— О, поверьте, дорогой доктор, Канцелярия узнает об этом одной из первых. Но чуть позже, — Трикстер изящно развернулся на каблуках и направился к выходу из катакомб. — Архип, друг мой, тащи сюда печатную машинку отца, гербовую бумагу и сургуч. Пора запускать маятник. Змей проголодался, а в округе расплодилось слишком много жирных, беспечных мышей.

Спустя час в кабинете покойного Всеволода кипела работа. Аларик, вальяжно раскинувшись в кресле, диктовал, а старый камердинер, с трудом попадая по клавишам уцелевшего ундервуда, переносил смертоносные интриги на бумагу.

Первое послание отправилось управляющему региональным филиалом банка «Золотой Гриф». Текст был составлен с ювелирной точностью: отчаянная, почти слезная мольба молодого наследника о реструктуризации долга, в которой «случайно» проговаривалось, что барон Корф уже ввел своих людей на территорию усадьбы и силой пытается изъять некий «экспериментальный эфирный двигатель колоссальной стоимости», спрятанный в подвалах. Змей прекрасно знал психологию финансовых воротил: мысль о том, что конкурент уведет из-под носа актив, способный покрыть все убытки, ослепляла лучше светошумовой гранаты.

Второе письмо предназначалось корпорации «Ростехно-магия» — тем самым монополистам, что разорили отца. В анонимном доносе, скрепленном поддельной печатью нотариуса, сухо сообщалось, что банк «Золотой Гриф» собирается незаконно завладеть прототипом «Эфирного экспресса» и планирует запатентовать технологию в обход имперских квот.

И, наконец, третье послание, изящно перевязанное черной траурной лентой, курьер должен был доставить лично Гавриилу Степановичу Корфу. Внутри лежал короткий, издевательский текст: «Дорогой сосед. Мой батюшка был не прав. Чертежи — мусор. А вот работающий прототип Сердца Левиафана под моей гостиной — это аргумент. Жду вас вечером с извинениями и чеком на круглую сумму, иначе я продам его банковским ищейкам. Искренне ваш, воскресший кошмар».

— Готово, господин, — Архип промокнул вспотевший лоб кружевным платком. — Курьерские големы отправлены. Но я все еще не понимаю вашей задумки. Вы же просто натравили их всех на нас! Они явятся сюда с армиями!

— Именно, — глаза бывшего хирурга хищно блеснули в полумраке кабинета. — Они придут сюда. Разъяренные, жадные, уверенные в своем праве сильного. И встретятся прямо у наших кованых ворот. А когда три стаи голодных гиен сталкиваются над куском мяса, они забывают о самом мясе и начинают грызть друг другу глотки.

Взгляд расчетливого манипулятора скользнул по интерфейсу Системы. На балансе опять сиротливо мерцала цифра 0.1 души. Сущие копейки, что, впрочем, уже успели восстановиться, ибо человеком Змей уже давно перестал быть. Да и в умелых руках даже ржавый скальпель способен вскрыть артерию.

«Запрос к Системе. Раздел: Иллюзии низшего порядка. Товар: Отвод глаз „Зеркальный фантом“. Действие: Создает кратковременную визуальную и звуковую копию применяющего, искажая восприятие противника. Стоимость: 0.1 души. Подтвердить покупку?»

Мысленное «да», и крошечный запас потусторонней валюты обнулился, оставив на языке легкий привкус пепла. Ловушка была взведена, оставалось лишь дождаться сумерек.

Вечер опустился на земли гада Рус густым, чернильным туманом. Трикстер стоял на открытом балконе второго этажа, потягивая из хрустального бокала дешевый гранатовый сок, искусно притворяющийся элитным бордо. Холодный ветер трепал полы его халата, но юноша не замечал прохлады. Он слушал симфонию надвигающегося хаоса.

Первыми тишину разорвали тяжелые моторы. Со стороны тракта, ведущего из города, показалась вереница черных броневиков с золотыми грифонами на бортах. Служба безопасности банка прибыла вколачивать долги. Одновременно с ними, из-за поворота, ведущего от соседского поместья, выскочили четыре легких боевых платформы, доверху набитые наемниками барона Корфа. Вишенкой на торте стали три неопознанных фургона без номеров, скользившие в тени деревьев — корпоративные ликвидаторы из «Ростехно-магии» решили не отставать от дележа пирога.

Три колонны встретились ровно на развилке перед массивными, покрытыми ржавчиной воротами усадьбы гада Рус.

Скрип тормозов. Лязг взводимого техномагического оружия. Густой, вибрирующий мат, разнесшийся над заросшими клумбами.

— Именем «Золотого Грифа»! — усиленный рупором голос банковского безопасника разорвал вечернюю тишину. — Территория арестована за долги! Корф, уводи своих шавок, пока мы не пустили их на корм!

— Пошел к дьяволу, клерк! — рявкнул из командирской башенки лично Гавриил Степанович, лицо которого в свете прожекторов казалось багровой маской ярости. — Эта земля и все, что под ней, отходит моему роду по праву первоочередного взыскания! Открывайте огонь по колесам, если эти пиджаки дернутся!

Корпоративные ликвидаторы в фургонах хранили профессиональное молчание, но дула их плазменных излучателей недвусмысленно нацелились на обе спорящие стороны. Напряжение сгустилось настолько, что, казалось, в воздухе начали искрить молекулы кислорода. Не хватало лишь одной искры. Одной маленькой, подлой спички, брошенной в лужу бензина.

Аларик грациозно поставил бокал на каменные перила. Время пришло.

Он активировал свежекупленный «Зеркальный фантом». На секунду пространство исказилось, и прямо посреди стихийного перекрестка, между бамперами ощетинившихся броневиков, соткалась полупрозрачная иллюзия юного князя. Фантом Трикстера издевательски поклонился, картинно достал из кармана массивный пульт с одной большой красной кнопкой и звонко крикнул голосом Аларика:

— Кто первый добежит до подвала, того и Левиафан! А остальные взлетят на воздух!

Палец иллюзии с размаху опустился на кнопку. Раздался громкий, синтезированный щелчок, а сам фантом растворился в воздухе, напоследок показав опешившим боевикам неприличный жест.

Нервы у всех сдали одновременно.

Первым выстрелил кто-то из наемников Корфа, рефлекторно нажав на спуск при виде внезапно появившейся цели. Заряд пробил лобовое стекло банковского броневика. В следующую секунду перекресток превратился в филиал локального ада.

Грохот техномагических орудий смешался с воплями раненых. Плазменные сгустки рвали броню, заклинания стихий расчерчивали темноту слепящими вспышками. Банковские штурмовики отчаянно пытались прорваться к воротам усадьбы сквозь перекрестный огонь ликвидаторов и людей Корфа. Наемники барона поливали свинцом всех без разбору, свято веря, что конкуренты пытаются запустить механизм самоуничтожения. Никто уже не вспоминал о долгах, судах и правах собственности. Жадность и паранойя, щедро подогретые интригой из тени, делали свое дело.

Одна из шальных ракет, пущенных корпоративными бойцами, со свистом устремилась к балкону, на котором стоял Аларик. Снаряд должен был разнести фасад вдребезги, но в метре от древней кладки воздух пошел рябью. Сапфировый щит, запитанный от Сердца Левиафана, лениво моргнул, поглощая колоссальный урон так же легко, как капля воды растворяется в океане.

Трикстер оперся локтями на перила, с истинным эстетическим наслаждением наблюдая, как взаимно уничтожаются те, кто еще утром считал его легкой добычей.

В правом углу зрения непрерывно мерцал интерфейс Системы. Золотистые строчки бежали одна за другой, сопровождая каждую смерть на лужайке тихим, приятным перезвоном, похожим на стук падающих монет.

«Зафиксирована смерть разумного существа. Получено: 0.8 души». «Зафиксирована смерть разумного существа. Получено: 1.2 души». «Зафиксирована массовая гибель (3 объекта). Начислен бонус за тактическое стравливание. Получено: 4.5 души».

Баланс рос как на дрожжах. Десять, пятнадцать, двадцать пять душ. Вчерашний изгнанник и безнадежный должник прямо сейчас сколачивал свой первый серьезный капитал на чужой крови и безмерной глупости.

— Ваше сиятельство… — из полумрака комнаты неслышно возник Аристарх Львович. Лекарь-некромант зачарованно смотрел на бойню за окном, и его искусственная челюсть слегка отвисла. — Да вы же… вы же чистое чудовище. Вы стравили их, заставили перебить друг друга, даже не испачкав рук!