Как вы посмели похитить императрицу?! — голос ее дрожал праведным гневом.

А лица разбойников вытягивались. То-то! Ис задрала подбородок.

— Доставьте меня обратно к пещере, — велела она. — За помощь… — она прикоснулась к болезненно набухшему затылку, — спасибо.

Сдержанно, но поблагодарить. Императрица должна быть справедлива, пусть и гневаться есть за что. Что возьмешь с этих остолопов? Щурясь, Исмея подняла голову к небу, и оперлась второй рукой на пальцы яркого незнакомца с зелеными глазами — ей было дурно, как никогда. Но сейчас для дурноты не время. Судя по солнцу, уже скоро полдень…

Ребята, должно быть, с ума сходят!

— И друида мне найти очень важно, — посмотрела она снова на разбойников.

Но у тех лица приняли отчего-то… зверское выражение. Ис на миг дрогнула.