- Матвей!

- Ладно‑ладно. Признаю: я заблудился. Но зато мы нашли потрясающую поляну с земляникой. Хочешь? - Срывает веточку и предлагает мне, вызывая непроизвольную улыбку.

- Матвей! - повторяю с напускной строгостью, но улыбка уже расползается по лицу, и я не могу её сдержать.

- Ну вот, - он довольно кивает, - наконец‑то вижу настоящую улыбку. А то шла всю дорогу такая серьёзная, будто на военном совете.

Я закатываю глаза, но всё‑таки беру веточку земляники.

- Ты просто мастер отвлекать от проблем, - бормочу, отправляя ягодку в рот. - Ммм, сладкая…

- А я говорил! - он торжествующе поднимает палец. - Значит, моё решение заблудиться было стратегически верным.

- Стратегически безрассудным, - поправляю я, но уже смеюсь в голос. - Ладно, великий стратег, давай теперь попробуем всё-таки найти правильную дорогу. Пока солнце не село.

Матвей достаёт карту, разворачивает её с преувеличенной важностью, прищуривается, изучает.

- Так-так… Судя по всему, мы сейчас… - он водит пальцем по бумаге, - где-то здесь. Или здесь. Или, возможно, вот тут. В общем, в радиусе пяти километров от нужного места.

- Потрясающая точность, - фыркаю. - Может, спросим дорогу у белки? Они тут, кажется, местные.

- Отличная идея! - подхватывает Мэт. - Эй, белочка! - он оборачивается к ближайшему дереву и громко шепчет: - Как пройти к дороге? Только без загадок, пожалуйста!

Из-за ствола раздаётся шорох, и на ветку выскакивает рыжая пушистая красавица. Она смотрит на нас с явным осуждением, потом поворачивается и исчезает в кронах. Мы оба удивляемся до безумия. Это выглядит каким-то чертовски сказочным.

- Видишь? - скрещиваю руки на груди. - Даже белка считает тебя сумасшедшим.

- Она просто завидует моему обаянию, - невозмутимо отвечает Матвей. - Ладно, шутки в сторону. Давай‑ка вспомним, откуда мы пришли. Ты заметила какие‑то ориентиры?

Я на мгновение задумываюсь, мысленно прокручивая наш путь.

- Вспоминаю крутой подъём, потом ручей. А ещё — огромный валун с мхом на южной стороне.

- Точно! - оживляется Царёв. - Я его тоже заметил. Значит, если мы вернёмся к нему, то сможем выбрать правильное направление. Логично?

- Логично, - киваю я. - Но только если мы сможем найти этот валун.

- Найдём, - уверенно говорит он. - У меня теперь есть навигатор.

- Какой ещё навигатор?

- Ты, - улыбается Мэт.

Мы разворачиваемся и идём обратно, внимательно оглядываясь по сторонам. Через двадцать минут я замечаю знакомый изгиб ручья, а за ним — и тот самый валун, поросший мхом.

- Есть! - торжествую я.

- Гениально, - Мэт хлопает меня по плечу. - Теперь поворачиваем на северо‑восток, там должна быть тропа, которая выведет нас к дороге.

- Уверен? - с сомнением спрашиваю, прищурившись.

- Абсолютно, - заявляет, вздёрнув подбородок. - Если что, будем есть землянику до следующего утра.

Матвей.

Сказать, что я счастлив от того, что она мне сказала, — ничего не сказать. Я не один сошёл с ума от этого поцелуя, а безумие с ней на двоих ощущается как рай.

Иду следом за Русей, смотрю, как покачиваются её бёдра при каждом шаге, как волосы ловят солнечные блики, и внутри всё поёт. Не просто облегчение — какая‑то дикая, почти первобытная радость. Она призналась. Сказала вслух. И это не отчаяние, не попытка что‑то доказать.

- Смотри, рысёнок, лесничий домик. Заглянем в гости? - На берегу озера с южной стороны красуется маленький, возможно, заброшенный, лесничий домик.

Руся оборачивается, прищуривается, разглядывая строение.

- Выглядит… атмосферно, - тянет она. - И немного жутковато. Вдруг там живёт какой‑нибудь отшельник с топором?

- Тогда будем убеждать его, что мы мирные туристы, - подмигиваю. - К тому же, посмотри: дверь не заперта, на окне — горшок с засохшим цветком. Похоже, давно не было хозяев.

- Или они просто ушли на охоту, - бурчит Руся, но всё равно делает пару шагов в сторону домика.

Мы подходим ближе. Домик и правда небольшой — одно окно, скошенная крыша, крыльцо с двумя ступеньками. Вокруг — густая трава, но тропинка к двери утоптана. Значит, кто‑то всё же наведывается.

- Ну что, идём? - я поднимаюсь на крыльцо, осторожно толкаю дверь. Она скрипит, но открывается.

- Мэт, может, не стоит… - Руся мнётся на пороге, но любопытство берёт верх: она заглядывает внутрь через моё плечо.

Внутри — просто, но аккуратно. Стол у окна, лавка, полка с книгами, печь в углу. Маленькая кровать. На стене — карта окрестных лесов, рядом — связки сушёных трав. В воздухе витает запах дерева, дыма и чего‑то травяного, пряного.

- Не заброшен, - шепчу тихо. - Но и не жилой сейчас. Смотри: пыль на столе, но дрова сложены у печи. Кто‑то приходит сюда время от времени.

- Может, сам лесник? - Руся заходит, оглядывается. - Или егерь?

- В любом случае, вряд ли он будет против, если мы передохнём тут минутку. Устали же.

Она кивает, ставит рюкзак на лавку, подходит к окну.

- Красиво тут, - говорит тихо. - Озеро, лес… И тишина. Настоящая.

Я подхожу сзади, но не касаюсь — просто встаю рядом, смотрю туда же. Вода блестит на солнце, ветер шевелит верхушки деревьев.

- Да, - соглашаюсь. - Место будто создано для того, чтобы остановиться и выдохнуть.

- Искупаемся? А то у меня ощущение, будто я протухла. - Кривит милую мордашку, и я смеюсь.

- Соглашусь: вид у нас… походный, — киваю, оглядывая её перепачканные в земле колени и свои запылённые кроссовки. - Но сначала проверим, что там за вода. Вдруг ледяная?

- Трусишь? - она вскидывает бровь, уже направляясь к двери.

- Просто осторожничаю. В отличие от некоторых, я не готов нырять в неизвестность с разбегу.

Руся только фыркает и первой выходит из домика. Мы спускаемся к берегу — песок тут мягкий, с вкраплениями мелких камешков, а вода действительно выглядит заманчиво: прозрачная, с лёгким бирюзовым отливом у берега и тёмно‑синяя дальше, где глубина.

- Ну что, кто последний — тот лошара! - бросает она, уже скидывая куртку.

Быстро отбрасывает ногами, расшнурованные ботинки, стягивает штаны, и снимает футболку, оставаясь в одном белье.