— Поздравляем новую семью Красновых! — провозгласила сотрудница ЗАГСа. — Теперь вы — муж и жена.

Вот и всё!

Мне было так плохо, что хотелось умереть, воздуха буквально не хватало, было душно даже при открытом окне, и меня немного повело. Пытаясь хоть как-то скрыть своё состояние, я уткнулась носом в букет.

Выйдя, наконец, на улицу, я устало присела на скамье. Максим и его друзья, то есть друг и любовница, ушли, да оно и к лучшему. Мне хотелось побыть в одиночестве. Я не замечала ничего и никого вокруг. Даже назойливая муха не смогла привлечь моё внимание, в конце концов усевшись на брошенную кем-то на тротуар обёртку от конфеты.

— Поехали.

Я не сразу сообразила, что обратились именно ко мне. Загораживая от солнечных лучей, передо мной возвышался «великий и могучий» Максим Краснов. Неожиданно. Признаться, я думала, он уехал со своей Полиной, и никак не ожидала, что вспомнит обо мне.

— Куда? — безо всяких эмоций спросила я, не поднимая головы.

— Домой, — ответил Максим и сам взял меня за запястье, помогая подняться.

Домой — это хорошо…

Дорога домой оказалась не скорой. У Максима появились, оказывается, срочные дела то там, то здесь, и мне приходилось ждать его несколько раз в машине. А что ещё оставалось делать, если изначально убрал мои вещи, с кошельком и мобильным телефоном между прочим, в багажник, тем самым лишая меня возможности уехать общественным транспортом, хотя, думается, он это намеренно сделал, и аргументируя, что нужно кое-кого подвезти.

Этим «кое-кто» оказался ещё один друг Максима, как я поняла. Здоровенный, крепко сложенный, под стать самому Максиму, брюнет представился Богданом и разместился на заднем сидении с огромной сумкой, внутри которой, как я поняла из разговора был подарок для… Полины. И вот тут я оказалась в глубоком шоке. У них у всех свободные отношения? Или Полина — переходящий приз?

Как знать, как знать. Тем не менее, Полина оказалась действительно подругой трёх друзей, а с Богданом знакома чуть ли не с пелёнок. Всё это я узнала из непрерывной болтовни молодого человека, хоть и не горела желанием слушать чужие разговоры, но ведь уши же не закроешь?

Богдан первоначально показался мне довольно неприятным. Быть может, я предвзято к нему отнеслась, но уж больно хмурое лицо у него было, да и выглядывающая татуировка из-под футболки в виде доспехов вызывала реакцию «фи». Не то, что бы я была категорически против тату в принципе, но мне не нравится такая мода рисовать на своём теле. Раньше с татуировками ходили люди из мест не столь отдалённых, а теперь?

Однако, изображение доспехов было выполнено невероятно красиво: мастер — настоящий художник. Мне удалось разглядеть небольшой кусочек на шее Богдана и его предплечье, когда я обернулась поздороваться с ним. А глаза… Хоть освещение в салоне автомобиля не идеальное, однако я не могла не обратить внимание на его глаза — светлые, они, тем не менее, почему-то пугали.

Но вскоре Богдан покинул нас, и мы с Максимом, наконец, поехали домой.

— Я не поняла, — вдруг сообразила я, разглядывая направление движения. — Ты же сказал, что поедем домой?

— Ну, — фыркнул Максим.

— Что «ну»? Куда мы едем? Я что, по-твоему, дороги не знаю? Ты посмотри на время — с твоими катаниями по всему городу уже вечер наступил. Уж лучше бы сама уехала. Зачем только с собой потащил? — злилась я.

День оказался насыщенным, события и знакомства тоже. Я просто эмоционально устала и злилась на всё и вся, хоть и прикрывалась внешним безразличием после регистрации. А ещё я ненавидела Максима за поцелуй. Я всю голову сломала, зачем он это сделал, но так и не смогла понять.

— Затем, что дед так сказал, — рыкнул он. — А кататься туда-сюда, когда у меня ещё помимо тебя дела есть, мне не интересно. Вот сидела, молчала всю дорогу, так и молчала бы. С чего вдруг язык развязала? Или мне тебе помочь? — язвительно намекнул он.

— Своей Полине помогай, — выскочило у меня.

Ну, в самом деле, разве друзья не могут спать друг с другом? Странные всё же у них отношения, поэтому первоначальную версию о связи Максима с Полиной я не отвергала. По сути, мне должно быть всё равно, ведь брак у нас фиктивный, но ситуация неприятная.

— Не переживай, каждому своё, — двусмысленно ответил он. — Давай, звони Лильке, скажи — скоро будем. Что уставилась?

Максим посмотрел на недоумённую меня.

— Да, они давно уже у деда. Я Серёге с утра ещё сказал, чтобы сами добрались и деду помогли. Ну?!

— Да я бы с радостью, — сквозь зубы прошипела я, — да только магией не обладаю. Ты же мою сумку со всеми пожитками в багажник спрятал.

— Твою ж… — чуть не выругался он и, разблокировав свой телефон, сам стал звонить. — Дед, мы через десять минут уже подъедем.

Максим как раз свернул с основной дороги, и вскоре мы стояли у раскрытой калитки Красновых. Встречал нас Серёжа.

Он поздоровался с Максимом по-мужски рукопожатием, а меня чмокнул в щёку.

— Поздравляю, — шепнул он мне.

«Было бы с чем», — горько подумала я, но вслух произнесла: — Спасибо.

Лиля с дедом Матвеем суетились на заднем дворе, раскладывая в беседке праздничный ужин. И куда столько наготовили? Сестрёнка постаралась и украсила стол нарезкой в виде конусообразных розочек — это мама нас этому научила. Помимо этого манило ароматами мясо, приготовленное на гриле и овощи, а о салатах вообще молчу — куда столько? Но всё было приготовлено с такой любовью, что нужно им отдать должное.

— Ленка! — воскликнула Лиля и обняла меня за шею, повиснув. — Вы же поженились, да? Поженились?

— Поженились, — согласилась я.

— Здорово, — улыбнулась сестрёнка. — Но мне всё равно жаль, что ты не в белом красивом свадебном платье.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ничего, — успокоила я её. — Вот вырастешь и сама наденешь его, а я за тебя порадуюсь.

— Конечно, — кивнула она, — но это буду я, а не ты! У-у-у!

Лиля наигранно надула губки и щёки. Я не удержалась и хлопнула по ним, заставляя нас рассмеяться.

Я не могла не обратить внимание, что сестрёнка скрывала за улыбкой сильное волнение и то и дело бросала на меня виноватые взгляды. Глупышка, ну разве я стану сердиться за то, что она без разрешения взяла мамины серёжки? Разумеется, я их сразу заметила на ней. Маленькие и аккуратные, они были нашей мечтой, но мама не давала нам их носить, даже когда папа подарил ей на юбилей другие. Эти серёжки лежали в маленькой коробочке у неё на столике, и словно запретный плод манили к себе каждый раз, когда заглядывали мимоходом в родительскую комнату через приоткрытую дверь.

— А ты принарядилась, — подметила я, поправляя складки на пышной юбке красивого платья.

— Конечно, у меня сегодня праздник — сестра замуж вышла, — похвасталась Лиля и покружилась.

— Леночка, — дед Матвей распахнул объятия. — Иди ко мне скорее. Дай-ка я тебя расцелую.

— Здравствуй деда, — обняла я его в ответ и тоже поцеловала.

— Красавица моя. Совсем, как мама, — тихо подметил он, вздохнув, но тут же перевёл тему, позвав к себе внука.

Максим нехотя подошёл и присоединился к нам. Думаю, ему было также неловко, как и мне, по крайней мере, выражение его лица было далеко от радостного. Серёжа сделал несколько снимков на фотоаппарат, потом сфотографировал только нас с Максимом, потом с Лилей, с собой и в завершение общее фото.

— Ну, — когда мы все, наконец, расселись, дед Матвей встал и открыл бутылку с шампанским. — Леночка, хоть ты и просила, что бы всё было скромно, всё же позволь поздравить вас с Максимом с днём вашей свадьбы. Я не умею говорить красивые вещи, уж простите меня, однако, позволю заметить, что это важное событие в вашей жизни. И пусть сейчас не те обстоятельства, когда можно было бы отметить его с размахом, но всё же…

Дед Матвей обвёл взглядом всех нас, призывая подняться. Серёжа с Лилей первыми загремели стульями и подняли бокалы с соком. Они намеренно сели рядом с дедом, чтобы оставить нам с Максимом место вместе.