— Невеста в доме живет, — раздался залихватский голос Демона.

— Вы что-то перепутали. Нет у нас невест. В доме вообще никто не живет, все переехали. Ремонт у нас, — радостно возвестила моя подружка.

— И адрес не оставила? — весело интересовался Демон.

— А вы документы покажите. С чего я должна говорить, куда и кто переехал? — стояла на своем Мила.

— Нету документов у нас с собой. Мы прохожие. — Веселился Демон.

— Проходимец, наверное, — заливалась Мила дальше.

— Почему проходимец? — удивился Демон.

— Потому что за информацию порядочные люди вознаграждение предлагают, — намекала дальше подружка.

— А что нужно? — включился в игру Демон.

— Деткам на конфетки, старушкам под подушку, девицам по прянику, а мне налей пьяненьку, — голосила Мила.

Заминка во дворе показала, что подружка выторговала себе вознаграждение.

— Ой, что за зараза! Что вы мне подсунули? Горькая какая! Горько, ребята! — заорала Мила.

— А с кем целоваться? Невеста переехала! — удивился Демон.

— Друг с другом не будете? Нет? Я так и думала, — подхватила подружка. — У меня есть отпечатки красной помады с губ всех собравшихся девушек. Целовать не предлагаю, хотя думаю, девушки не откажутся, — веселый девичий хохот показал полное согласие. — А потому предлагаю просто определить отпечаток губ своей невесты!

Так вот зачем Мила намалевала на мне жирным слоем красную помаду и заставила полоску бумаги промочить губами. Да в этой размазне вообще ничего не угадаешь.

— А что за циферки? — полюбопытствовал Демон.

— Штрафы, как за парковку в неположенном месте. Назвал неправильно — плати денежку, — протянула последнее слово Мила. Определенно, возня с выкупом ей жутко нравится.

Смех внизу меня заставлял подпрыгивать на месте. Слова доносились хорошо, но ничегошеньки не видно!

— Не она! Плати денежку! — как настоящая цыганка выпрашивает: «Позолоти денежку!», кричала Мила. — Сюда, сюда клади, в карман, здесь целее будут. Следующая попытка! — опять шум и смех. — Не она! Плати денежку!

Сколько они будут стоять? Она правда всех женщин в округе попросила оставить отпечатки?

— Она! Ты посмотри, угадал! — радостно торговалась Мила.

— Ты нам адрес давай! — потребовал Демон.

— Записывайте! — и продиктовала адрес моего дома и квартиры.

Народ ответил взрывом смеха.

— Записали! — оповестил Демон.

— У меня есть связка ключей. Не знаю, какой к двери подойдет? Вы гости не скупые, проходите, пробуйте ключики. А за каждый неправильный ключик — штраф! — веселила всю улицу Мила.

Задача посерьезней предстояла. Взрывы хохота комментировали неловкие движения жениха с дружками.

— Не он! — радостно возвестила Мила.

— Для оптовых покупателей скидки действуют? — торговался Демон.

— Для вас все что угодно! Каждый третий ключик бесплатно! — оповестила их Мила.

— Щедрая девушка, а вы сами замужем? — обратился Демон к разошедшейся подруге, подозреваю, чтобы отвлечь ее внимание.

— Не жульничать! Сейчас оштрафую на два ключа! — пригрозила Мила.

— Подошел! — в итоге возвестила моя подружка и пропустила жениха с дружками в подъезд.

Они взлетели на наш этаж. Меня оттащили быстро от окна усадили за стол.

Когда Одинцов зашел в белом костюме, я ахнула от его красоты. Волосы, конечно, до свадьбы не успели отрасти, но небольшой ежик очень шел ему.

Жених замер на пороге.

— А куда вы Риту дели? — с округлившимися глазами спросил Одинцов.

— Рита, вылазь, — включилась в игру моя бабушка и подняла бежевую скатерть на столе, чтобы заглянуть под него. — Вот егоза, едва под стол научилась пешком ходить и сразу сбежала.

— Рита? — удивленно смотрел на меня Мирослав. — Ты такая… — дальше у него горло перехватило.

— Дайте человеку выпить в конце концов. Он с утра невесту ищет, волнуется, не признал Риту в нашей красавице, — подхватил Демон.

Одинцову сунули с двух сторон две чайные чашки.

— Водка, — сказал он, выпив из одной, ухватился за другую.

— Водка, — выдохнул после второй.

— Зациклило парня, — сообщил дед Митя в углу.

— Воды дайте, — сиплым голосом проговорил Одинцов. Стакан с вожделенной водой пошел по рукам в сторону Мирослава.

— Пришел в себя? — начала Мила. — Сейчас проверим. Как тебя зовут помнишь? — Одинцов кивнул. — А невесту, как зовут?

— Рита, — ответил Одинцов, с не понимаем глядя на Милу.

— Ой, нет касатик, неправильно! Маргарита ее имя. А чтобы запомнил, как ее зовут, заплатишь нам еще один штраф. Из денежек выложи на столе ее имя, — и показала широким жестом место для письма.

Мирослав показал себя во всей красе. Я и с замиранием дыхания смотрела на красавца, который собирался взять меня в жены. И вдруг он стал делать невероятное!

Спокойно достал портмоне огромных размеров и положил его на стол, отошел на два шага, сложил руки лодочкой перед собой и раскрыл их, портмоне распахнулся. Одинцов сделал жест пальцами, как будто пересчитывает деньги, и купюры одного достоинства стали выплывать из кармашков, закружились над столом и сложились в мое имя.

— Ты крупней пиши! Мне отсюда плохо видно! — прикрикнул дядя Митя из угла.

— Денег-то не жалей! — подхватила моя бабушка, но больше из-за роли, потому что все заворожено смотрели на танец купюр над столом, которые стали складываться в более крупные буквы из моего имени.

Когда красивый вихрь закончился, Мила подошла к столу и любовалась на дело рук магии Одинцова.

— Красота какая! Но денежки я приберу! — строго сказала подружка.

Я погрустнела немного, когда она стала собирать купюры со стола.

Одинцов дождался, пока Мила закончит, забрал портмоне со стола, вернулся на прежнее место. Убрал в карман портмоне и слова сложил руки лодочкой. Гости замерли в ожидании чуда.

Мирослав раскрыл ладони, и из них фонтаном забили лепестки роз, они полетели по воздуху, замерли над столом и опали, снова выложив мое имя. Получилось потрясающе красиво и романтично.

— А жених-то у нас не простой! — похвасталась бабушка. — Забирай невесту! Пока она не передумала.

— Рита, ты можешь передумать? — робко спросил Одинцов.

— Я не знаю… — подыгрывала бабушке.

Губы Одинцова сложились в одну полосочку, в три шага обошел стол, взял меня за руку и решительно повел из квартиры.

— А цветы⁈ — крикнула вдогонку Мила.

Одинцов остановился, я привычно воткнулась в него носом, Мила вручила мне букет цветов.

— Летите! — разрешила Мила.

Одинцов решительно подвел меня к сапрону, который предназначался для перевозки невесты в ЗАГС, открыл дверцу, не выпуская моей руки, усадил и пристегнул, совершенно игнорирую факт, что платье помнется.

— Круз, за руль, — командовал Одинцов. — Демон, неси трос!

— Зачем тебе трос? — обалдел окончательно парень.

— Затем, что она опять сомневается! — почти зло сообщил Одинцов. — Сапрон прицепим к моему, чтоб никуда не делась!

Демон быстро кинулся в мужскую часть толпы, о чем-то переговорил, и из недр соседних гаражей, пара молодых парней бегом принесли ржавый трос, ухахатываясь на ходу.

Демон пристегнул трос к обоим сапронам, проверил надежность крепления.

— Милок, а трос тебе зачем? — спросила любопытная старушка-соседка.

— Тебе бабуль, зачем знать? — ласково повернулся к ней Демон.

— Так я скоро представлюсь, меня на том свете спросят: «Зачем трос на свадьбе прицепили?», а я не в курсе буду, — улыбаясь, сообщила старушка.

— Невеста у нас опять сомневается, и жених решил подстраховаться, чтобы по дороге никуда не свернула, — засмеялся ее аргументу Демон.

Оба сапрона, сцепленные ржавым тросом, тронулись в полет к ЗАГСу

— Мила, можно я позвоню? — в очередной раз умоляюще спросила Наташа.

— Нет, дорогая. Ты сейчас на отдыхе. Лежишь на солнышке, расслабляешься и не думаешь ни о каком муже, — терпеливо произнесла Мила в очередной раз.