— Знала бы, что приплывешь, на обед бы позвала…

— Могу прибыть, если надо. Ты не здесь живешь?

— Нет, — засмеялась Тильда, с нетерпением развязывая ремешки один за другим, — я живу в Башне Знаний, далеко отсюда. Это дворец. А вода минеральная, потому и теплая… О!

Нарви привезла«Историю сирен Льдистого залива в год тысяча тридцать первый от явления Сваля».Толстую рукопись на тонко выделанной коже.

— Нарви! Это мне? — выдохнула Тиль.

Сирена довольно улыбнулась в два ряда острых зубов.

— Сделала тебе копию. Я ведь обещала.

— Я непременно должна показать тебе мою башню… Попрошу у Кунста телегу, и доедем! А потом довезу тебя до реки — идет?

Это же такой пласт истории!

Хлопнула кухонная дверь, торопливо заскрипели по снегу шаги. Императрица куталась в мантию. Волосы она не уложила в прическу, щеки разрумянились, глаза блестели, как в тот день, когда она победила в прятках.

Остановилась Исмея в двух шагах от фонтана. Возле ступеней на террасу, стеклянные двери которой были сегодня закрыты. Первая бальная зала была пуста и тиха.

— Позволь тебе представить нашу императрицу Исмею Басс, Нарви, — сделала широкий жест Тильда. — Ваше имперское величество, это сирена Льдистого залива, Нарви. Она тоже в некотором виде… ученый.

— В первую очередь я — королева сирен Льдистого залива, — приосанилась Нарви.

Исмея глядела во все глаза. Незнакомка куталась в шубу из темного грубого меха. Волосы ее были мокрыми, блестели не хуже фонтана, серые и толстые, будто из мелких кос. Лицо длинное, тоже серое, бледное, будто у покойника. Черные глаза. Внимательные, цепкие… умные.

Живая сирена. Из Льдистого залива. Тильда упоминала, что они враждуют с сиренами Белого Шепота… Настоящая сирена в фонтане Чудесного Источника!

— Позвольте вас поприветствовать в Стольном городе Вестланда, ваше величество, — кивнула она величаво, сдерживая прущий наружу восторг.

Монарху не положено восторгаться. Вообще, выражать неконтролируемые эмоции. Пять минут назад, с Тильдой — это другое. Тильда — это свой.

Единственный свой.

— Я здесь единственно и исключительно по приглашению моей подруги, — кивнула Нарви на Тильду.

— По приглашению?

Исмея вежливо и ровно улыбалась, но метнула мимолетный взгляд на «сестру»: она не только о муже-мятежнике умолчала, но и о том, что позвала королеву сирен на завтрак? Ту, встреча с которой могла оказаться переломной для благоденствия империи?

— Да, — кивнула Тильда, уловив этот невысказанный упрек, — знаешь, кто-то пробрался ночью в лавку и подудел в раковину.

И на долю секунды изменившееся лицо императрицы расставило все по своим местам: грязные следы кончались в кабинете у книжного шкафа. В доме Грира Вайда, отца Фарра, в кабинете был тайный ход в башню канцелярии во дворце. Трубила в раковину Исмея собственной персоной.

И Тильда фыркнула. А Ис сконфузилась, поняв, что та поняла. Нарви же уточнила:

— Так это был случайный вызов?!

И, кажется, королева сирен Льдистого залива рассердилась.

— Нет, — заулыбалась императрица на два деления теплее, — я очень счастлива, что вы прибыли. На самом деле я давно хочу поговорить с вами о союзе. Хотите войти?

— Как видите, — холодно отвечала Нарви, указывая на свой хвост, полощущийся в теплой воде фонтана, — я не слишком расположена «входить». Говорить будем здесь. Союз? К чему мне заключать с вами союз?

Исмея сцепила ладони, и Тиль заметила, что платье под распахнувшейся на миг мантией тоже застегнуто кое-как. Эх, увидь императрицу фрейлина Тия…

Ис выдохнула, кивнула, обошла сирену и присела тоже на бортик фонтана, так, чтобы видеть ее странное серебристое в лучах солнца лицо. Тиль встала рядом и поправила мантию, что зацепилась о выступающий в кладке камень.

— К тому, что между нами — сирены Белого Шепота. Которые доставляют проблемы нам и не слишком приятны вам.

Несмотря на недовольство поведением младшей сестры Тильда почувствовала, как ее душу кольнула огромная гордость. За малышку Ис, что умеет вести такие разговоры, что такая умная, что такой стратег.

Нарви наклонила голову, будто бы заинтересовываясь.

— Я не сторонник войн, — продолжала Ис, — и давно надеюсь на переговоры. Но после событий прошлой весны конфликт стал слишком жестким, а море Белого Шепота — еще более опасным. Поэтому союз с вами — отличное решение. Вы могли бы перебраться в море Духов.

Нарви расхохоталась, запрокидывая голову, и струя фонтана сползла ей за воротник шубы, но, кажется, сирену это вовсе не смутило. Она лукаво уточнила:

— И зачем же нам в море Духов?

— Там… — пожала Ис плечами, — воздух теплый. Красиво. Вулканы. Обходительные мужчины… которые любят рыбачить в свете луны и планктона. Зеленоватый свет, знаете ли, что расплывается в легком теплом тумане… Отличный климат. Вода, конечно, холодная, потому Белый Шепот и не суется, но вам ведь не привыкать.

— Мужчины, говорите? — прищурилась Нарви. — Симпатичные?

— О, невероятно. Вам понравятся.

Тильда едва удержалась, чтобы не закашляться. Исмея только что продала мерчевильцев?..

— Ну, и какую плату вы хотите?

— Вы охраняете наши суда. Вплоть до острова Гудру. Помогаете договориться с Финтэ.

Нарви запустила в свои змеевидные волосы пальцы, и от вида ее ногтей Ис невольно вспомнились птичьи когти.

— А тебе какая выгода, императрица?

— Наш брат говорил… что я идеалистка, — тоскливо усмехнулась Исмея, наклоняясь и собирая рукой снег. Просыпала сквозь пальцы. А потом опустила ладонь в приятно теплую воду Источника. — Но это не так. Просто это будет правильно. Тебе, — она решила тоже перейти на «ты», раз уж сирена начала первой говорить неформально, — это понятие знакомо?

Нарви вместо ответа спросила:

— А как же гарпуны? Не думаю, что твои пираты станут разбираться, что мы — не Финтэ.

Исмея закусила губу. Это верно. На буканбуржцев в этом деле не положишься.

— Договоримся пока… только внутреннее море — в окрестностях Мерчевиля. Там вы сможете перезимовать без лишних забот. Когда торговцы начнут хвастаться дружбой с вами — а они начнут — тогда подумаем и о Буканбурге. Даю слово, на вас не нападут. Если и вы обещаете вести себя миролюбиво — не утаскивать на дно и прочее.

Нарви кивнула и протянула руку. Ту самую, с птичьими когтями. Исмея долго не колебалась — слишком уж долго она мечтала о таком моменте — и схватилась за протянутую ладонь, пожала от всего сердца.

— Союз, — объявили обе королевы одновременно.

— У нас будет цикорра? — поинтересовалась сирена.

— О, сколько угодно, дражайшая Нарви!

Нарви пообещала Тиль заплыть на обед в другой раз — а сейчас ей нужно было сообщить сестрам невероятную новость о море Духов и «обходительных мужчинах». Исмея же утянула сестру под локоток в свои покои, в кабинет. Императрица была жутко довольна собой и пресекала любые разговоры, но от себя не отпускала.

Сейчас кудесница вышагивала от стены с окном во внутренний двор к стене с входной дверью мимо диванчика на низких ножках.

— Не маячь, — потребовала Ис. — Диванчик есть — присядь.

— Чего ты от меня хочешь?

— Ты — моя фрейлина. Тебе положено находиться рядом, — последовал безмятежный ответ.

Тильда остановилась прямо напротив стола. Сжала кулаки. Не императрица, а сумасбродка.

— Я полагаю, площадь Увядших Роз уже не актуальна?

— Полагай. Я еще не решила.

Тильда повела глазами.

— Присядь, — повторила Ис. — Ты мешаешь мне сосредоточиться.

Она сосредоточенно чинила перо. В который раз безуспешно.

— Раз ты не решила, то и я не решила, — Тильда подошла к двери. — Буду ли я твоей фрейлиной.

Она взялась за ручку, а императрица весело возразила:

— Ты уже пообещала.

— Я потребовала «плату». Но ее не получила, — съязвила Тиль.

Исмея наконец подняла глаза от пера и бумаги. Взгляд ее был озорным, мечтательным и далеко отсюда.