— Не приведу, — отрезал я. — Она тут по работе.

Он рассмеялся, отходя к своей машине.

— Как скажешь, Димон. До вечера!

Я кивнул, подходя к Анастасии. Она повернулась, когда я приблизился — глаза холодные, но в них мелькнуло что-то… усталость?

— Неплохо сработала.

— Это вы так говорите «Спасибо, что спасла мой бизнес», если да, то не за что.

Я сжал челюсть.

Ну давай, скажи еще что нибудь и я твой рот…

— С вами все хорошо, Дмитрий Сергеевич? — повторила она, прищурившись. — Выглядите так, будто вот-вот лопнете. От злости? Или от того, что я только что вытащила ваш зад из таможенного ада?

Я остановился в шаге от неё, чувствуя, как воздух между нами искрит — не от жары Сочи, а от чего-то другого, электрического, опасного. Она стояла у перил, опираясь на них бедром, платье слегка колыхалось от бриза, обнажая ещё сантиметр кожи на бедре. Волосы растрепались, прядь упала на щёку, и она не убрала её — просто смотрела на меня снизу вверх, с вызовом, который заводил сильнее, чем любой флирт.

— Может, и лопну, Волкова. От твоего языка. Он острее, чем твой анализ.

Она фыркнула, откидывая голову назад — движение, которое обнажило шею. Я невольно сглотнул, вспоминая, как эта шея изгибалась под моими губами ночью. Её стоны, её ногти на моей спине, её… влажность. Чёрт, Ковалев, соберись.

— О, комплимент? — она скрестила руки на груди, подчёркивая декольте — не глубоко, но достаточно, чтобы я заметил. — От вас? Не ожидала. Обычно вы предпочитаете «заткнись и работай».

Я шагнул ближе, так близко, что её запах — шампунь отеля, смешанный с солью моря и чем-то её, женским — ударил в нос. Она не отступила, только глаза сузились, губы сжались в тонкую линию.

— Ты спасла контракт, — сказал, глядя ей прямо в глаза. — Молодец. Но не строй из себя героиню. Без моего «приказа» ты бы сидела в Москве и ковырялась в таблицах.

— Без вашего «похищения», вы имеете в виду? — парировала она, голос стал тише, но яростнее. — Вы меня сюда притащили. А теперь что? Ждёте благодарности? На колени встать?

Я усмехнулся — коротко, сквозь зубы. Её глаза вспыхнули, щёки порозовели. Она злилась, но под этой злостью было что-то ещё — то же, что ночью. Желание. Она чувствовала это, я видел.

Её дыхание чуть участилось, грудь поднялась выше.

Медленно наклонился к ней и едва не касался ее уха. Ох, один бог видит сколько усилий мне стоило, что бы не зажать мочку уха зубами.

— На колени? Я не против Анастасия, только попроси.

Она ахнула — тихо, но я услышал. Рука дёрнулась, будто хотела ударить снова, но замерла на полпути. Вместо этого она толкнула меня в грудь — не сильно, но достаточно, чтобы я отступил на шаг.

— О, я попрошу, Дмитрий Сергеевич, — прошипела она — Попрошу гореть вас в аду.

Я усмехнулся, не отводя взгляда. Чёрт, Волкова, ты меня доконаешь. Хотелось схватить её за талию, прижать к перилам и заткнуть этот рот поцелуем, но вместо этого я просто кивнул.

— Ты едешь? — спросил спокойно, хотя внутри всё кипело. — Или продолжишь устраивать сцены?

Она замерла на секунду, сжав кулаки, потом фыркнула и развернулась, цокая каблуками по деревянному настилу.

— Еду.

— Отлично — ответил, следуя за ней к машине. Открыл дверь «Мерседеса». Она села, захлопнув дверь чуть сильнее, чем нужно. Обошёл капот, сел за руль и завёл мотор. Дорога вилась вдоль побережья: пальмы, вспышки солнца на воде, туристы с фотоаппаратами.

Тишина в салоне была тяжёлой.

Она сидела, скрестив руки, глядя в окно. Платье снова задралось — на этот раз выше, обнажив бедро почти до края. Я сглотнул, заставляя себя смотреть на дорогу. Концентрация, Дмитрий. Работа. Контракт спасён, но это не конец.

Вдруг её телефон завибрировал. Она вытащила его из сумки — той самой, потрёпанной, которую тащила из Москвы, — и ответила, не глядя на меня.

— Да, Лен.

Голос смягчился, стал почти дружеским.

Пауза. Она слушала, кивая, хотя собеседница этого не видела. Потом уголок губ дрогнул в улыбке — редкой, настоящей.

— Отлично. Спасибо, — ответила она и отключилась. Повернулась ко мне, глаза всё ещё горели, но теперь с триумфом. — Лена забронировала нам отели. Два отдельных номера в «Hyatt Regency Sochi». Пятизвёздочный, в центре, с видом на море. Не экономьте на мне больше, Дмитрий Сергеевич.

Я хмыкнул, не отрывая глаз от дороги.

— Заезжаем за вещами в старый отель и едем. Вечером я в бар, можешь пойти со мной, что бы не тухнуть в номере.

— Нет уж, обойдусь.

— Как знаешь.

Мы доехали до отеля молча. Забрали свои вещи и вернулись в машину.

Дорога до «Hyatt» заняла пятнадцать минут.

Отель возвышался — стекло, мрамор, фонтаны в холле.

Мы вышли, я взял ключи на ресепшене. Подъехали на лифте на этаж, коридоры с коврами, запах свежести и дорогого дерева.

Мы подходили к её номеру — дверь 512, моя напротив, 514. Она вставляла ключ-карту, когда вдруг раздался голос — громкий, знакомый, с той же наглой интонацией.

— Колючка!

Анастасия Волкова

— Колючка!

Голос прогремел по коридору, — громкий, с хрипловатой насмешкой. Я замерла с ключ-картой в руке.

Нет. Этого мне только не хватало. Артема. Только не после того как мы с Дмитрием Сергеевичем… Нет.

Я медленно повернулась.

Он стоял в конце коридора, прислонившись к стене с бокалом виски в руке — высокий, широкоплечий и той наглой ухмылкой, которая, кажется, была приклеена к его лицу навсегда.

— Ты чего тут? — спросил Дмитрий, мельком посмотрев на меня.

Да. Я была в шоке и видимо он это тоже заметил.

— Приехал в офис, а Ленка говорит вы отчалили в Сочи — спокойно ответил Артем, шагая к нам — Решил составить компанию Колючке. Признайся, ты же скучала? — а вот это было мне.

— Пошли, — встрял Дмитрий (спасибо ему большое) — Переговоры были тяжелые дай ей отдохнуть.

— На самом деле устала?

Я кивнула, опираясь спиной о дверь номера. Ноги подкашивались, голова гудела от всего этого цирка. Хотелось просто захлопнуть дверь и забыться в душе, смыть с себя запах Сочи, Дмитрия, Артема — весь этот мужской тестостерон, который висел в воздухе.

— Да, — выдохнула я. — Валюсь с ног. Хочу в душ и спать. Полный отруб.

Артем вздохнул театрально, разводя руками,

— Ну что ж, тогда ладно, — сказал он, но не двинулся с места. — Отдыхай, Колючка. Но вечером увидимся?

Я кивнула. Артем просиял, наклонился и чмокнул меня в щеку. Потом он отстранился, подмигнул Дмитрию:

— Диман? Составишь компанию? — он поднял руку вверх с бокалом.

— Пошли. Обсудим… дела.

Дверь 514 захлопнулась за ними. Я стояла ещё секунду, глядя на пустой коридор, потом вставила ключ-карту в замок и ввалилась в номер. Дверь закрылась с мягким щелчком, и я сползла по ней на пол — медленно, как мешок, хватаясь за лицо руками. Ковёр был мягким, но холодным под ладонями.

Какой кошмар.

Артем здесь. Дмитрий там, с ним. Ночь эта… Боже, что вообще происходит? Я как в дурацком сериале, где все мужчины — идиоты, а я — главная героиня с кучей проблем.

Посидела так минуту, дыша глубоко, потом встала — ноги дрожали — и прошла к дивану у окна. Номер был роскошным: огромная кровать, балкон с видом на море.

Я рухнула на диван, достала телефон из сумки и набрала номер Эммы.

Гудки. Один, второй…

— Настька! — наконец раздался её голос.

— Эм… я в жопе.

— Опа-опа, погоди, я себе вина закажу. — сказала она и позвала видимо официанта, а после вернулась ко мне. — Рассказывай.

Я тяжело вздохнула, уставившись в потолок номера. Море за окном сверкало, но мне было не до него.

— Я в полном пиздеце. Этот Ковалев… тиран, сука, садист и… и вообще! Я тебе говорила, он меня вчера в командировку выдернул, как котёнка за шкирку? Без вещей, без предупреждения. А сегодня… Блять, Эм, я даже не знаю, с чего начать, пиздец полный.