— Мир, — улыбнулась в ответ.

— Закрепим договор поцелуем? — подходя ко мне, спросил нахально Одинцов.

— Да вы! — возмутилась я и отвернулась.

У меня до сих пор губы болели, и кожа на теле горела, а про желание вообще молчу. А он издевается.

— Рита, ты полыхаешь очень сильно, — воркуя, стал подходить Одинцов.

— Держитесь на расстоянии. Взорвусь, а вы опять меня обвините, — буркнула ему, отворачиваясь.

И блузка неудобная не по фигуре, и ситуация дурацкая.

— Не женщина, а огонь! — восхитился Одинцов.

Интересно, он ничего не пил или из запрещенного ничего не принимал? Посмотрела на него. Опа! Да он горит ярче огня. Дотронься, и разнесет «Сладенькие губки Мери».

Рита, спокойно, спокойно. Если вы оба полыхнете, мало кварталу не покажется. Пару лет ничего расти не сможет, магия выжжет на полметра землю в глубь. Расчеты я проводила быстро. Оценивала яркость, объем, цветность, возраст, количество магических колец магической, время после последнего массового сброса силы. Конечно, надо объект оценить, на который заряд направлен. Подсчеты меня успокоили.

— Рита, как ты это сделала? — удивленно произнес Одинцов.

— Что? — переспросила я.

— Твой огонь погас.

— Ничего особенно. Занялась вычислением вашего огня, который собирается взорваться, — пожала плечами.

— Ты видишь, что я на взводе? — недоверчиво спросил ректор.

— Ну да. Что в этом особенного?

— Рита, значит, ты высший маг. Только они могут видеть объем магического пламени. Остальные догадываются по отблескам, — учительским тоном говорил Одинцов. Мы отвлеклись на теорию, и его огонь стал уменьшаться, возвращаясь к обычным размерам, предотвращая взрыв. — А я голову ломал, как ты могла несколько раз подряд выдать мощный заряд. Старикова, тебе опасно жить без секса с магом. Ты ходячая катастрофа! Ты и без магических взрывов творишь невесть что, но, если не будешь делать регулярный сброс, ты станешь опасна, — говорил он с довольным поучающим тоном, будто на лекции отчитывал за неуд.

— Себя опять предлагаете? — пробурчала под нос, глядя в пол.

— Не-не-не, с меня хватит. Ищи кого-нибудь типа твоего бывшего. Только он мог выдержать рядом с тобой больше двух лет. А я жить хочу. Извини, погорячился раньше. Свою кандидатуру снимаю, — сделал клоунский поклон в мою сторону Одинцов.

А я обрадовалась. Из-за него все время напряжение чувствовала. Подняла взгляд и благодарно улыбнулась.

В дверь постучали и дождались разрешения войти. Вежливые какие, боятся помешать. Мери окинула нас быстрым взглядом, но ничего не сказала. За ней следом зашла девушка. Точнее когда-то она раньше была нормальным человеком, а сейчас представляла собой сплошной кусок накаченной магии. Как она существует, не понятно. Из-за обилия силы давно должна была сгореть.

— Вот, наша дуреха. Что собираетесь с ней делать? — спросила деловым тоном Мери.

— Она остается здесь и изображает страстные стоны любви. Желательно окно приоткрыть. Мы уходим. Мери, счет выставишь. В этот раз мое личное дело, — четко отдавал приказания Одинцов.

Озадаченно на него уставилась. Не вяжутся мои представления о нем с поведением мужчины. Четко действует и предусматривает на несколько ходов вперед.

Девчонка недоверчиво на нас посмотрела.

— Только стоны? И все? А остальное? — спросила она.

— Тебе мало? — оборвала ее Мери.

— Старикова, пошли, — направился к выходу Одинцов.

— КТО⁈ — воскликнула Мери, глядя то на меня, то на Одинцова, — Старикова⁈ Это она — твой ужас и кошмар последних лет?

— Мери, это она, и прекрати орать. Мы уходим, — быстро проговорил Одинцов.

— Это я кошмар? — возмутилась на несправедливость. — Это он мой кошмар последних лет. Я больше времени за выговорами в его кабинете провела, чем за партой в аудитории.

— Ну, ты даешь! — рассмеялась Мери, потом подмигнула. — А ты подумай, почему?

— Что почему? — переспросила я.

Одинцов понял, что мы зацепились языками и пока не поднимем его подноготную от самого рождения, не успокоимся, рванул меня за руку.

— Почему он столько времени тебя рядом с собой держал! — крикнула вслед Мери. — Неспроста! Любовь не иначе! — хохотала хозяйка борделя в голос.

— О чем она говорит? — пыталась догнать мужчину я.

— А я знаю? У нее спроси, — рванул на себя Одинцов, и я опять носом впечаталась ему в грудь.

— Как я спрошу, если вы меня вывели и заставили бежать? — подняла на него взгляд.

— Рита, ты претворяешься или правда не понимаешь? — смотрел в мои изумленные глаза Одинцов.

— Честное слово, не понимаю, — ответила откровенно.

— Значит, умрешь от любопытства, — усмехнулся Одинцов и дотронулся кончиком своего носа до моего.

Мы вышли через черный ход, Одинцов открыл темно-синий сапрон с тонированными стеклами, мы сели и моментально ушли вверх. Даже не успела услышать, как он мотор завел. Интересно, если он мастерски водит, зачем нам понадобился водитель для ограблений?

Мы летели за город, постоянно меняя направление. Посадку совершили в респектабельном районе, недвижимость стоит уйму денег.

Дом, на территории которого приземлились, я прозевала. Зато рядом на площадке увидела сапрон Демона. Мы к нему отчитываться прилетели?

Одинцов открыл дверь, приложив ладонь к стеклу. Охранная магия вспыхнула, и я почувствовала характерный запах. Ее не Демон ставил, а Одинцов.

— Чей дом? — на всякий случай решила спросить.

— Мой, — мужчина спокойно открыл дверь и пригласил пройти вперед.

Подобную роскошь обстановки я видела в передаче о самых дорогих особняках мира.

— В смысле, ваших родителей? — вежливо уточнила, осматривая картины на стенах огромного холла.

— Нет, мой, — смешинки заплясали в глазах Одинцова.

— Это хорошо, — произнесла я.

— Что хорошо? — не понял он.

— Теперь точно знаю, что я не подхожу вам, — удовлетворительно произнесла, довольная подобным поворотом.

Моя персона не соответствует статусу ректора, а значит, он скоро отстанет.

— И ты считаешь, что это к лучшему? — полувопросительный тон в его голосе заставил кивнуть, соглашаясь. — Рита, ты меня с каждым разом удивляешь, — произнес Одинцов и пошел внутрь дома, я последовала за ним.

В небольшом кабинете на диване сидел Демон и в руках держал бокал с соком, от которого разило магией, хоть нос зажимай.

— Демон, ты зачем сок магией зарядил? Нервы успокаиваешь? — вместо приветствия сказала я. — Воняет хуже валерьянки.

— Ритка, вернулась? Иди сюда. Одна ты меня понимаешь, — хлопнул ладонью рядом с собой на диване Демон.

— И много «сока» выпил? — подозрительно принюхалась к содержимому. Магия магией, но не Демоном пахло. — Мирослав Владимирович, посмотрите-ка, — протянула ректору стакан с соком.

— Кто его тебе дал? — спросил Одинцов, принюхиваясь к стакану, забавно смотрелся.

Когда нос наморщил, стал выглядеть по-детски любопытным. Я попыталась вспоминать, кого он мне напоминает.

— Какая разница? — Демона совсем развезло. Перебрал он с «соком»

— Мирослав Владимирович, кажется… — не успела закончить.

— В ванну и живо! — приказал ректор.

Он подхватил Демона под руки и потащил в ванну. Я вприпрыжку поскакала за ними. Засунули под холодный душ голову парня, он не приходил в себя.

— Нужно промывать желудок, — вынесла вердикт как целитель. — Где у тебя аптечка и кухня?

Выслушав подробные инструкции, побежала по дому. На интерьер не обращала внимания. Нашла кухню быстро, дорога вела все время прямо. Отыскала аптечку, лекарства, налила графин с водой и быстро вернулась обратно. Спасали мы Демона почти два часа, пока отрава из него вся не вышла.

Мокрый и раздетый Демон лежал на кровати, медленно дыша. Он устало прикрыл веки, но смотрел сквозь ресницы осмысленно.

— Демон, давно это пьешь? — серьезно спросил Одинцов.

— Никогда, — едва слышно ответил пострадавший.