— Я дал ему новую Систему, Виктор, а не чувство вкуса! — рассмеялся дьявол. — За эстетику у нас отвечаешь ты, мистер «Неснимаемое советское пальто». В конце концов, в том мире сейчас в моде милитари и техномагия. Парень просто адаптировался к рынку.

— Дисциплина начинается с внешнего вида, — непререкаемо отрезал аудитор. — Ладно. Давай портал. Мне не терпится взглянуть в его бесстыжие глаза и спросить, почему он не сдал обходной лист перед увольнением.

Дьявол допил виски, и стакан растворился в его ладони. Лицо Малика на мгновение стало серьезным.

— Виктор, только учти одну деталь. Тот мир работает по другим правилам. Там правит эфир и родовая магия. Твоя концептуальная неуязвимость и сила Одина останутся при тебе, они фундаментальны. Но если ты начнешь ломать физику так же, как в Венеции, местная система может просто треснуть по швам. У них там очень хрупкая экология. Будь нежнее.

— Я похож на вандала? — викинг оскорбленно приложил руку к обнаженной, исполосованной шрамами груди. — Я — сама деликатность! Главбух во плоти!

— Ты час назад забил трехметрового голема мраморной колонной, — напомнил Архитектор Бездны, скептически изогнув бровь.

— Исключительно в целях самообороны! Он первый порвал мне брюки!

Малик обреченно вздохнул, понимая, что спорить с древним берсерком — занятие абсолютно бесполезное. Он взмахнул рукой, изящно разрывая пространство на террасе. Перед ними образовалась светящаяся воронка, из которой пахнуло машинным маслом, крепким морозом и свежей выпечкой.

— Портал выведет тебя прямо в центр столицы Империи, недалеко от его базы. Постарайся хотя бы не разрушить город в первые полчаса, — напутствовал дьявол. — И ради всего инфернального, купи себе нормальный костюм. Альфонсо эстет, у него случится истерический припадок, если он увидит своего бывшего босса в виде полуголого бомжа с галстуком.

— Я сам решу, в чем мне проводить аудит, — Крид поднялся и тяжелым шагом направился к порталу.

На границе измерений бессмертный остановился и обернулся. Ледяные голубые глаза смотрели на хозяина Инферно с давней, проверенной тысячелетиями признательностью.

— Малик.

— Да, старый друг?

— Спасибо за содействие. И за то, что присмотрел за мальцом, пока я возился с бумажками, — негромко произнес глава Двадцать восьмого отдела. — С меня ящик коллекционного коньяка. Из моих личных запасов.

— Ловлю на слове. Удачной инспекции, аудитор! Передавай Аларику привет! — Владыка Инферно салютовал ему невидимым бокалом.

Виктор шагнул в воронку. Пространство схлопнулось, оставив Малика де Сада в одиночестве. Дьявол хищно улыбнулся, предвкушая грандиозное шоу.

Переход оказался жестким, словно поездка в товарном вагоне, набитом металлоломом.

Крид вывалился из портала, тяжело приземлившись на подмерзшую брусчатку. В нос ударил резкий, непривычный коктейль запахов: конский навоз, паровые выхлопы, эфирный озон и аромат кофе.

Берсерк неторопливо поднялся, отряхивая колени своих многострадальных брюк. Огляделся.

Он оказался в глухом, узком переулке, зажатом между высокими кирпичными зданиями, украшенными коваными решетками. Небо было затянуто низкими, свинцовыми тучами, с которых срывался мелкий, колючий снег.

— Прямо как в Питере, — с легкой ностальгией пробормотал Виктор.

Из переулка был виден кусочек широкого проспекта, по которому с легким шипением проносились вытянутые, обтекаемые автомобили. По тротуарам спешили люди: господа в строгих пальто и цилиндрах, дамы в элегантных платьях с меховыми муфтами.

Виктор вышел из тени переулка на свет фонаря.

Проходящая мимо пожилая дама с крошечной собачкой под мышкой резко затормозила. Ее челюсть отвисла. Она смотрела на гигантского, пугающе широкоплечего блондина, который стоял посреди морозной столичной улицы с голым торсом, в мокрых брюках и с болтающимся на шее строгим галстуком. От тела викинга исходил легкий пар, мгновенно растапливая падающие на него снежинки.

— Мадам, — Крид галантно кивнул, изобразив свою самую очаровательную светскую улыбку. — Не подскажете, где в этом чудесном городе можно найти приличное ателье? Боюсь, мой багаж затерялся при транзите.

Дама пискнула, выронила собачку в сугроб и, резво перебирая ногами, бросилась бежать прочь, в панике придерживая шляпку.

Глава Двадцать восьмого отдела философски пожал плечами, глядя ей вслед.

— Дикий народ. Никакой культуры общения, — резюмировал бессмертный.

Он поглубже вдохнул морозный воздух Империи. Чутье безошибочно подсказывало ему направление. Там, на окраине города, пульсировала знакомая, холодная энергия.

Аудитор хрустнул костяшками пальцев. Операция «Корпоративная Инспекция» официально началась. Осталось только раздобыть пальто. Желательно с каракулевым воротником.

Зимняя столица Империи жила своей суетливой, аристократической жизнью, совершенно не обращая внимания на то, что по ее улицам вышагивает хтонический монстр в испорченных брюках.

Виктор неторопливо шел по искрящемуся от снега тротуару. Холод не причинял берсерку ни малейшего дискомфорта — его кровь, подогреваемая магией Всеотца, легко поддерживала идеальную температуру. Однако эстетическая сторона вопроса стояла остро. Древний воин, привыкший к безупречности во всем, от клинка до воротника, не мог явиться к своему бывшему протеже в виде античного изваяния, пережившего кораблекрушение. Это подрывало авторитет.

Его взгляд зацепился за элегантную вывеску с завитушками из сусального золота: «Монсье Густав. Индивидуальный пошив. Поставщик Императорского Двора».

Над входом мелодично звякнул колокольчик. Внутри пахло дорогой шерстью, лавандой и влажным паром. В центре зала суетился щуплый портной, снимая мерки с местного щеголя в расшитом камзоле.

Когда Виктор переступил порог, в бутике повисла гробовая тишина.

Щеголь побледнел, глядя на исполинскую фигуру полуголого блондина. Сеть жутких, тысячелетних шрамов на широкой груди пришельца рассказывала истории войн, о которых этот мир даже не подозревал. Портной Густав выронил мелок, почувствовав, как воздух в салоне внезапно стал тяжелым и плотным, словно перед грозой.

— П-пошли вон! — пискнул аристократ, инстинктивно пятясь. — Густав, вызовите жандармов! Кто пустил сюда этого варвара⁈

Виктор медленно повернул голову. Его ледяные, пронзительно-голубые глаза сфокусировались на юноше. В этом взгляде не было ни ярости, ни угрозы — лишь тысячелетняя, давящая усталость хищника, которого отвлекли от важных дел назойливым жужжанием мухи.

— Оставь помещение, мальчик, — голос Крида прозвучал негромко, но в нем вибрировала такая непререкаемая, королевская власть, что у щеголя подогнулись колени. — Пока я не счел твой тон личным оскорблением. А я, к сожалению, воспитан в те времена, когда за подобную дерзость вырывали язык.

Юный аристократ не стал дожидаться продолжения. Побледнев как полотно, он пулей вылетел из ателье, забыв на вешалке свою трость с серебряным набалдашником.

Бессмертный перевел взгляд на онемевшего портного, и хищная аура мгновенно рассеялась, уступив место безупречным светским манерам.

— Прошу прощения за вторжение, монсье Густав. Нынешняя молодежь совершенно не обучена манерам, — Виктор неспешно подошел к дубовому прилавку. Из кармана испорченных брюк он извлек увесистый слиток венецианского золота, покрытый старинными чеканами Ложи, и с глухим стуком опустил его на полированное дерево.

Глаза портного округлились.

— Мне нужен костюм, — ровно произнес викинг. — Тройка. Темно-серый или угольный. Английская шерсть, если у вас есть аналоги. Линии должны быть строгими и беспощадными. И пальто. Тяжелое, по фигуре. Обязательно с каракулевым воротником. Это дань уважения моему прошлому.

— Г-господин, — сглотнул Густав, завороженно глядя на золото. — Но пошив такого уровня занимает минимум неделю…

— Я уверен, что ваше мастерство, помноженное на местную магию и этот скромный задаток, позволит вам уложиться в сорок минут, — Крид позволил себе легкую, ободряющую полуулыбку. — Действуйте, монсье. Время не терпит.