— Охуеть…

Гнев накатил волной — жаркой, слепой. Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Какого хуя? Моя жена и мой отец? В его кабинете, как пара животных? Я хотел врезать ему, разбить стол, перевернуть все к чертовой матери. Но это длилось секунды. Две, может три. А потом… пришло оно. Осознание. Это конец. Полный, окончательный конец этой херне, которую я называл браком. А теперь? Теперь я свободен. От нее, от этой лжи, от всего этого дерьма. Я даже улыбнулся про себя. Спасибо, папаша. Ты только что вручил мне билет на свободу.

Отец закашлялся, пытаясь собраться, поправляя галстук, как будто это могло стереть то, что мы видели.

— Дмитрий… — пробормотал он, голос дрожал, но он все еще пытался звучать властно. — Мы… просто…

— Заткнись, — отрезал я, не повышая голоса. Артем за спиной молчал, но я чувствовал его напряжение. — Я не за этим приехал. Подпись на проекте. Сейчас. И мы уходим.

Екатерина всхлипнула, слезы потекли по щекам, размазывая тушь. Она сползла со стола, пытаясь одернуть платье, но выглядела жалко — как актриса, которую поймали на фальши.

— Дим, милый, ты все не так понял… — начала она, подходя ближе, протягивая руки. — Это… это было… ошибка. Я люблю тебя, мы…

Я даже не взглянул на нее. Взял папку с бизнес-планом из рук Артема и швырнул на стол отцу.

— Подпись. Или я звоню матери. И прессе. Выбирай.

Отец замер, потом кивнул, дрожащей рукой взял ручку. Он подписал все — без вопросов, без споров. Его взгляд метался между мной и Екатериной, но он знал: я не блефую. Артем стоял молча, но я видел, как он еле сдерживает ухмылку. Подпись была нашей. Проект запущен.

Я забрал папку, повернулся к выходу. Но перед тем, как уйти, остановился у двери и посмотрел на Екатерину. Она стояла, всхлипывая, с мокрым лицом и растрепанными волосами. Жалкая.

— Завтра пришлю адвоката, — сказал спокойно, без эмоций. — Подпишешь документы на развод. И не звони мне. Никогда. Квартиру можешь оставить себе.

Она взвыла — классика: истерика, слезы рекой, упала на колени, цепляясь за мою ногу.

— Дима, нет! Ты все не так понял! Это было… один раз! Он… он заставил! Я люблю тебя, мы можем все исправить! Пожалуйста!

Сука, к чему это всегда говорят? «Ты все не так понял»? Что тут понимать не так? Тебя трахал мой отец. На его столе. Я видел все своими глазами. Нет двусмысленности, нет «контекста». Просто факт: ты шлюха, а он — ублюдок. Я стряхнул ее руку, как пыль, и вышел, не оглядываясь. Артем следом. Дверь захлопнулась за нами, и ее вопли стали тише.

В машине по дороге обратно в офис Артем сначала молчал — минут десять, глядя в окно. А потом не выдержал: расхохотался, как сумасшедший, держась за живот.

— Вот это номер! — выдавил он сквозь смех. — Я в шоке, Диман.

Я фыркнул, но улыбнулся.

Артем все еще хихикал, потом вдруг потянулся за телефоном.

— Смотри, — сказал он, протягивая мне экран. Там — фото. То самое: отец над Екатериной, все видно четко — ее грудь, его лицо, все детали.

— Нахрена фоткал-то это? Мерзость какая.

Он рассмеялся снова, громче.

— Скинул тебе. Для суда идеально подойдет. Тут и лица видно хорошо. Доказательство измены — лучше не придумаешь. Адвокат будет в восторге.

Я улыбнулся шире, глядя на фото.

— Ну ты черт, — сказал я, качая головой..

— А то, — эхом ответил он, убирая телефон. Машина мчалась по трассе, Москва приближалась, а я чувствовал себя легче, чем за последние годы. Проект подписан, Екатерина — в прошлом. Жизнь налаживается.

И тут Артем достал телефон снова, набрал номер. Я краем уха услышал гудки, потом ее голос — Насти.

— Колючка, поужинаем у меня? — спросил он, голос мягкий, игривый.

Я сжал руль так, что костяшки побелели.

— Окей, — сказал он, улыбаясь в трубку. — Заеду за тобой.

Она согласилась?

Сука, она согласилась.

Анастасия Волкова

— Колючка, поужинаем у меня?

— Артём, я на работе. И что значит «у тебя»?

Он усмехнулся в трубку, будто я только что предложила ему прыгнуть с парашютом без парашюта.

— Но можешь подвезти меня домой. Тем более нужно поговорить.

— Окей. Заеду за тобой.

Секунда. Вторая. Телефон вибрирует снова:

«Черный Range, парковка у главного входа. 19:47. Не заставляй меня ждать, Колючка».

Я улыбнулась экрану, как дура.

Потому что знала: через двадцать минут я сяду в машину к человеку, который думает, что сейчас получит ужин и меня на десерт.

А я собираюсь выложить ему, что у нас ни чего не получится и что вообще я уеду обратно в Лондон.

— Все хорошо? — спрашивает Лена, подсаживаясь рядом.

— Да, почему спрашиваешь?

Она пожимает плечами и заметно краснеет.

— Это конечно не мое дело… — начинает и запинается.

— Так. Чувствую сейчас будет интересно.

— Извини меня Насть, я правда… ну в общем… я знаю о вас с Дмитрием Сергеевичем.

Я усмехнулась.

— И что? Будешь меня шантажировать.

Глаза девушки в ужасе распахнулись.

— Нет — протянула она — Я просто переживаю за тебя. Он же женат и…

— Расслабься Лен. Зря переживаешь, сердца он мне не разобьет если ты об этом. Это просто секс и все. Я знаю что он женат и знаю какие у них отношения. Проблем не будет.

Плечи девушки расслабились, и она выдохнула, как будто сбросила с себя груз чужой тайны. Лена открыла рот, чтобы сказать что-то еще — наверное, еще одну порцию заботы или совета, — но в этот момент дверь в приемную распахнулась с такой силой, что я невольно вздрогнула.

Дмитрий ввалился внутрь, как ураган: плечи напряжены, челюсть сжата, глаза горят холодным огнем. Он даже не взглянул в мою сторону — прошел мимо, будто я была частью мебели, невидимой и неважной. Злость витала вокруг него, как электричество перед грозой: кулаки сжаты, шаги тяжелые, а воздух в комнате сразу стал гуще. Что-то случилось. Что-то серьезное.

— Лен, — бросил он, не останавливаясь, направляясь к своему кабинету, но вдруг замер у ее стола. Голос был резким, как удар хлыста. — Найди мне квартиру поближе к офису. Надо ее купить. Займись там мебелью, ремонтом, все что нужно.

Лена кивнула, быстро хватая блокнот и начиная записывать, ее лицо стало сосредоточенным, профессиональным. Она привыкла к таким вспышкам — секретарша на все случаи жизни.

— В том же стиле, что ваша семейная квартира? — спросила она, не поднимая глаз от записей.

Дмитрий скривился, как от кислого лимона, его губы искривились в гримасе отвращения. Он наконец повернулся, но все равно не посмотрел на меня — взгляд скользнул по стене, по окну, куда угодно, только не на мое лицо.

— Нет. Все совершенно другое, в точности наоборот.

— Квадратура? — снова спросила Лена, не теряя темпа.

— Квадратов сто, однушку.

Лена кивнула, дописывая что-то в блокноте.

— Все сделаю.

Дмитрий продолжил, не меняя тона, все так же кипя от злости:

— И адвокату позвони, пусть завтра придет, желательно с утра.

— Сделаю.

А потом он ушел — просто развернулся и скрылся в своем кабинете, хлопнув дверью так, что стекла в рамах задрожали. Ни слова мне, ни взгляда. Только эта аура ярости, которая оставила после себя тишину, тяжелую и неловкую.

— Это что сейчас было? — спросила я, повернувшись к девушке.

Та пожала плечами.

— Обычное состояние нашего Дмитрия Сергеевича. Не удивляйся. — усмехнулась она и пошла за свой стол.

Да уж, обычное.

Я сидела, прижатая к холодному кожаному сиденью Range Rover, и считала фонари.

Один. Два. Три.

Каждый пролетает мимо, как шанс, который я упускаю.

Артём молчал.

Он вёл машину так, будто знал, что я сейчас взорвусь, и ждал, когда я сама нажму на курок. Музыка — что-то медленное, с тяжёлым басом — долбила в уши, но я всё равно слышала собственное сердце.