Мальчишки молчали.

— Давай я заберу у Тимошки твою машинку, и ты вернешь нам камешек? — зашел с другой стороны Мирослав.

— А знаете, у нас рядом магазин с игрушками есть, — сказал за молчащего Стаса Владимир.

— Замечательно, — согласился Одинцов. — Хочешь, чтобы мы купили вам игрушку?

— Там такой поезд есть, — медленно и задумчиво проговорил Владимир, глядя в высокое небо.

— Да-да, поезд это хорошо, — включился в игру Мирослав.

— На дистанционном управлении, — гнул свое мальчишка.

— Замечательный поезд. Просто прекрасный, — соглашался с ним Одинцов.

— А мама мне купить не хочет. И Стасику мама не покупает, — продолжил игру Владимир.

— Предлагаю обмен. Я покупаю вам по поезду, а Стасик мне возвращает блестящий камешек. Он у вас? — уточнил Одинцов. Вспыхнувшие глаза мальчишек и активные кивки подтвердили, что сделка состоялась.

Мы с Одинцовым расспросили Колю, о каком магазине игрушек идет речь и быстрым шагом направились в указанном направлении. Побегали по рядам, попытали продавцов и выяснили, что как раз, два последних набора поездов остались в продаже. Направили к нужной полке, и на наших глазах упитанный дядечка пухленькому мальчику вручил один из поездов и направился оплачивать в кассу.

— Холерные дни! — прошипела я и ринулась на добычу.

— Рита, лучше охраняй оставшиеся, — распорядился Одинцов.

Я вцепилась в набор и подошла к Мирославу, который начал вести торговые переговоры.

— Предлагаю вам двойную цену за поезд, — спокойно говорил Одинцов.

— Папа-а-а, — ныл упитанный мальчик, — я этот хочу.

— А может я тебе игрушку на лонг куплю? — упорствовал Мирослав.

— Я своему сыну не разрешаю играть в лонг, только настоящие игрушки, — гордо вскинул подбородок папочка. По хитрому взгляду сыночка, становилось понятно, что очень даже играет.

— Может я вам лонг куплю? Для учебы наверняка пригодится, — разошелся Одинцов.

Папочка задумался, сынок прекратил канючить паровоз и что-то стал прикидывать.

— Для учебы, — задумчиво произнес мужчина.

— Ну, для учебы же, — заканючил сынок.

— Конечно для учебы. Сейчас сложная программа в школе, все время нужно дополнительные материалы искать. А у вас как раз будет лонг и сеть. Не нужно в библиотеки ходить, — продолжал соблазнять Мирослав.

— Лонг, конечно, можно, — неохотно согласился папочка.

— На сумму вашего паровоза, — внес ясность Одинцов.

— Идет, — согласился папашка, явно не разбирающийся в лонгах.

А вот сынок понял, что лучше бы паровоз за двойную цену продали, но, правда, тогда лонг бы ему никто не купил. Пришлось мальчишке согласиться.

Второй набор паровоза перекочевал ко мне в руки, Одинцов достал свой лонг, от вида которого мальчишка завистливо присвистнул, и оплатил оба паровоза. После этого меня оставили с покупками на скамеечке перед фонтаном в широком холе магазина, а Одинцов ушел покупать лонг сговорчивым людям.

В мою задачу входило просто присматривать за наборами. Вскоре вокруг меня постепенно начала образовываться толпа из шести — восьмилетних мальчишек, которые, поняв, что непосредственного владельца сокровища нет, старались рассмотреть поближе чудо и потыкать пальцами ну хотя бы в упаковку.

Потом ко мне стали обращаться с вопросами: А что паровоз может делать? Сколько у него гудков, вагонов? И еще кучу всякого чего, о чем я не имела ни малейшего понятия.

Спасли меня от маленьких сорванцов Одинцов со счастливыми обладателями лонга. Мальчишка светился от счастья, папашка довольно улыбался от совершенной сделки.

— Пойдем, — подошел ко мне Одинцов, грозным видом распугав стайку сорванцов вокруг. Помню я его взгляд, от него у меня мурашки пробегали.

Мы поделили огромные коробки по справедливости. Обе забрал Одинцов, а мне досталась почетная обязанность указывать дорогу и беречь от несчастных случаев.

Дошли мы можно сказать почти без потерь, один раз только лонг запиликал у Одинцова, и он по наивности попытался его достать. Взрослый человек, а то, что у него обе руки заняты, он сообразил чуть позже, поэтому попросил вытащить пиликалку меня. Залезла в карман брюк и пошарила.

— Рита, — одернул меня Одинцов.

Подумаешь, задумалась немножко, и шурнула рукой куда не надо. Чего сразу кричать-то? Я же не специально. Лонг отпиликался и остался лежать в кармане. Зато коробки пришлось ловить почти у самой земли. Чувствительный какой!

Остальной путь прошел без приключений. А площадка удивила тишиной. Детей разобрали по домам родители. Стоим мы с Одинцовым на пустой площадке и беспомощно оглядываемся.

— Вам Вовка нужен? — прошептал детский голос из кустов.

— Владимир, — на всякий случай уточнила я.

— Его домой завели. Поздно. Он вас ждал до последнего, — рассказал информатор.

— А ты зачем прячешься? — непроизвольно шёпотом спросила его.

— Меня мамка ищет, а Вовка сказал вас дождаться. Сижу, караулю, — пояснил мальчишка.

— Ах, вот ты где! — победно сообщил женский голос с другой стороны кустов.

— Ай! Ай! Ай!

— Я его везде ищу, а он сидит, прячется, — женщина вывела за ухо мальчугана, которого мы раньше видели на площадке.

— Владимир где живет? — успел вдогонку спросить Одинцов.

— Двадцатая квартира, — донеслось до нас.

— Тебя Вовка настропалил прятаться. Доберусь я до него! — ругалась мамочка на свое чадо.

— И какой дом? — обернулся по сторонам Мирослав.

— Будем обходить по очереди, — пожала плечами.

— В нужную квартиру попали сразу. Открыл нам средних лет мужчина, в трико с отвисшими коленками.

— Нам нужен Владимир, — совершенно серьезно проговорил Одинцов.

— Вы кто? — набычился мужчина хозяин двадцатой квартиры.

— Нам нужно с ним поговорить, — обнимая крепко объемные коробки сообщил Мирослав.

— Что он еще натворил? — загородил вход в квартиру мужчина и смотрел исподлобья.

— У нас с ним деловой разговор, — примирительно проговорил Одинцов.

— Вовка! — крикнул через плечо отец. — К тебе по деловому разговору пришли.

Знакомый Владимир вынырнул из-под руки отца, внимательно осмотрел упаковки и расцвел улыбкой.

— Это ко мне, — серьезно произнес Владимир и вышел из квартиры. Уверенной походкой прошел к квартире напротив и позвонил в дверь.

— Теть Лен, Стасика позовите, — в закрытую дверь прокричал Владимир.

Грохот бегущих пяток по полу и врезание в дверь сообщили нам, что Стасик нас ждал.

— НУ⁈ — выдохнул мальчишка, едва открыв дверь.

— Пришли, — самодовольно произнес Владимир, показывая на нас широким жестом.

Отец Владимира смотрел с интересом и не собирался никуда уходить.

— Пап, ты иди, нам поговорить надо, — распорядился на полном серьезе мальчишка.

Мужчина замялся, но потом вошел в квартиру и дверь за собой закрыл, но видимо остался за дверью.

— Вы только громко не говорите, — прошептал Владимир, показывая на закрытую дверь своей квартиры. Мы понятливо кивнули.

— Паровозы купили. Где наш камень? — шепотом спросил Одинцов.

— Здесь, — сказал Владимир и показал рукой на люк в потолке, который вел на чердак дома. Мы находились на последнем этаже.

На люке не было замков, но и лестницы тоже не было.

— Как туда попасть? — задал вопрос Одинцов, рассматривая грубый квадрат двери на чердак.

— Так вот же, — показал Владимир, указывая на лестницу, стоящую за мусоропроводом.

Мы с сомнением посмотрели на нее. Ребенка лестница, возможно, выдержит, но не взрослых. Однако, Владимир со Стасиком ловко ухватили шатающуюся конструкцию и приставили к люку.

— Пошли, — позвал Владимир и первым стал подниматься. За ним смело карабкался Стасик.

— А коробки? — шепотом спросила я.

— Оставайся, а я полезу, — пытался вручить мне Одинцов паровозики.

— Нет, ты оставайся. Я легче, может лестница выдержит, — с сомнением посмотрела на деревянную конструкцию.

Взбиралась аккуратно, прислушиваясь к жалобному скрипу ступенек подо мной, гвозди угрожающе торчали из прогнивших дырок и старались зацепиться за одежду и не пустить.