— Скажи спасибо Рите, она учуяла неладное. Лихо магией эту дрянь прикрыли, чтобы запах не чувствовался. Отрава плюс успокоительно, и ты бы через час окочурился, — сообщил ректор.

— Спасибо, — сказал Демон и положил мне руку на колено. Я сидела рядом и пыталась хоть немного вытереть его.

— Да ладно! — весело подмигнула ему. — Всякое у нас случалось раньше. Всегда друг друга выручали и перед ректором отмазывали.

Одинцов хмыкнул на мои слова. Пусть думает, что хочет, я старого друга спасла, а остальное не важно.

Почти сухой Демон устало закрыл глаза и уснул.

— Спит, — шепотом сообщила и переложила руку Демона на кровать, поднялась и подошла к окну.

— Идем, — позвал Одинцов.

— Нет, я останусь. Сейчас уснул, но в любой момент проснуться может, я нужна здесь. — мотнула головой.

Одинцов подошел и дотронулся ладонью до стекла. Защитная магия отозвалась, окутав ароматом хозяина. Мне безумно понравился запах. Обычные люди его не ощущают, и в повседневной вряд ли его уловишь. Магический след конкретного человека говорит о нем очень много. Я почувствовала запах летнего вечернего леса.

— Лесом пахнет, — не задумываясь, произнесла.

— Откуда? — замер Одинцов.

— Твоя магия пахнет лесом. Дотронься еще раз, — попросила я и закрыла глаза.

Благоухание возникло вновь, став заметно ярче. Я словно перенеслась в чащу. Открыв глаза, встретилась с озадаченным взглядом мужчины.

— У твоей магии запах летнего леса, — попыталась объяснить возникшие ощущения. — От силы Демона исходит сильный аромат воздуха перед грозой, когда пространство наполнено сгущающейся мощью. От нее хочется спрятаться или убежать.

— А твоя, как пахнет? — с интересом смотрел на меня Одинцов.

— Не знаю. Она часть меня, — ответила я.

— Никогда об этом не задумывался. Ты меня удивляешь, Рита, — улыбнулся мужчина. — Идем, — он снова дотронулся до стекла и открыл окно во всю стену.

— Здесь приятно постоять, — произнес Одинцов.

Я оглянулась на Демона, его хорошо видно сквозь стекло, а воздух снаружи пьянил. Нас окружал вечерний лес, запахами напоминая аромат магии ректора. Я смотрела в темный массив, раскинувшийся поблизости. При строительстве особняка сохранили природную красоту. Настоящие вековые ели в темноте напоминали исполинов.

Я вдыхала полной грудью очаровательный воздух. Становилось прохладней, но мне не хотелось уходить. На плечи лег легкая шаль и сразу стало тепло.

— Чай, — произнес Одинцов и протянул чашку. — Садись, я принес кресла.

Действительно пара плетеных сидений расположились неподалеку. Я с удовольствием присела, держа чашку с ароматным чаем в руках. Магия приятно щекотала нос. В напитке чувствовался запах Одинцова.

— Что ты добавил в чай? — спросила, делая небольшие глоточки.

— Почувствовала мой запах? — смутился мужчина.

— Конечно, — кивнула я. — Да говори, — улыбнулась ему. — Приворот?

Он внезапно поперхнулся.

— Ну, почти, — смущенно сказал Одинцов.

Я подозрительно посмотрела на чашку вновь понюхала.

— Не приворот. Ты наполнил чай своей силой, чтобы он пах лесом, — после глубокого вдоха произнесла я. — Мирослав Владимирович мне нравится.

Улыбнулась смущенному мужчине и протянула руку. Первый раз видела его в замешательстве. Выглядело непривычно мило, будто проступило что-то глубоко личное. Не серьезное выражение ректора, когда он меня отчитывал, не ухмыляющееся, когда у меня что-то не получалось, а именно человеческое. На мгновение показалось, будто очень хорошо его знаю. На душе потеплело и я перестала его боятся… В данный момент.

Одинцов сжал мои пальчики и просто держал их в своей огромной ладони.

— Да-а, Рита, — протянул Одинцов, — ты меня поражаешь все больше и больше.

— Не переживайте, Мирослав Владимирович. Скоро все закончится, и мы снова будем общаться изредка, — улыбнулась ему, утешая.

— Рита, безумие последних трех дней мне очень нравится. Я не хочу, чтобы оно проходило, — он поцеловал мои пальчики.

— Я в АОМ останусь работать, потому безумие вам гарантировано, — хихикнула в ответ.

— Я уже без ума от тебя, — совершенно серьезно сказал ректор, глядя в глаза.

— Я в этом не виновата! — поспешила оправдаться. — Может виновата, но я не хотела. Это можно как-то исправить? Я отработаю, — затараторила проверенные фразы, которые обычно выручали. — Мирослав Владимирович, миленький, не расстраивайтесь. Может я могу как–то помочь? — заглянула ему в глаза, до смерти опасаясь наказания.

— Хочешь мне помочь? — улыбнулся Одинцов. Я старательно закивала. — Рита, если попрошу о поцелуе, откажешь?

— Что вы! Мирослав Владимирович, все что скажите, — скороговоркой проговорила я, вылезая из глубокого и очень удобного кресла. Подошла к нему, а в его глазах бесенята плясали лезгинку.

— Присядь ко мне, — он протянул руку и посадил себе на колени. Я аккуратно устроилась, предано заглядывая ему в глаза. — Старикова, предупреждаю. Если не исполнишь обещанного, магией закреплю твои слова и будешь отрабатывать, — веселился Одинцов.

Мне ли не знать! Однажды я пообещала в сердцах, отмыть загаженную общественную уборную, если он мне зачет поставит по теории и механике бытовых магических приборов. Одинцов в назидание магией закрепил мои слова, и пришлось драить до блеска. Хорошо хоть не обещала мыть пожизненно.

Поцелуй оглушил и заставил затрепетать. Я готовилась выдержать шквальный напор и совершенно растерялась перед нежностью, с которой мужчина старался пробудить во мне чувства. Он легко коснулся магией моего источника силы, вызвав нарастающее ощущение наслаждения. Будто две похожие сущности наконец нашли недостающую половинку. С облегчением выдохнула, почувствовав конец мучительного пути в поисках родной души.

Мужчина не прекращал поцелуй, заставляя мое сердце биться чаще, а дыхание глубже. Но я почти не замечала происходящего. Не могла оторваться от видения моей магии. Она пела призывную и одновременно победную песнь. Наши силы не знали имен, но тянулись друг к другу как единственному живительному источнику. Пьянящая песнь ликования не позволяла возникнуть ни одной разумной мысли.

Иногда я отмечала физические ощущения, происходящие где-то на границе сознания. Мужские руки расстегнули неудобную блузку, груди коснулась ладонь. Меня подняли и понесли, не прерывая поцелуя. Однако, я больше не хочу расставаться и крепче прижалась к любимому.

Наши магии сливаются в один факел любви, потом расходятся и переплетаются, оставаясь самими собой. Наблюдая танец стихий, замирала от счастья. Впервые видела невыразимую красоту природной мощи, древней как само мироздание.

Оказавшись на мягкой кровати, почувствовала, как меня избавили оставшейся одежды. Тело напряглось, но ласковые мужские руки дарили нежность прикосновений, и голос прошептал мое имя.

Древний танец магии начал меняться. Раньше они пели о любви, а теперь их охватила страсть. Сияние становится ярче. Любимый огонь моей магии начал реветь, словно ему добавили силы и мощи. Он перестал звать, требуя своего по праву. Моя сила завороженно наблюдала за преображением, а потом устремилась к нему. Они схлестнулись в яростном порыве страсти, и я услышала свой стон. Потом еще и еще. Наши магии распалялись желанием, и я отдавалась во власть неиссякаемому потоку жара.

— Рита, любимая моя, — услышала и замерла.

«Хочу» — кричала магия.

— Хочу, — простонала я вслед за ней.

«Еще!» — требует моя магия.

— Еще, — требую я.

Мужская сила обволокла мою магию. Она проникла в каждую частичку, а моя сила в ответ с наслаждением отдавалась яростному натиску, открываясь всепоглощающему огню страсти. Смешавшись в единое целое, они накрыли нас. Я вернулась к реальности и увидела лицо Мирослава.

— Люблю, — услышала его шепот.

«Люблю» — ответила магия.

Я ощущала каждое его движение, растворяясь в наслаждении, пока наши магии, признав друг в друге долгожданные половины, сливались в экстазе. Перед моими глазами развернулось величественное зрелище. В первозданной пустоте два магических пламени столкнулись, породив вселенский взрыв и мириады сияющих звезд. Когда буря утихла, я осталась опустошенной, но бесконечно счастливой. Открыв глаза, встретила восторженный взгляд Одинцова и, несмотря на нахлынувший покой, невольно испугалась. Вдруг безумном магическом порыве натворила что-то и мне придется извиняться?