Мы решили бриллианты больше не доставать из карманов до рассасывания катаклизма с родственниками.

Раздался звон стекла на кухне. Мы с Одинцовым проскользнули мимо родственников и первыми прибыли к месту гибели сервиза из фарфора. По среди осколков на табурете стояла девочка лет шести и из распахнутых дверей кухонных ящиков на нее сыпалась мука и сахар.

— Чашечку чайку хотела, — миленьким голосом проговорила девочка.

— Леночка! — воскликнула, видимо, ее мамочка.

Подбежала малознакомая молодая женщина, наверное, жена како-то родственника, взяла ее на руки и отнесла в ванную, чтобы отмыть от муки и сахара. Одинцов пошел следом выдать полотенце и или вдруг другая помощь понадобится.

— Родственники! Ну-ка тихо! Женщины на кухню наводить порядок и смотреть за детьми. Мужчины сели на диван и развлекаете бабушку, — распорядилась я и помчалась присматривать за родственницами.

Общими усилиями мы навели порядок и разлили чай. Каждому вручили его персональную пару из чашки и блюдца, после чего всех чинно рассадили в гостиной. Дети, приструненные своими и чужими мамочками, тихо катали бриллианты по полу. Других игрушек в квартире Одинцова не оказалось.

— Дорогие родственнички, рассказывайте, зачем пожаловали в таком количестве? — строго посмотрела на них, отпивая успокаивающий чай.

— Познакомиться с будущим родственником, — кивнул дядя Петя на Одинцова. — Бабуля сказала, свадьба скоро, а мы не знаем за кого ты собралась.

— Да ни за кого я… — договорить не успела.

— Мы с Ритой хотели все подготовить сами. Работали, на свадьбу зарабатывали, — широким жестом Мирослав показал на перекатывающиеся с глухим стуком бриллианты. — Хотели сами оплатить и вас пригласить как лучших гостей.

— Вот это человек! — восхищенно хлопнул себя по коленке дядя Петя. — Вот это я понимаю! Самая лучшая свадьба будет у нас в родне, потому что бесплатная! А ты мне все гундосила: «Неизвестно кто, неизвестно кто» — повернулся к жене дядя Петя.

— И я говорю хороший человек, — согласилась она. — Всегда надо познакомиться с человеком.

— Когда свадьба-то? — задала вопрос бабушка.

— Вам, Надежда Андреевна, сообщим в первую очередь. Нам действительно нужно дела с Ритой доделать, — уверено произнес Одинцов.

— А где мой жених? — раздался голос Ниночки из угла.

— Павлик твой жених! — вспетушилась дальняя родственница.

— Да не-е-е, мне другой понравился, — протянула Ниночка.

— Ах ты, вертихвостка! Павликом моим вертела два года. Мы деньги на свадьбу собрали, а она нос воротит! — возмущалась может и не родственница, я их толком не могла опознать.

— Ниночка, допрыгалась! — сообщила ее мама. — Все готово, и дата назначена, больше не отвертишься!

В дверь постучали и вошли, забинтованные по самые глаза, Круз и Демон. Пострадавшие сразу привлекли всеобщее внимание. Парни остановились на пороге, не решаясь войти в людное собрание. И как их по дороге не остановили с замотанными лицами? С такой маскировкой только на вооруженное ограбление идти, благо криминальный опыт у них имелся.

— Здравствуйте, — раздался глухой голос Демона сквозь бинты, Круз присоединился к приветствию.

— Почему у них с лица замотаны? Болеют? — подозрительно спросила одна их мамочек, трепетно прижимая свое чадо к груди.

— Несильно заразная болезнь. Из новых, пока не обследованная, — беззаботно сообщила собравшимся.

— Нам вроде пора, — быстро вскочил на ноги дядя Петя. — Засиделись совсем.

Родственники, старательно обходя по широкому кругу заразных пострадавших, потянулись на выход. Однако карапуз не желал расстаться с поддельным бриллиантом.

Когда квартиру покинул последний замешкавшийся родственник, Демон повернулся к нам:

— Что за собрание?

— Мои родственники, — вздохнула я. — Приехали с женихом знакомиться. Кто тебя за язык тянул? Что ты меня все время невестой представляешь? — не выдержала, несмотря на успокоительный чай.

— Рита, люблю я тебя и жениться хочу, — улыбнулся Одинцов.

— А я? — оторопела от простоты и откровенности.

— Не уверен, — немного грустно ответил мне.

Парни присели на освободившийся диван и принялись снимать с себя бинты.

— Слушайте, а зачем вы на себя столько намотали? — повернулась к ним, решив замять тему про любовь.

— Это не мы, — пробубнил сквозь бинты Демон. — Это Наталья Павловна замотала, чтобы уберечь наши ранения от вредных воздействий окружающей среды.

— Чего-чего? — переспросила его.

— Круз доигрался! — нормально ответил Демон, освободив рот от бинтов. — Заигрывал с врачихой, а она старалась угодить ему. Он в обморок падает, а она бинты накладывает.

— Пусть бы на него накладывала, на тебя зачем? — хихикала я.

— Потому что Светочка, то есть Светлана Алексеевна, за меня тоже переживает и слушается в медицинском вопросе свою подружку, — улыбнулся невольно парень.

— Понравилась симпатичная полицейская? — потешалась дальше я.

— Нормальная девушка. Тебя же Мирослав не отдаст, — он мотнул головой на Одинцова.

— Не отдам, — улыбнулся довольный тот.

— Я сама у себя собственная, чтобы меня отдавать или не отдавать, — сделала обиженное личико, хотя на душе стало приятно. Есть кто-то, кто не отдаст и своей считает, частный собственник.

— Независимая, гордая, — с восхищением произнес Одинцов, заставив покраснеть от удовольствия.

— И чего вы на Наташу набросились, она просто добрая, отзывчивая и душевная, — мечтательно произнес Круз.

— Батюшки светлые, да никак влюбился! — произнесла я удивленно.

— А что нельзя? — обиделся Круз.

— Можно, можно! — согласилась с ним.

— А добрались как в таком виде? — поинтересовался Одинцов.

— Светочка привезла на полицейской машине, — невольно стал улыбаться Демон. И этот видно влюбился.

Одинцов посмотрел на глупо улыбающихся парней и стал выкладывать на стол бриллианты из карманов, я последовала его примеру.

— Это что? — со слабым интересом спросил Демон.

— Бриллианты, среди которых наш Аграши, — прокомментировал Мирослав.

— Как это? — поразился Демон.

— Случился небольшой катаклизм. Дети поиграли с камнями, но мы точно знаем, что камень из коробочки в этой кучке, — ткнул с отвращением в россыпь на столе Одинцов.

— Только не это, — простонал Демон.

— Опять все сначала? — в ужасе прошептал Круз.

— Но теперь поиск сужается до десятка камней, — с сомнением произнес Мирослав.

Раздался стук в дверь, и в квартиру протиснулась тетя Клава, мы немного оторопело посмотрели на нее. После бессонной ночи с приключениями на вокзале и в участке, как-то в голову не пришло отругать ее. В нашей жизни настолько все вышло из-под контроля, что возмущаться на обычную невежливость не хватало сил.

— Мирослав Владимирович, я что хотела сказать, — немного смущаясь, подошла тетя Клава к нам, прижимая сверток к груди. — Вы сказали, что в полицейском участке сообщили обо мне. Ума не приложу, как вы догадались. Хотя вы говорят маг, может чего вам из космоса в голову прилетело. Хотела у вас здесь припасти. — И протянула увесистый пакет.

— Что это? — растеряно произнес Одинцов.

— Я подумала, раз выпустили из участка, значит, обыск уже делали, а второй раз не приходят. Пусть у вас полежит, для сохранности. Вдруг придут полицейские ко мне обыщут и отберут, — сокрушалась тетя Клава.

— Клавдия Петровна, что это? — строго спросил Одинцов.

— Деньги! — удивилась непонятливости Мирослава она. — Вы сказали, что наворованные деньги мне отдали, и ко мне с обыском придут. Это мои, а не ваши. А свои украденные, я вижу, в бриллианты обратили. Умно, — оценила тетя Клава, — Много наворовали, хотя ректором у нас недолго работаете. Прошлый ректор только домик себе дачный на взятки построил. А вы хорошо развернулись, — сокрушенно покачала головой тетя Клава. — Вы денежки мои припрячьте. Вот у нас и свидетели есть, что я вам на хранение принесла.