- Если ты тронешь её, мы больше не друзья. - Заявляет Саня на последок, но я лишь фыркаю. Фыркаю, совершенно ничего ему не отвечая.

Разве для него не было очевидно, что она для меня намного важнее? Разве не было очевидно, что я отгрызу ему голову ради неё? Разве это не очевидно?

К счастью, Руся ждёт меня там, где я её оставил. Она уже не плачет, лишь смотрит в одну точку, и трёт замёрзшие плечи.

- Держи. - Протягиваю ей свою куртку, с нежеланием лезть в рюкзак.

- Спасибо. - Малышка натягивает улыбку, и берёт вещи из моих рук. - Рожу ты ему всё-таки набил? - Ухмыляется, поймав мою ладонь в свою. Рассматривает костяшки. - Не стоило. Он этого не заслуживает. Никакого внимания. Даже твоего.

- Это не внимание. Это точка. В ваших отношениях, и в нашей дружбе.

- Спасибо, что выбираешь меня. - Вздыхает, автоматически пожимая плечами.

- Я всегда буду выбирать тебя.

Руслана.

- Здесь переберёмся через озеро по этим деревьям, и остановимся на той стороне. Идёт? - Интересуется Матвей. Я вижу, что он хочет заболтать меня, забрать моё внимание на себя, сбить с ужасных мыслей, роющихся в моей голове.

Я смотрю на поваленные стволы, перекинутые через водную гладь, и киваю. Мысли всё ещё крутятся в голове, как листья в осеннем вихре, но я стараюсь сосредоточиться на настоящем — на шатких брёвнах под ногами, на прохладе вечернего воздуха, на голосе Матвея рядом.

- Идёт, - отвечаю тихо. - Только осторожно.

- Давай. Я подстрахую. - Матвей первым ступает на бревно, и протягивает мне руку.

Я кладу ладонь в его руку — тёплую, надёжную — и делаю шаг. Бревно покачивается, вода внизу темнеет, отражает первые лучи рассвета.

- Не смотри вниз, - подсказывает Мэт. - Смотри на меня.

Поднимаю глаза. Он улыбается — не натянуто, не из жалости, а так, будто и правда верит, что всё будет хорошо. И от этой веры внутри что‑то отпускает.

Перебираюсь на другую сторону, отпускаю его руку, но он тут же подхватывает мою ладонь снова.

- Теперь сюда, - кивает в сторону небольшой поляны, укрытой от ветра высокими елями. - Тут можно остановиться.

Мы устраиваемся на мягкой подстилке из хвои. Мэт достаёт термос, две кружки, батончики с ореховой начинкой. Разливает горячий чай — аромат мяты и лимона заполняет пространство между нами.

- Пей, - протягивает мне кружку. - Согреешься.

Беру, грею озябшие пальцы. Делаю глоток — тепло разливается по телу, а вместе с ним приходит и возможность говорить.

- Спасибо, - шепчу. - За то, что не даёшь мне утонуть в этом.

- Он поступил как козёл. - Пожимает плечами. - Я на стороне справедливости. - Закрывает крышку термоса, дарит мне короткую улыбку. - Разложим палатку?

Киваю и помогаю лучшему другу собрать нам временный дом. Затем он расстилает спальный мешок, и я замираю.

- Один? - Пытаюсь скрыть неловкость и одновременно странное предвкушение.

- Двуспальный. - Ухмыляется Мэт. - Извини, всё, что я успел цапнуть на скорую руку.

- Ничего. - Пожимаю плечами. Не знаю, что сказать ему. Предъявить, что он из-за меня спешил? Глупость. - Буду храпеть тебе в ухо.

- Что же мне делать с этой информацией? - наигранно пугается. - Наверное, убегу от тебя дальше в лес и завою на луну.

- А вот это вот не надо... - Ухмыляюсь. - Я одна отсюда не выберусь.

- Только для этого я тебе нужен, значит. - Подталкивает в палатку и забирается следом. - Ложись. Пару часов осталось спать. Утром нужно либо идти дальше, либо возвращаться.

- Вернёмся. - Выдыхаю. - Нужно идти домой.

- Хорошо.

Забираюсь в спальник, бросая куртку в палатке. Мэт забирается ко мне следом, предварительно избавившись от штанов.

- Ты... Так будешь спать? - Щурюсь, стараясь не смотреть на друга.

- Думаешь, трусы тоже снять? - Фыркает, и я заливаюсь краской.

- Царёв, в жопу иди. - Отворачиваюсь к нему спиной и чувствую, как Мэт подползает ближе. Но не касается меня. - Обними меня. - Прошу, чувствуя, что именно сейчас мне это нужно. Просто необходимо.

Дважды просить его не нужно. Мужчина тут же касается ладонью моей талии и прижимает к себе, крепко обнимая. Утыкается носом в мои волосы, тихо дышит, обжигая горячим воздухом шею. Мне становится так тепло и спокойно, что я невольно прижимаюсь к нему ещё ближе, разворачиваюсь, зарываюсь лицом в плечо и глубоко вдыхаю знакомый аромат его парфюма. Всё вокруг будто растворяется — остаются только его тёплые руки, мерное биение сердца рядом и ощущение, что так должно быть всегда. Дыхание постепенно выравнивается, напряжение последних дней тает без следа, а на смену ему приходит тихая, почти детская радость — будто я наконец вернулась туда, где мне самое место.

Утром просыпаюсь от того, что мне в бедро упирается что-то очень твёрдое. Настолько крепко упирается, что мне становится неудобно.

- Матвей... - Шепчу хрипло. - Мэээт...

Он что‑то невнятно бормочет во сне и чуть сдвигается, но не отпускает — рука на моей талии только крепче сжимается. Я пытаюсь аккуратно отстраниться, но он тут же притягивает меня обратно, уткнувшись носом в шею.

- М‑м… никуда не пущу, - хрипловато произносит, не открывая глаз. Его дыхание щекочет кожу, и по спине бегут мурашки.

- Матвей, - повторяю уже настойчивее, слегка толкаю его локтем, - мне неудобно. Проснись уже!

Он наконец‑то медленно разлепляет глаза, пару секунд смотрит на меня затуманенным взглядом, будто не понимая, где находится, а потом его лицо искажается гримасой лёгкого смущения. Он резко отодвигается, потирает лицо ладонями и прокашливается.

- Чёрт, прости, - голос всё ещё сонный, низкий. - Я не специально. Ты как?

Я невольно улыбаюсь и поворачиваюсь к нему лицом. Утренний свет пробивается сквозь палатку, ложится полосами на его взлохмаченные волосы, на линию скул, на чуть покрасневшие после сна веки.

- Нормально, - тихо отвечаю. - Просто разбудил немного… неожиданным способом.

Он коротко смеётся, проводит рукой по волосам и смотрит на меня — уже совсем осознанно, с лёгкой улыбкой.

- Это был термос. Не я. - Ухмыляется игриво.

- Однозначно термос. - Поддерживаю его смущение. - О другом я и подумать не могла.

- Ты здесь ни при чём. - Тут же объясняется. - Обычная утренняя физиология.