И теперь белошепотские сирены в их команде. Невероятно! А она думала, что полагаться может только на себя…

Да и без амбиций Фальке Барти бы не смог ее спасти там… в переулке Теней.

Ис сдержала судорогу от нахлынувших свежих воспоминаний, поднесла руку к горлу. Но севший голос ее не дрогнул:

— Фальке… сердце и руку я тебе не отдам, а вот орден ты точно заслужил.

Мерчевилец так и подпрыгнул.

— Польщен до глубины души! Буду носить с гордостью!

— Так что, Тиль… — Ис снова неловко поерзала. — Достанешь что от боли? А то я… кхе… долго не продержусь, а у нас большой день впереди…

— Выходит, кандидат на руку и сердце — второй принц? — уточнил Барти глухо.

Бедняга, если надежды какие он и питал, то теперь все рухнуло. Ис неуверенно пожала плечами.

— Тот, что вас похитил?! — присвистнул Фальке.

— Что?! — Барти, как всегда, поздновато сопоставил детали. — Он?! Исмея!

А что «Исмея»?

— Вот и мы его похитим.

Больше ее, собственно, ничего в Мирахане не держит.

🍀видео-тизер на тг канале автораkeitandersenn_kitchen🍀

Тринадцатое балатана, после полуночи. На борту «Искателя Зари» в пещере Синего Дракона, Мирахан.

Однако, Барти и Тиль придерживались мнения, что ей здесь нечего делать и вовсе.

— Какое-такое похитим? — возмутилась Тильда и даже приложила ладонь ко лбу младшей сестры. — У тебя горячка, Ис!

Лира фыркнула со своего сундука. Эта тангарка откуда-то знала, что нет. Ну, скажите, пожалуйста.

— Нет никакой горячки, — отмела ее руку Исмея и попыталась встать.

В голове явно кружилось все меньше, да и зелье с примочками помогло… Осторожно коснулась бинтов на лубках:

— Это можно снимать?

А Барти — как саданет кулаком по стене! Все так и обернулись на обычно вежливо-мирного дознавателя. Сейчас же глаза его горели гневом, почти седой яростью. Голубые — надо же! Она и не замечала.

— Морской медведь тебя сожри, Ис! Ты вообще себя сейчас слышишь?!

Ис даже отшатнулась, как и Тиль, принявшаяся было поправлять лубки. Финтэ, Нарви, даже Лира заинтересованно воззрились на белобрысого парня в черном, героя, вырвавшего свою императрицу из рук смерти в переулке, полном врагов.

Кого интересует, что там были его люди, пираты, с которыми он делил палубу и абордажи? Руководил операцией он, а не смазливый дуче с островов, притащил любимую без сознания вот сюда, осторожно спускаясь в секретный люк пещеры по веревке одной рукой, второй — плотно прижимая к сердцу истекающую кровью ее…

С последним лучом заката, пронзившим пещеру Драконов, где теперь качался надежно спрятанный «Искатель Зари». Даже в романах такого не пишут. Ни одно девичье сердце не осталось бы равнодушным.

А она — ордены павлину Фальке, руку и сердце — похитителю Миру. А ему, прекрасному и печальному рыцарю, который сделал для нее так много — что?!.

Все три девушки схватились за сердце. Даром что у сирен оно билось справа. Тильда же просто вздохнула. И продолжила осторожно разматывать бинты. А вот Ис растерялась.

Барти не обращал внимания ни на кого: решив высказаться, он пошел до конца:

— Тебя чуть не пришили — и кто тому виной? То, что мы успели вовремя — счастливая случайность! Он тебя украл, использовал, бросил на погибель, а ты его — спасти? И… в сердце? — у него будто перехватило что-то в горле, Барти поперхнулся, покраснел. Но продолжил, пользуясь всеобщим смятением. Кроме, пожалуй, что Тильды, снимающей лубки с руки императрицы и флегматично прощупывавшей спавший отек. — Я понимаю — Аян. Это ради Империи. Даже… — он кивнул в сторону оторопевшего и любопытно вытянувшего шею Фальке, — вот этот шут. Он все же — «наш». И брачный союз с Мерчевилем тебе все же выгоден. Да даже здесь! Выйди ты за этого паука Даризана — я бы и слова не сказал. Это — ради Империи. А ты готова рискнуть своей и нашей жизнью ради принца, который, мало того, что второй, мало того, что мятежник, так еще и не ставит тебя ни во что?!

Наконец у дознавателя закончился воздух. Вместе с яростным приступом наглости. Ис повела челюстью.

— Думаю, можно, — тихо прокомментировала Тиль вопрос насчет лубков. — Перелома нет.

Ис забрала у нее все еще ноющую, но уже — тихо — руку. Побаюкала задумчиво. Подняла глаза на побледневшего от испуга собственной вспышкой Барти.

Тот ждал приговора.

Прежняя Ис не спустила бы ему такой тирады с рук. Потому что при всех. Потому что нагло. Потому, что забыл свое место. Потому, что не его дело. Потому, что ткнул носом. По тысяче объективных (и необъективных тоже) причин.

Но теперешняя… пусть и задохнулась гневом — понимала. Перед ней стоял человек, с чувствами и мечтами человека. Которые были ей знакомы и близки.

Не сводя пристального строгого взгляда, она задала провинившемуся буканбужцу негромкий вопрос:

— Ты это мне говоришь как друг, как дознаватель или как влюбленный?

Фальке поднял брови, присвистнул едва слышно и повернулся на каблуках к сиренам:

— Полагаю, дамы, нам лучше удалиться…

— Ничего подобного, — приказала Ис. Негромко, но идеально строго. — Я хочу, чтобы все слышали.

— Вы… — уши Блэквинга покраснели, как порфира, — вы сами знаете, ваше имперское величество.

Ему было очень обидно, что это… для всех. Что ж. Ей тоже было обидно насчет Фарра в свое время. Мы получаем не все, чего хотим. Некоторые вещи — просто невозможно.

И кое о чем говорить неловко, но необходимо.

— Тогда будем считать, что как друг, — стиснув зубы, вскинула Ис подбородок. — Как императрица я перед вами объясняться не обязана. Но вы проявили себя не как подданные, а как друзья. Совершенно неожиданно, когда спокойно могли отказаться от меня и пойти своей дорогой — никто не обвинил бы вас в этом, — она посмотрела на Барти, на Фальке, на сирен, Лиру, в конце концов — на обомлевшую Тильду, — ведь выхода в ситуации не было. Императрицы больше нет. Так просто вернуться и ждать перемен от тех, кто уполномочен их произвести. Но вы рискнули своими жизнями ради неизвестно чего. Впрочем… известно… ради такой неблагодарной меня.

Ис поднялась с кровати, опираясь о изголовье. Нога не подвела. Побаливала, но, если потребуется, и пикканту на ней станцевать уже получится. И она низко поклонилась им всем. И застыла на минуту.

— Кьяк, кьяк! — клацнула Исмьея в своей клетке посреди наступившей тишины.

Ис подождала еще немного и выпрямилась, чтобы увидеть, как все пороняли челюсти, глядя на нее.

Финтэ захлопала в ладоши.

— Удивила, так удивила, императрица!

— Обычно у них все правители гордые до седьмого неба, — согласилась Нарви, присоединяясь к аплодисментам.

— Хорошо, что мы остались.

— Что ТЫ осталась. Я связана договором.

— Когда договоры для тебя что-то значили, Нарви?

— Всегда!

Ис подняла ладонь, покосилась на сирен.

— Вы позволите мне закончить? — дернула бровь кверху и с укором улыбнулась.

Сирены закивали, поджимая губы, и хвостами зашлепали по обшивке.

— Поэтому — я думаю, вы имеете право знать. Вам я объясню, — до боли простая философия маленькой Иери совсем неожиданно оказалась ответом. Ис даже усмехнулась с теплотой и переиначила: — Забота монарха о народе — это не принести в жертву себя, правду, чью-то свободу или что-то еще. А — если это только возможно — найти способ избежать жертв вовсе.

Снова наступила тишина. Полная ошеломления. В том числе для нее самой. Первым нарушил ее чернявый Фальке. Мерчевильский дуче уточнил с любопытством:

— Похищение принца — это тот самый способ?

Ис кивнула.

Кто-то гулко боднул в корпус корабля снаружи, будто в ответ морским девам. Ис прямо почувствовала, как в ее собственных глазах забегал страх. И тут же накрыло удушье, беспомощность, одиночество, ужас… Переулок Теней…