— Да, очень вкусно, — согласилась я, немного отпив и опустив бокал на стол, стала накладывать лёгкий салат в тарелку любимого деда. — Я хоть и не любительница спиртного, но это вино великолепно.

— А то, сам делал. Ты же помнишь на даче виноград над беседкой? Так вот, это с него, с прошлого года осталась бутылочка. Как раз повода ждала, — дед Матвей осушил свой бокал до дна и рукой показал мне, что, мол, хватит. — В этом году вместе с тобой будем ставить.

— Да я как-то… — неуверенно начала я, но дед меня перебил. — Разговорчики в строю! Сказал — будешь, значит — будешь.

И ведь не откажешь, когда на тебя такой хитрой улыбкой смотрят.

— Ладно, но если не получится…

— А ты постарайся. Ну-ка, что это вы, девочки, наготовили, — дед Матвей на некоторое время прекратил дискуссии и начал кушать. — М-м-м, вкусно!

— Это Лена готовила, — вставила своё слово Лиля, — а я пельмешки лепила. Ой! — сестрёнка сорвалась с места и побежала на кухню, откуда крикнула: — Серёжа!

Брат неохотно встал из-за стола, и вскоре по тарелкам раскладывали горячие пельмени, обильно поливая их бульоном с зеленью и сметаной. За трапезой неспешно шёл разговор о работе, о том, как Серёжа хорошо справляется, о новом учебном году и о спорте.

— Кстати, — дед Матвей, как главный болтун сегодняшнего вечера, поинтересовался: — тренировки уже начались?

— Нет, пока, — ответил Серёжа, — я звонил тренеру. Говорит, возможно с середины октября начнутся. Что-то там у него не получается.

— А пока будем восстанавливать форму, — прожевав, спокойно сказал Максим. — Так, что с завтрашнего дня будем бегать в лес, не то салатики в бока отложатся. Ты, кстати, тоже, — муж даже не посмотрел на меня, видимо почувствовал, как я напряглась.

— Что? — я аж поперхнулась от такого заявления, но на меня мало, кто обратил внимание.

— Типа мы будем и тренироваться с тобой? — несколько восхищённо переспросил Серёжа. — Круто!

— А моё мнение кто-нибудь спросит? — от растерянности мой голос звучал очень тонко. Мне не нравилось, что Максим решал всё единолично.

— Конечно, любимая. Ты будешь с нами бегать только утром или вечером тоже? — он переложил мне фаршированный помидор. — Кушай, набирайся сил, — и так ласково посмотрел, что со стороны довольно мило выглядело, но я-то знала, что это всё на публику.

Несмотря на то, что мы женаты были чуть больше месяца, наедине по-прежнему не ладили. Главной темой выделялись интимные отношения — Максим оказался просто сексуальным маньяком. Именно так я его окрестила. Его абсолютно не волновали мои отказы и смущение, от того, что за стеной спят ребята, что Серёжа достаточно взрослый и долго не спит по ночам, а, стало быть, может «что-то» услышать. Он усмехался, как я прикусывала подушку, чтобы скрыть звуки любви — коварный змий.

— Даже днём, если расскажешь, — елейным голоском проговорила я и легонько толкнула под столом ногу мужа, однако Максим неожиданно сомкнул голени, и моя щиколотка оказалась в крепком захвате, а на его лице, как назло, ни один мускул не дрогнул, только взгляд коварный.

— Всему своё время.

Вроде бы мягко, но в тоже время уклончиво ответил муж после того, как тщательно прожевал кусок мяса. И в этом было всё — сказал, как отрезал. Дед Матвей то и дело наливал себе и нам с Максимом вина, как всегда рассказывал смешные истории и шутил сам. В общем, благодаря ему вечер продолжился непринуждённо и по-семейному тепло.

Когда за окном уже стемнело, он засобирался домой.

— Дед, не уезжай, оставайся, мы так по тебе скучаем, — Лиля обхватила его за торс и крепко прижалась, заглядывая в лучистые глаза, однако надежда не оправдалась.

Впрочем, не только её — я тоже хотела, чтобы тот остался.

— Нет, мои милые, я старый уже, отдыхать нужно, — дед Матвей погладил светлую макушку Лили и запечатлел оную тёплым поцелуем. — Да и такси за мной уже приехало, — он обнял меня, принял ответный чмок, пожал на прощание руки мужчинам и вышел.

— У-у-у, — заканючила Лиля, надув губы: — Мог бы и остаться.

— Может быть в следующий раз, — обняла я её за плечи. — Пойдём, поможешь мне.

Дальнейшее происходило по ролям — мальчики носили еду на кухню и убирали стол и стулья на место, а девочки, в свою очередь, ставили ту в холодильник и мыли посуду. Лиля то и дело позёвывала, и я отправила её спать — дел осталось немного, да и чего вдвоём у раковины торчать?

Сама я намеренно не торопилась, но Максим не отличался долгим терпением. Он обхватил меня за талию со спины и томно шепнул на ушко:

— Пошли. Мне кажется, я заслужил награду.

Я смущённо потупила взор и вытерла руки — он прав! То, что происходило в эту ночь в спальне, никогда себе раньше не позволяла и быть может и не позволю, но сейчас я выражала всю благодарность, и была в этом очень искренна. В конце концов, как ни крути, Максим — мой муж, и интимные отношения — это норма.

— А ну, посторонись!

Герман, Артём и Богдан втроём тащили откуда-то со стороны огромное бревно на небольшую поляну, где с моей лёгкой руки устроили пикник. Признаться, сама я долго сомневалась, чтобы вот так запросто проводить время с мужем и его друзьями, однако те, несмотря на мою настороженность, оказались отличными ребятами. Даже на Полину я взглянула иными глазами, но о ней позже.

Место выбрал Максим, и оно оказалось наипрекраснейшим: поляна находилась у края обрыва, где заканчивался лиственный лес, и открывался шикарный вид на синюю гладь водохранилища и на невысокий горный хребет напротив. Обрыв был настолько крутым, что даже стоять на его краю было страшновато, зато у подножия виднелась небольшая полоска узкого пляжа, хотя его называть таковым было сложновато, так как, по сути, это лишь песчаная полоса от края и до края, соединяющая два района города.

Внизу можно было заметить кое-где редкие парочки, что пришли искупаться в уединении. В стороне, довольно-таки далеко, в районе одинокого дерева, располагался негласный пляж нудистов, но, благо, действительно очень далеко, так что можно не беспокоиться о детской психологии моих младших.

Но у них и без этого были интересные занятия: Лиля нашла на тропинке ёжика, принесла в импровизированный лагерь и с диким от восторга визгом следила, чтобы тот не убежал, а Серёжа, чувствуя себя взрослым парнем, рубил крепкие сучья для мангала. Я не могла скрыть восторженных взглядов на него — всё-таки как он вырос!

Молодые люди расчистили место для костра и разложили по периметру найденные неподалёку кирпичи (видимо, тут частенько жарят шашлыки, о чём говорил многочисленный мусор вокруг, который мы быстро убрали в пакеты, дабы не портить себе настроение и попутно ругая предшественников-засранцев). Но наша компания устроилась не на вытоптанном месте, а несколько в стороне, собственно, поэтому парни и тащили брёвнышко на «нашу» полянку.

Хоть я и улыбалась, но пристально наблюдала за друзьями Максима, особенно за Полиной. С великим облегчением заметила (скрывать от себя это чувство было бы глупо), что она с Максимом практически не разговаривала — так, по мелочам, и при этом даже намёка на какие-то особые отношения между ними не было видно. Кто знает, может хорошо скрывали (хотя, судя по отношению Максима ко мне — на два фронта он вряд ли работал), или же я всё же зря беспокоилась на их счёт, и дед Матвей был прав. В любом случае, старалась держать «врага» на близком расстоянии.

— Вау, какое классное! — восхитилась Полина, прикасаясь рукой к гладкой поверхности бревна, полностью лишённой коры. — Жаль, что не камень, а то…

— В смысле? — не поняла Алла, отводя взгляд от пакетов с продуктами и переводя его на девушку.

— В том самом, что был бы это камень, я бы из него классную картину сделала, — вздохнула та.

— Типа ты художник? — Алла тонко нарезала ломтики овощей, а я красиво раскладывала их на тарелках.

— Не типа, а самый что ни на есть настоящий. Ну, в ближайшем будущем, — улыбнулась Полина.