— Но и не хочешь одновременно?

Ис даже передернуло. Раны и ушибы мгновенно откликнулись на неконтролируемое движение. Поморщилась, хватаясь за раненое плечо, а ушибленная (счастье, что не сломанная!) рука отозвалась болью в голове через самую шею.

Да сирены хвостатые. Не хочу. Не могу. Не могу хотеть и не хочу мочь. Это — мой воздух и моя погибель одновременно. И без сердца в горле — словно уже никак…

— Откуда ты знаешь?!. — прохрипела она.

И горло снова село… Как тогда, на дирижабле — состояние волнами. Странно все это…

— Знаешь ли, это точно передоз цитрусового, — поднырнула Тильда ей под подмышку и подставила плечо. С хитрым прищуром заглянула будто в лицо, а на деле — в душу: — А водоворот… Что ж, Ис. Поздравляю — это называется «жизнь». Я тоже не всегда знала.

Желудок ухнул в пятки.

— От такого… умирают?

— От жизни в принципе большинство особей умирает, — подмигнула Тильда. — А вот как быстро — во многом зависит от тебя. Хотя — некоторые умудряются жить вечно. Потому что у них искра, — и она приложила руку к тому месту, где у Ис тихо и медленно билось сердце, — вот здесь.

— Как у Авроры Бореалис?..

Само вырвалось. Но заря — самый примерный экземпляр искры, всякого… настоящего и вечного.

— Как у Авроры Бореалис.

Наверное, то, что чертеж памятника изменили, и она теперь вместе с Фарром смотрит на Стольный с площади Массангеи… правильно.

Ис снова вздохнула, разминая ноющую руку, пытаясь при этом не дергать раненное плечо.

— Я… не знаю, Тиль. Я даже сама не думала, чем он хорош. Он просто… словно разбудил меня. Я с ним… — Ис даже улыбнулась, шепча в полную призрачных бликов темноту, — настоящая. А больше я ничего не знаю.

Тильда порывисто привлекла к себе сестру и обняла.

— А больше ничего и не надо знать, поверь. Спасибо, что сказала мне.

— Тебе тоже спасибо… что ты рядом. Не бросила меня.

— Глупая… как же я тебя брошу… Малышка Ис…

Кудесница взъерошила императрице волосы, как шкодливому ребенку, обе засмеялись, правда как дети. А потом затихли и шмыгнули носами друг у друга на плече.

визуал к главе и прочие плюшки включая мультфильмы к сериалу в тг канале автора keitandersenn_kitchen

Тринадцатое балатана. Пещера Синего Дракона, Мирахан.

Императрица Исмея лежала с открытыми глазами. В верхнюю часть окна было видно, как светится солнцем дня дыра в потолке пещеры, из этой самой дыры свисает, слегка покачиваясь, канат с узлами…

Если дракониха из синего водоворота захочет накормить свое проснувшееся чадо, достаточно устроить светящуюся воронку прямо под ней. И терпеливо ждать.

Какой-нибудь Барти с потерявшей сознание императрицей в объятиях непременно свалится. Бедный Барти…

Это так странно. Она впервые чувствует себя живой. Просто лежит. Дышит. И ничего не предпринимает. Хотя и должна вроде как. Очень должна.

Это так странно.

Она ведь уже так привыкла сдерживать хаос. Подчинять его, обманывать, заставлять, уговаривать, использовать… Отсюда и Империя. Сделать из конкурентов союзников, прекратить междоусобицы, убедить, что так оно лучше, достичь какого-то спокойствия, что потерялось в далеком детстве…

Ну… и народу вправду живется лучше и спокойнее. Они это открыто признают, а знати признать пока мешает гордость. В Империи хорошо, безопасно и спокойно. Но ей — нет. Ей не спокойнее, не безопаснее, не лучше. Никак. Просто по привычке. До сего дня. До дня, когда есть все причины считать, что хаос победил.

А ей спокойно, безопасно и хорошо. Будто… в ее мире хаосу вдруг появилось место.

Она лежит и дышит. И, вместо того, чтобы сражаться — не клинком, как Фарр, а интригами, договорами, планами, все, как привыкла — смотрит в потолок и зачем-то вспоминает тот роковой день двадцать один год назад, когда вернулся из своей первой разведки четырнадцатилетний Фаррел.

Чтобы сказать, что короля и его свиты больше нет. Вся их троица — теперь сироты, а семилетняя она — законный правитель Вестланда.

Мир рухнул, и, не поймай Фаррел Вайд его на плечи — выжили ли бы они с Тиль?

Тильда ушла в знания. Фарр остался. И стал ее щитом.

За которым настоящий мир в своей холодной войне она так и не увидела. Миром для нее стал Фарр. Но так ведь не бывает. Так неправильно. А она не догадывалась.

И, сставшись без щита, страдала. А сейчас — будто впервые открыла с ужасом зажмуренные глаза. И смогла увидеть его.

Этот полный хаоса мир. Который неожиданно улыбнулся, протянул руку. И его не надо ни подчинять, ни сдерживать, ни обводить вокруг пальца.

Он просто есть и с ним хорошо.

Такой разнообразный, дерзкий, опасный, полный противоречий и тепла, неповторимый…

Она сейчас о мире или о Мире?

Тьфу!

Об обоих.

В дыру пролился прозрачным медом точный луч. Пронзил пространство между мгновенно загоревшихся стен с крабами.

Рассвет! Он… он ведь жив?..

Ис резко села. Голова не закружилась, рука не предприняла ни попытки заныть. Закатала рукав — отек спал, ну надо же! Прощупала кость… ничего! Не веря такому чуду, приспустила сорочку с плеча. На ключице еле заметно розовел шрам, но не более того.

Невозможно!

Судорожно откинула покрывало, задравшуюся выше колена сорочку… Икра тоже выглядела здоровой. Покрутила ногу так и эдак.

Чудеса…

— Сиренья слизь, — объявил из ниоткуда тоненький голос. — Затягивает раны.

Ис так и подскочила на своей мягкой кровати. Облокачиваясь с той стороны о подоконник, там… разлеглась молодая сирена. С весьма любопытствующим выражением серого лица.

— Меня зовут Риэн, — представилась гостья.

В последнее время императрица все чаще принимает гостей в неподобающем виде. И что хуже — начинает не иметь ничего против. Ис подтянула колени к подбородку, натянула на них сорочку и обхватила обеими руками.

Ничего не болит.

— А я — Исмея. Значит, я… здорова?

— Знаю. Финтэ говорила. Ну да, здорова. Мне приказали сообщить тебе, когда ты проснешься: второй принц Мирахана вчера сбежал из тюрьмы. Король объявил об этом на рассвете на площади, и обвинил в твоем «убийстве». Объявил в розыск, так что по городу теперь облавы, беспорядки, аресты… Террор, одним словом. Нам всем пришлось снимать наблюдение и уходить.

Жив.

Исмея уняла пульсирующее в горле сердце как могла — накрыла теплой ладонью. Но в городе террор… Да, теперь у Даризана есть официальный повод прижать народ. Отличный ход. Политический ход.

Он ведь тоже борется против хаоса, да?

Но… мир (и неважно, с какой буквы) научил ее, что порядок без души — это тюрьма. Если она только вернется в Стольный, то непременно…

Ис судорожно сжала край сорочки пальцами.

Хватит ли людям упорства и веры не выдавать его?..

А… вдруг он решит выйти сам, чтобы остановить террор?.. Она ведь ему сказала, что нельзя решать свои проблемы жизнями подданных, и он, кажется, внял ее словам…

И она по-прежнему думает так, но…

Помассировала виски. В горле горело.

— А, и еще: летающий шар принца король приказал отбуксировать и привязать над озером. Ну, тем, что отделяет Верхний город от дворца.

— Он называется «дирижабль»… — пробормотала Ис.

Если бы можно было его предупредить, заставить короля остановиться…

— А что… народ? — спросила неуверенно.

Риэн не поняла.

— А что народ?

— Как отреагировал? Хочет выдать принца или нет?

— Исмея, то, что как сирены, мы можем считывать чувства людей, не значит, что мы пользуемся этой способностью всякий раз, — ответила Риэн отчего-то с недовольством. — Но объявление о вашем хладнокровном убийстве за то, что вы отказались помочь в революции их обозлило. Так что думаю… да, они сдадут принца королю, если только его поймают.

Ис так и соскочила на пол босыми ногами, заходила из угла в угол, заложив руки за спину. Остановилась у окна в какой-то момент, посмотрела на Риэн, но как будто мимо…