Между узловатым большим и указательным пальцами Архипа, всего в пяти сантиметрах от шеи Трикстера, была зажата длинная, тускло поблескивающая игла. На ее кончике дрожала крошечная капля матово-черного яда. Старик поймал снаряд, летящий со сверхзвуковой скоростью, не пролив ни капли кипятка и не изменив выражения лица.

Кинетическая энергия удара должна была сломать слуге пальцы, вырвать сустав или, как минимум, отбросить его назад. Но энергия просто растворилась, поглощенная чем-то невидимым, но чудовищно мощным.

Интерфейс Системы перед глазами бывшего парижанина взорвался каскадом тревожных, слепяще-багровых рун. И это были не уведомления об атаке. Это была ошибка сканирования.

«КРИТИЧЕСКАЯ АНОМАЛИЯ! Объект „Архип“ нарушает параметры вероятности. Фиксация снятия слоев маскировки… Ошибка! Ошибка! Аура объекта: Класс неизвестен. Уровень угрозы: ГРАНДМАСТЕР. Внимание! Данная сущность скрывала свою истинную природу на протяжении всего времени наблюдения!»

В саду, откуда прилетела игла, мелькнула и тут же растворилась крошечная тень. Нападавший, осознав, что его идеальный выстрел был перехвачен с такой пугающей легкостью, предпочел немедленно ретироваться.

На террасе повисла звенящая, тяжелая тишина.

Аларик смотрел на своего дворецкого так, словно видел его впервые в жизни. В голове интригана, привыкшего просчитывать многоходовые комбинации, шестеренки вращались с бешеной скоростью. Тот самый старик, который приносил ему халат, который ворчал на пыль и жаловался на боли в пояснице, только что продемонстрировал уровень реакции и контроля Ци, недоступный даже элитным убийцам Канцелярии.

Архип посмотрел на зажатую в пальцах иглу с легким, почти брезгливым недоумением.

— Какая неприятность, — старик тяжело вздохнул, и его голос зазвучал с привычными, старческими интонациями. — Опять эти проклятые майские жуки. Совсем распоясались, летят прямо в лицо. Простите, ваше сиятельство. Боюсь, эта тварь могла занести заразу. Позвольте, я заменю вашу чашку.

Он аккуратно, чтобы не коснуться отравленного острия, положил иглу на край серебряного подноса. Взял наполненную чашку и с безупречным поклоном сделал шаг назад.

— Жуки, говоришь? — голос Аларика был спокоен, но в нем появились те самые бархатные, вибрирующие нотки, которые обычно предшествовали кровопролитию. — С металлическими жалами и черным ядом на кончике?

— Экология нынче ни к черту, мой господин, — невозмутимо парировал слуга, глядя прямо в инфернальные глаза Теневого Владыки. Ни мускул не дрогнул на его лице. Ни капли страха. Аура, на секунду пробившаяся сквозь маскировку, вновь сжалась, скрывшись под маской немощного старика. — Выбросы с заводов, алхимические отходы… Мутация насекомых — известная проблема нашего времени. Я распоряжусь, чтобы садовники опрыскали кусты дустом.

Трикстер откинулся на спинку плетеного кресла.

Картина прошлого начала стремительно перестраиваться в его гениальном мозгу. Прежний Аларик — хилый, наивный, избалованный юнец, лишившийся могущественных родителей в раннем детстве. Как этот мальчишка вообще дожил до совершеннолетия в окружении таких акул, как Орловский и Зарецкий? Все считали это невероятным везением или следствием того, что сироту просто не воспринимали всерьез.

Но Змей всегда знал: везения не существует. Существует лишь незаметная, филигранная работа тех, кто стоит в тени.

И сейчас эта Тень стояла перед ним, держа в руках серебряный поднос с остывающим чаем.

— Знаешь, Архип, — интриган закинул ногу на ногу и сцепил пальцы в замок. — Ты прав. Экология в столице действительно стала невыносимой. Жуки, которые могут пробить бетонную стену… Это требует особого внимания. Оставь поднос. Заменишь чашку позже.

— Как прикажете, ваше сиятельство, — камердинер поставил поднос обратно на столик. — Желаете чего-нибудь еще?

— Нет. Можешь идти. И… спасибо за то, что отгоняешь от меня насекомых. Все эти годы.

Взгляды господина и слуги встретились. На долю секунды в водянистых, старческих глазах Архипа мелькнуло нечто древнее, безжалостное и пугающе смертоносное — взгляд хищника, который убивал тогда, когда предков нынешней элиты еще не было на свете. А затем морок вернулся.

— Это мой долг, князь. Я всегда заботился о чистоте в этом доме, — старик отвесил глубокий поклон и бесшумно, словно привидение, покинул террасу.

Оставшись один, Аларик не притронулся к еде. Он наклонился и внимательно изучил иглу-сенбон. Идеальная балансировка. На металле — едва заметная гравировка в виде свернувшегося дракона, кусающего собственный хвост. Символика дальневосточных синдикатов, мифы о которых доходили до столицы лишь в виде кровавых сказок.

— Значит, всё это время в моем доме спал дракон, — прошептал Трикстер, и на его губах заиграла холодная, предвкушающая улыбка.

Он поднялся, подхватил Трость Мефистофеля и решительным шагом направился в свой кабинет. Игра выходила далеко за пределы министерских интриг и разборок с промышленниками.

Оказавшись в кабинете, Аларик запер дверь на тяжелый засов.

— Фантом, — негромко произнес Теневой Владыка.

Сгусток мрака в углу комнаты отделился от стены и приобрел очертания стройного, зеркального голема. Убер-нежить, сотканная из душ элитных ликвидаторов, склонила голову без единого звука.

— У меня для тебя особое задание, — князь подошел к окну, глядя на фигуру садовника, неспешно подстригающего кусты роз вдалеке. — Твоя цель — Архип. Следуй за ним. Стань его тенью. Не нападай, не провоцируй. Мне нужно знать каждое его движение, каждый его вдох. Я хочу понять, с кем именно я делил крышу все эти годы.

Голем-ассасин медленно кивнул. Его контуры размылись, и Фантом растворился в воздухе, уйдя в Незримый спектр. Для существа 3-го Круга Бездны скрытность была естественным состоянием. Никто из живых не мог засечь его присутствия. По крайней мере, Аларик так думал.

В этот момент переговорный амулет на столе тревожно завибрировал.

Трикстер нажал руну приема. Из кристалла раздался напряженный голос Натальи Потоцкой.

— Мой господин. Простите за беспокойство в столь ранний час, но у нас чрезвычайная ситуация, — графиня говорила быстро, глотая окончания слов. — Полчаса назад на наши новые логистические склады в порту, те самые, что мы забрали у Орловского, было совершено нападение.

— Орловский сидит в камере. Кто осмелился тронуть мою собственность? Канцлер решил поиграть мускулами? — холодно осведомился бывший хирург.

— Это не гвардия Империи, князь. Выжившие охранники… те немногие, кто смог говорить… описывают нападавших как демонов. Никакого огнестрельного оружия. Только клинки, сюрикены и какая-то дикая магия, режущая металл голыми руками, — Потоцкая судорожно вздохнула. — Они не грабили склад. Они оставили послание.

— Какое послание?

— Они прибили к главным воротам склада знамя. Красный шелк с черным лотосом. Это символ «Багрового Лотоса», альянса якудзы и триад с Дальнего Востока. Самый жестокий и закрытый синдикат в мире, — голос шпионки дрогнул. — Но самое странное — это надпись кровью под знаменем. Они написали: «Мы пришли за Предателем на Троне. Отдайте Голову Дракона, или ваша столица захлебнется».

Аларик посмотрел на свою руку, всё еще державшую переговорный амулет. Перед его мысленным взором мгновенно возник образ старого, скрюченного дворецкого, двумя пальцами ловящего сверхзвуковую отравленную иглу.

Голова Дракона.

— Интересный поворот сюжета, — протянул Теневой Владыка, и его глаза полыхнули инфернальным золотом. — Успокойся, Наташа. Пусть Стартер усилит охрану завода, а Клаус и Фриц перейдут в режим постоянной готовности. Никому не вступать в бой без моего прямого приказа. Мы встретим этих гостей так, как подобает радушным хозяевам.

Он оборвал связь и откинулся в кресле.

Итак, Дальний Восток пожаловал в столицу Империи. И они пришли не за алхимией, не за золотом и не за его жизнью. Они пришли за тихим, неприметным стариком, который заваривал ему утренний чай.