— Мы поедем кататься на лыжах на рождественские каникулы? — спрашивает Джейс.

Я смотрю на Фэллон. Она проглатывает кусочек салата и отвечает:

— Да, мы с Као в деле.

Уголок моего рта ползет вверх, когда я замечаю косой взгляд Джейса в мою сторону.

— И когда вы двое уже объявите себя парой? — спрашивает он.

Фэллон быстро переглядывается со мной, затем снова смотрит на Джейса:

— Это, дорогой кузен, не твое дело.

Джейс хохочет:

— Вы никого не обманете.

— Ты сам тянул вечность, — отчитывает Джейса Мила. — Оставь их в покое.

Взгляд Джейса теплеет, когда он смотрит на Милу. Любящая улыбка смягчает его черты прямо перед тем, как он берет ее лицо в ладони и целует.

Фэллон заканчивает салат как раз в тот момент, когда приносят заказ Ноа.

— Можешь забирать весь сэндвич, — говорю я другу. — Мы позже идем на ужин.

— Мне больше достанется, — ухмыляется Ноа.

Я встаю, и как только Фэллон поднимается, беру ее за руку.

— Увидимся позже, — бросает она остальным, и мы выходим из ресторана.

По дороге к общежитию мы натыкаемся на Хантера и Джейд. Они были первыми из нашей компании, кто стал парой. Слава богу. Глядя на то, как они грызлись раньше, я боялся, что кто-нибудь из них умрет.

— Вы уже пообедали? — спрашивает Хантер.

— Да, — отвечает Фэллон. — Остальные еще едят.

Хантер и Джейд продолжают путь к ресторану, а мы с Фэллон направляемся к нашему корпусу.

Зайдя в здание, я улыбаюсь ей:

— Есть идеи, куда хочешь сходить на ужин?

Она задумывается, пока мы заходим в лифт, и когда двери смыкаются, отвечает:

— В «Ранчо Хаус».

Я достаю телефон, гуглю их номер и, выходя из лифта, нажимаю на вызов. Бронирую столик на семь вечера, пока мы заходим в нашу общую гостиную.

Убирая телефон в карман, говорю:

— Готово.

— Я пойду собираться.

Я хмурюсь и смеюсь:

— Но сейчас только два часа дня.

Она проводит рукой вдоль своего тела:

— Все это требует времени, а я хочу сегодня выглядеть потрясающе. Если ты вдруг не слышал... — Она подходит ко мне вплотную, пока я не чувствую ее дыхание у своего уха, — парень, который мне нравится, наконец-то пригласил меня на свидание.

Я заливаюсь смехом и борюсь с желанием схватить ее и зацеловать до потери пульса. Фэллон — как изысканное вино. Я хочу смаковать каждое мгновение с ней.

Я наслаждаюсь растущим между нами предвкушением. Подняв руку, я медленно провожу большим пальцем по ее нижней губе, шепча:

— Не могу дождаться вечера.

Ее глаза встречаются с моими, в них читается восторг и решимость:

— Я тоже.

Я провожаю ее взглядом до комнаты. Осталось всего несколько часов до того момента, когда я наконец-то смогу ее поцеловать. По-настоящему, а не теми нежными поцелуями в щеку или лоб, которыми я ограничивался раньше. От этой мысли уголки моего рта невольно ползут вверх.

ФЭЛЛОН

Я занята завивкой волос, когда Хана, моя лучшая подруга, заходит в

комнату. Джейс, Хана, Хантер и я — мы скорее семья, чем просто друзья. Наши семьи дружат еще со времен наших прадедов, и я не представляю свою жизнь без них.

Хана оглядывает наряды, разбросанные по моей кровати.

— Ты куда-то собираешься?

— На ужин, — отвечаю я, накручивая прядь на плойку.

Брови Ханы взлетают вверх:

— О? — Она отодвигает часть одежды и садится на кровать. — С кем?

Я смотрю на подругу.

— С Као. — Я вижу, как на ее лице медленно расплывается широкая улыбка.

— Просто ужин или ужин?

Не в силах больше скрывать восторг, я улыбаюсь как влюбленная дурочка:

— Он наконец-то пригласил меня на свидание.

— Обалдеть, — ахает она. — Чудеса все-таки случаются.

Засмотревшись на Хану, я на долю секунды прижимаю плойку к челюсти.

— Черт! — Я отдергиваю ее и бросаюсь к зеркалу, проверяя, не обожгла ли лицо.

— Что случилось? — спрашивает Хана.

Не увидев следов, бормочу:

— Почти обожглась. Глупая железка.

Вспомнив, о чем мы говорили, добавляю:

— Ты же знаешь, Као ни в чем не торопится. Он во всем дотошен.

— Это правда.

Закончив с прической, я выключаю плойку и взбиваю волосы руками.

— Ты красавица, — делает комплимент Хана. Вставая с кровати, говорит: — Дай посмотреть на образ целиком.

Я встаю и кружусь перед ней. Я выбрала черные брюки, каблуки и свою любимую рубашку от Gucci — черную с золотыми надписями. Для завершения образа накинула темно-бежевый жакет.

— Ну как? Одобряешь?

Хана ухмыляется:

— Боже, эти брюки делают твою попку просто идеальной. Я их украду.

— Нам стоит купить тебе такие же.

— О-о, шоппинг на выходных? — спрашивает она.

— Можем в воскресенье. В субботу я иду на семейный ужин к родителям Као.

Хана смеется, качая головой:

— Я никогда не пойму вас с Као. Ты же знаешь, что все и так считают вас парой?

— Да, — отвечаю я, нанося блеск для губ. — Ты же знаешь, мне плевать, что думают люди.

— Тоже верно. — Она вздыхает. — Главное, чтобы ты была счастлива.

Я поворачиваюсь к подруге с сияющей улыбкой:

— Я счастлива.

— Что ж, ты готова. Наслаждайся вечером. — Хана идет к двери и, открыв ее, сталкивается нос к носу с Као, который как раз собирался постучать. — Твоя девочка готова, — поддразнивает она его, прежде чем исчезнуть в коридоре.

Као заходит в комнату, его взгляд медленно скользит по мне, а затем он шепчет:

— Ты выглядишь прекрасно. Как и всегда.

Я замираю, любуясь им. На нем коричневые брюки чинос и светло-голубая рубашка, которая ничуть не скрывает его мускулистое тело.

Вкуснятина.

Мой взгляд встречается с его гипнотическими голубыми глазами. Все знают, что я помешана на контроле, но глаза Као — единственное место, где я хочу потерять его окончательно.

С тех пор как я обнаружила у себя гормоны, я была в него влюблена. Но когда я переехала в этот корпус и стала видеть его каждый день, симпатия переросла в любовь. Као идеален во всем. Он терпеливый, заботливый и обладает той внутренней силой, которая заставляет тебя ослабить защиту. Одним взглядом он может обнажить мою душу.

— Привет, красавчик, — говорю я. Взяв со стола колье, подхожу к нему. — Поможешь надеть?

Као кивает. Я поворачиваюсь к нему спиной. Чувствую, как его пальцы касаются кожи, когда он перекидывает мои волосы через правое плечо, и по моему телу пробегают мурашки. Он застегивает замочек. Когда он наклоняется, и я чувствую его дыхание на своей шее, мои губы приоткрываются, а глаза закрываются. Его губы едва касаются моей кожи, и внутри меня все сжимается.

Затем он отстраняется, и момент тает.

— Ты готова?

Развернувшись к нему, я киваю:

— Я была готова годами.

Уголок его рта приподнимается в чертовски сексуальной ухмылке.

— Годами?

Проходя мимо него, я игриво хлопаю ресницами:

— Это секрет, которым я поделюсь с тобой когда-нибудь потом.

— Хм, я и не знал, что у нас есть друг от друга секреты.

Я беру его за руку, поддразнивая:

— Всего один.

Когда мы выходим в гостиную, Ноа отрывается от телевизора.

— Езжайте осторожно.

— Всегда, — отвечает Као.

— И привезите остатки домой! — кричит Ноа нам вдогонку.

— Обязательно.

У лифта я спрашиваю:

— Ноа знает, что у нас свидание?

— Я не говорил ему, но уверен, он догадывается. От него сложно что-то скрыть, — отвечает Као.

Заходим в лифт, и я признаюсь:

— А я сказала Хане.

Као подносит наши переплетенные руки к губам и целует тыльную сторону моей ладони.

— Это нормально.

Выходя из здания, мы слышим голос Нейта, одного из младшекурсников:

— Отлично выглядите, ребята!

— Спасибо, — отвечаю я.

Подойдя к машине Као, я жду, пока он откроет мне пассажирскую дверь. Мой взгляд следует за ним, пока он обходит машину, и я пристегиваюсь, когда он садится за руль. Мы дарим друг другу улыбку, прежде чем он выруливает с кампуса.