— У госпожи… у Беатрисы…

— Позови.

Алис замерла.

— Она… не любит, когда…

— Позови.

Голос стал ниже.

И в нём было что-то такое, от чего спорить не хотелось.

Через несколько минут в дверях появилась Беатриса.

Не сонная.

Собранная.

Как будто и не ложилась.

Она посмотрела на девочку.

На Анну.

На мокрую ткань.

На воду.

— Что происходит?

— Ребёнок болен, — спокойно сказала Анна. — И давно.

Беатриса не изменилась в лице.

— Здесь нет лекарей.

— Мне не нужен лекарь.

Пауза.

— Ты уверена?

— Да.

Беатриса медленно подошла ближе.

Посмотрела на Матильду.

Коснулась её руки.

Секунда.

Две.

— Жар сильный.

— Я знаю.

— И ты берёшься?

Анна подняла на неё глаза.

— Да.

— Если она умрёт…

— Она не умрёт.

Слишком быстро.

Слишком уверенно.

Но это была не бравада.

Это было знание.

И Беатриса это почувствовала.

Она выпрямилась.

— Травы в сундуке.

Слева.

— Какие?

— Сама посмотришь.

Анна кивнула.

— Хорошо.

Беатриса не ушла.

Она осталась.

Стояла в стороне.

Смотрела.

Не вмешиваясь.

Но не отводя глаз.

Травы пахли резко.

Горько.

Сухо.

Анна перебирала их руками.

И память снова шла.

Не вспышками.

Потоком.

Это — от жара.

Это — для дыхания.

Это — осторожно.

Это — не сейчас.

Она отобрала нужное.

— Вода кипит?

— Да.

— Давай сюда.

Жеро подал котелок.

Она бросила травы.

Перемешала.

— Немного настоится.

Она вернулась к девочке.

Тряпка уже нагрелась.

Снова — в воду.

Снова — на лоб.

На шею.

На запястья.

Матильда тихо всхлипнула.

— Я… не буду мешать…

Анна наклонилась.

— Ты уже помогаешь.

— Как?

— Ты дышишь.

Девочка едва заметно кивнула.

И впервые — не сжалась.

Часы тянулись медленно.

Но никто не уходил.

Алис сидела в углу.

Мартен стоял у двери.

Жеро — у стены.

Беатриса — рядом с окном.

И только Анна — двигалась.

Проверяла.

Меняла.

Следила.

Когда отвар был готов, она остудила его.

— Немного.

По чуть-чуть.

Она приподняла девочку.

Матильда не сопротивлялась.

Пила.

С трудом.

Но пила.

— Хорошо.

— Умница.

Слова выходили сами.

И это было странно.

И правильно.

Ближе к утру жар начал спадать.

Не резко.

Но заметно.

Дыхание стало ровнее.

Лоб — не такой горячий.

Анна сидела рядом.

Уже без сил.

Но не отходила.

Беатриса подошла.

Тихо.

— Жива будет.

Анна кивнула.

— Да.

Пауза.

— Ты не врала.

— Я и не собиралась.

Беатриса посмотрела на неё дольше, чем обычно.

— Интересно.

— Что?

— Кто ты.

Анна устало улыбнулась.

— Вам точно не понравится ответ.

— Я уже к этому привыкла.

Она развернулась.

И ушла.

А Анна осталась.

С девочкой.