— Вы их хорошо знаете! — обрадовался Мирослав. — Спросите, можем сегодня к ним подъехать?

Одинцов осмелел, видя, что я в теме его задумки, подошел ко мне и ласково забрал сковороду из руки.

— А чего спрашивать? Они на соседней улице от меня живут, приезжайте. Галочка всегда с малышом дома, в крайнем случае, на улице во дворе будет, — обрадовалась бабушка.

— К вам мы тоже зайдем. Можно? — Мирослав сама вежливость.

— Можно, сынок, — прослезилась она, потом попрощалась и отключилась.

— Рита, кофе будешь? — обнял меня Одинцов и поцеловал в макушку.

— Буду.

— Надеюсь, третья попытка будет более успешной, — улыбнулся он.

Наконец-то я вдыхала аромат кофе из своей чашки, ничего не предвещало, что с ней может что-то случиться.

— К бабушке заедем потом, когда бриллиант заберем, — советовала я. — Иначе она засадит нас за стол, и мы не скоро выберемся.

— Хорошо. А ты эту Галочку знаешь? — Одинцов сидел напротив и пил чай, составляя мне компанию.

— Я дядю Колю знаю. Он твой ровесник, потому дядя формально по родственникам. А Галочку мы с тобой видели, угадаем, думаю, — беззаботно предположила я.

Приземлились на такси в районе, где живет бабушка.

— И какая именно соседняя улица нам нужна? — спросил Одинцов.

Две улицы шли параллельно с бабушкиной, которая как раз находилась посередине.

— Вроде дядя Коля там живет, — не слишком уверенно произнесла и махнула рукой.

— Можно с нее начать. Всего две улицы обойти. Дом помнишь? — спросил Мирослав.

— Когда увижу, сразу узнаю. В их дворе характерная фигура стоит. Мимо не сможешь пройти, — начала тихо хихикать.

Когда подошли к «фигуре», Одинцов замер потрясенно. Более нелепого памятника скульптурному творчеству я не видела. Изначально, наверное, задумывалась композиция три богатыря или Змей Горыныч, потому что присутствовали три отростка, напоминающие шеи, на одной лепилась голова. Внизу четыре слоноподобные ноги, один круп и три куцых хвостика.

Статую отполировали детскими попами до глянцевого блеска. Невероятно, но факт, по ней очень удобно лазить, проявляя чудеса акробатики. Наверное, за функциональность Змея Горыныча до сих пор не демонтировали.

— Мимо не пройдешь, — согласился с моей характеристикой Одинцов.

— Детей на площадке много. Какой из них нужен нам? — решила зайти с научным подходом.

— Наш слишком маленький, чтобы гулять самостоятельно. Ищем Галочку, — Мирослав принялся рассматривать молодых и не очень женщин на площадке, напрочь игнорировав мужчин.

— Галочки здесь нет. А дядю Колю я вижу, — радостно сообщила я.

Мужчина, скрючившись, на железной ножке от скамейки, скрученной в несколько раз по своей оси, с несчастным видом пытался одновременно заглянуть в туёк и не допустить поедания песка до боли знакомым карапузом.

— Это дядя Коля? — удивился Одинцов.

— Ага, я говорила он тебе ровесник, — весело подтвердила и быстренько пошла здороваться с дальним родственником.

Если не ошибаюсь, он мне приходился троюродным дядей. В детстве он часто снимал меня с одной из шей Змея Горыныча, все-таки взрослый, на десять лет старше.

— Дядя Коля! — радостно хлопнула родственника по плечу.

— Ой, Ритка! — охнул он и перекосился на бок. — Ты чего творишь? — повернулся ко мне.

— Это что? — спросила про гипс на руке.

— Рит, меня сынок ухайдокал, — кивнул на довольного карапуза.

— Как? — поразилась настолько я, что забыла представить Одинцова.

— Тимошка полез за игрушкой на полке, подставил стульчик, но не достал, стал подтягиваться и шкаф с игрушками на него наклонился. Я грохот падающих машинок услышал и забежал в комнату. Вижу, Тимошка висит, ухватившись пальчиками за полку, и старается дотянуться до ежика. Подскакиваю, пытаюсь оторвать орущего возмущенными криками ребенка от шкафа, но он не отпускает полку. В итоге Тимошку в сторону успел откинуть, а у самого рука попала под шкаф, перелом. Потом Галочка на меня накричала, что Тимошечку резко откинул в сторону. Ох, Рит, дети одно сплошное попадалово, — горестно закончил Коля и стал вытряхивать песок сначала из Тимошкиной кофты с капюшоном, а потом из своих сандалий.

Во время этих процедур Тимошка махнул совочком и высыпал содержимое на голову. Коля стал отряхивать волосы, сдувая. Я поняла, что бесконечный катаклизм не закончится и решила подойти к главному.

— Дядя Коля, — начала я.

— Рит, какой я тебе дядя? — обернулся ко мне родственник, отводя взгляд от карапуза, и это оказалось ошибкой. Тимошка воспользовался коротким моментом и стукнул папочку железной машинкой по ноге совершенно случайно.

— Коля, — решила свести к минимуму церемонии. — Когда Галочка с Тимошкой были у нас в гостях, они забрали камешек блестящий, на бриллиант похожий.

— Так вот он откуда взялся! — воскликнул Коля.

— Ты его видел? — обрадовалась я.

— Не только видел, я его изо рта Тимошки вытаскивал, когда он им подавится, — согласно кивнул Коля. Не знаю, кого сильнее жалеть.

— Сейчас камешек где? — задала основной вопрос.

— Не знаю, — искренне ответил родственник.

— Холерные дни! — проворчала я.

— Сильно нужен? — снова повернулся к нам Коля.

И Одинцов успел поймать совочек с песком, который прицельно летел в голову Тимошки.

— Нужен, очень, — Подтвердила я.

— Попробую, — тяжело вздохнул Коля. — Тимоша, куда ты камешек блестящий дел, — и руками показал для наглядности.

— Тетя пахая, — повернулся на меня Тимошка.

— Когда у него остальные забрала камешки, — перевела расстроенному отцу.

— Тетя дала блестящий камешек. Ты его куда дел? — собрался с силами Коля.

— Игал, — ответил ребенок.

— А сейчас он где? — терпению папы можно было позавидовать.

— Меняся, — ответил ребенок.

— С кем? — не отставал папа.

— Сасик бибику дал, — если бы я понимала, о чем говорит карапуз.

— Со Стасиком на машинку поменялся, — перевел Коля.

— А кто этот Стасик? — вступил в разговор Одинцов.

— Да вон он, — махнул рукой Коля на мальчишку лет восьми, который с гордым видом всматривался вдаль, как капитан дальнего плавания, сидя на шее Змея Горыныча.

Мы попрощались и отправились опрашивать Стасика. Постояли немного рядом со скульптурой, которая поражала своими размерами вблизи и послушали разговоры мальчишек. Оказывается, они играли в войнушку, и Стасик дозорный, который наблюдал за прибытием вражеского десанта. С поста мальчишку не так просто снять. Разглядывая в раздумье Стасика на шее Змея Горыныча, мы не заметили, что нас в свою очередь привлекли внимание.

Мальчишка лет семи обошел нас вокруг и внимательно приглядывался. Первым на него обратил внимания Одинцов, толкнул меня в бок.

— Здравствуй, мальчик, — вежливо проговорил он.

Мальчишка прищурился, но не ответил.

— Мирослав, его учили с незнакомыми не разговаривать. Правильно? — обратилась с последним вопросом непосредственно к мальчишке.

— Правильно, — авторитетно кивнул головой.

— Может, познакомимся? — резонно предложил Одинцов. — Меня зовут Мирослав, это Рита, моя невеста.

— Владимир, — солидно протянул руку восьмилетний мальчуган.

— Владимир, а ты Стаса можешь позвать? — спросил Одинцов.

— Вы знаете Стаса? — уточнил серьезный маленький человек.

— Нам с ним по делу поговорить нужно, — ушел от ответа Мирослав.

— Ну, тогда ждите, скоро его время закончится. — Проинформировал нас Владимир.

Стас действительно вскоре слез со своего поста и подошел к нашему уже знакомому. Парни пошептались, стреляя глазами в нас, потом подошли.

— Вот Стас, вы что хотели? — сказал Владимир, в то время как нужный нам мальчишка молчал и во все глаза смотрел на нас.

— Стас, мы хотели поговорить, — начал Одинцов. — Ты с маленьким Тимофеем поменялся машинкой на блестящий камешек. Этот камень наш экспериментальный и он нам нужен.