Аридану не нужно было повторять дважды. Голова Дракона превратился в размытое пятно. Он не бежал по земле — он словно летел над ней, используя древнюю технику «Шагающих Теней».

Лонгвей вслепую взмахнул когтями, пытаясь отогнать наставника, но старик уже был внутри его защитного радиуса.

Правый танто Аридана, пропитанный токсином «Дыхания Банши», с хирургической точностью вонзился прямо в обнаженную, лишенную чешуи плоть на плече узурпатора. Лезвие вошло по самую рукоять.

Демон взревел так, что на соседних цехах посыпалась чудом уцелевшая черепица.

Некромантский яд Аристарха Львовича, встретившись с энергией Екая, вступил в катастрофическую реакцию. Черная скверна начала стремительно расползаться по венам Лонгвея, выжигая демоническую Ци и заставляя мутировавшую плоть гнить прямо на глазах.

Однако узурпатор был слишком силен, чтобы сдаться после одного удара. Обезумев от боли, он перехватил руку старика своей свободной лапой. Его когти впились в предплечье Аридана, разрывая шелковую тунику и пуская кровь.

— Мы умрем вместе! — прохрипел Истинный Дракон, и его пасть начала наливаться ослепительным, раскаленным светом. Он готовил прямой, неблокируемый залп демонической энергии в упор.

Голова Дракона оказался в смертельной ловушке. Вырвать руку из стальной хватки монстра было невозможно.

Но в игру вновь вступил Теневой Владыка.

Аларик неспешно, словно прогуливаясь по парку, оказался за спиной старика. Бывший парижский манипулятор положил ладонь в белоснежной перчатке на напряженное плечо Аридана, а свободной рукой выставил вперед Трость Мефистофеля.

Из пасти Лонгвея вырвался столб ревущего, кроваво-красного пламени — концентрированная ненависть и магия Преисподней, способная испарить стальной танк.

Серебряный ворон на набалдашнике трости хищно сверкнул рубиновыми глазами и… широко раскрыл клюв.

Ужасающий поток демонического пламени врезался не в тело Грандмастера, а в невидимую воронку, созданную артефактом. Трость с жадностью начала всасывать энергию Екая. Артефакт Бездны, усиленный аурой Четвертого Круга, поглощал атаку узурпатора с тем же удовольствием, с каким гурман пьет коллекционное вино.

Лонгвей с ужасом наблюдал, как его самая мощная, разрушительная атака исчезает в маленькой серебряной птице, не причиняя ни малейшего вреда высокомерному гайдзину в военном френче.

— Знаете, в чем ваша фундаментальная ошибка, Ваше Багровое Величество? — ласково, почти сочувственно спросил Аларик, глядя в расширенные от шока глаза демона сквозь угасающий поток пламени. — Вы решили, что заключили пакт с самыми страшными силами мироздания. Вы пришли с горящей спичкой к человеку, который управляет черной дырой.

Трикстер слегка провернул трость.

Артефакт, насытившись демонической Ци, выдал обратный импульс. Невидимая, но чудовищно плотная кинетическая волна ударила Лонгвею прямо в грудь. Хватка монстра на руке Аридана ослабла. Узурпатора отбросило на десяток метров, и он кубарем покатился по изломанному асфальту, оставляя за собой шлейф черной, отравленной крови.

— Я очистил сцену, Аридан. Заканчивайте свой танец, — Змей сделал изящный шаг назад, уступая место истинному мастеру.

Старый Грандмастер не произнес ни слова. Его лицо было бледным, по прокушенному предплечью струилась кровь, но в глазах горело абсолютное, ледяное спокойствие.

Лонгвей, хрипя и кашляя отравленной сукровицей, попытался подняться. Некромантский яд парализовал левую половину его тела. Чешуя осыпалась, возвращая ему человеческий облик, но искаженный агонией.

Аридан подошел к своему бывшему ученику. В этот момент он уже не был просто воином — он был стихией, карающим мечом самих небес.

Голова Дракона активировал технику, которую не использовал десятилетиями. «Семишаговое Угасание».

Первый шаг. Старик оказался рядом с пытающимся встать узурпатором. Удар левым танто снизу вверх — и сухожилия на ногах предателя оказались перерезаны. Лонгвей с воплем рухнул на колени.

Второй шаг. Неуловимый разворот. Рукоять правого клинка с хрустом опустилась на основание шеи демона, ломая ключицу и блокируя основные энергетические меридианы. Демоническое свечение в глазах узурпатора начало стремительно тускнеть.

Третий и четвертый шаги слились в единое, смазанное движение. Клинки Аридана порхали, как бабочки, нанося филигранные, неглубокие порезы в ключевых точках акупунктуры. Он разрушал саму структуру эфирного тела ученика, лишая его возможности когда-либо снова контролировать Ци.

Пятый шаг. Лонгвей попытался слабо отмахнуться рукой, но старый мастер мягко перехватил его запястье и нанес точечный удар локтем прямо в солнечное сплетение. Узурпатор издал задушенный хрип, выплевывая сгусток черной крови.

Шестой шаг. Аридан обошел поверженного врага со спины. Его движение было наполнено печальной, горькой эстетикой. Он словно прощался с тем мальчишкой, которого когда-то подобрал на улицах Шанхая.

Седьмой шаг.

Голова Дракона замер за спиной коленопреклоненного, окончательно сломленного Владыки «Багрового Лотоса». Старик скрестил свои отравленные клинки на шее Лонгвея.

— Ты искал меня двадцать лет, ученик, — тихо произнес Аридан, и в его голосе не было ни торжества, ни злобы. Только бесконечная усталость. — И ты нашел меня. Но ты забыл главное правило, которому я тебя учил. Дракон никогда не прощает предательства.

Лонгвей, чье лицо превратилось в серую, гниющую маску, поднял полные отчаяния глаза к ночному небу столицы.

— Нефритовый… Трон… пуст… — булькающим шепотом выдавил узурпатор.

— Трон больше не имеет значения. У этой Империи появился новый хозяин, — ответил старый мастер.

Аридан развел руки в стороны. Смертоносная сталь с легким шелестом сомкнулась, идеально ровно отделив голову Лонгвея от плеч.

Тело узурпатора мгновенно рассыпалось в серый пепел, пожранное до конца ядом Аристарха Львовича и энергией распада. На асфальте, среди пыли и крови, осталась лежать лишь отрубленная голова, на лице которой застыло выражение абсолютного ужаса.

И еще одна вещь.

Среди пепла тускло блеснул небольшой предмет. Аридан наклонился и поднял его. Это была Печать Пяти Семей — древний артефакт из черного нефрита в виде свернувшегося дракона, символ абсолютной власти над дальневосточным Синдикатом.

Старый воин медленно выпрямился. Он вытер окровавленные клинки о кусок багрового шелка, уцелевший от одеяний ученика, и с тихим щелчком вернул оружие в ножны.

Двор «Красной киновари» погрузился в мертвую, звенящую тишину. Те немногие бойцы Триады и Якудзы, кому посчастливилось выжить в этой мясорубке, побросали оружие и рухнули на колени, упираясь лбами в окровавленный асфальт. Они видели смерть своего божества. И они видели монстров, которые его уничтожили. Воля Синдиката была сломлена окончательно и бесповоротно.

Аридан, сжимая в руке нефритовую Печать, повернулся к Аларику.

Теневой Владыка стоял неподалеку, удовлетворенно опираясь на трость. Система в его сознании захлебывалась от восторга, переваривая колоссальный объем высокоранговых душ и поглощенной демонической энергии. Змей торжествовал. Ночь Тысячи Клинков завершилась полным, абсолютным триумфом индустриальной тьмы над восточными традициями.

Бывший криминальный гений шагнул навстречу своему верному генералу. Игра переходила на международный уровень, и Аларик гада Рус был готов сделать свой первый ход на мировой шахматной доске.

Рассвет над столицей Империи занимался тяжело, неохотно пробиваясь сквозь густую пелену свинцовых туч. Внутренний двор завода «Красная киноварь» напоминал иллюстрацию к Дантову Аду. Изуродованный, вскрытый до арматуры асфальт был щедро залит кровью и усыпан серым пеплом — всем, что осталось от некогда непобедимой армии «Багрового Лотоса».

Двести выживших ассасинов — жалкие остатки элиты Триад и Якудзы — стояли на коленях, уткнувшись лбами в ледяной бетон. Они не пытались бежать. Они не просили пощады. Их воля была сломлена, растерта в пыль присутствием Теневого Владыки и их бывшего повелителя.