«Ну, зачем же, дедушка?» — мысленно вопросила я, кисло улыбаясь лишь краешком рта.

— С днём свадьбы! — ещё раз повторил он, и мы все звонко чокнулись бокалами.

Максим быстро высушил один и, обновив, выпил и второй.

— Горько!

Это негромко сказанное восклицание навело на меня страх. Это мне горько!

— Не будем нарушать традиции, — сказал Максим на ухо и, как и в ЗАГСе, привлёкая меня к себе, продолжительно поцеловал.

Это было мучением. Он намеренно долго не отпускал меня. Я быстро сообразила и как могла сильно сжимала губы, но он ущипнул меня, заставляя тем самым приоткрыть рот, чем и воспользовался.

Мне было неприятно целоваться с ним, стыдно перед Серёжей, Лилей и дедом Матвеем, а ещё я очень боялась глубокого поцелуя. Но, к счастью, этого не произошло. Я только смотрела на нахальные глаза напротив и жаждала укусить Максима.

К моему счастью подобных возглашений больше не было, и ужин прошёл довольно спокойно. Я хоть и была голодна, однако этот повторный поцелуй Максима окончательно перебил весь аппетит. Поковырявшись в своей тарелке, я даже не притронулась к торту, который мы с Лилей выбрали. А ведь какой он был красивый!

К ночи заметно похолодало, но мы продолжали сидеть за столом, надев кто кофты, а кто и курточки. Вокруг лампы над столом кружились ночные бабочки и другие различные мелкие насекомые, комары нас не беспокоили, отогнанные расставленными по периметру специальными спиралями.

Мы беседовали. Дед в основном хвалил свой огород, рассказывал, что у него и где посажено, какой урожай обычно снимает. Я просто диву давалась: когда он всё успевает — и на работе, и в огороде?

Но бесконечно сидеть невозможно. Серёжа замучился зевать, да и Лиля засыпала, поэтому решили закончить наши посиделки и пойти отдыхать. Младшим дед выделил чердак. Я заглянула на него. Ого, там и я с удовольствием поспала — большое пустое пространство с низким потолком, где и в полный рост особо не встанешь, но заманчиво. Серёжа затащил туда старые ватные одеяла вместо матрацев и застелил постель себе и сестре. Лиля тут же обняла подушку и засопела. Серёжа накрыл её одеялом и только после этого лёг на своё место, пожелав всем спокойной ночи.

Пока дед Матвей и Максим носили еду в дом, я быстро перемыла посуду и разложила её на полотенцах на столе. Право принять первой душ любезно предоставили мне. Ванная комната находилась на первом этаже вместе с туалетом. Её удобство и красоту я оценила ещё в предыдущий приезд. На вешалке висел приготовленный для меня дедом халат его покойной жены. Василиса Васильевна была доброй женщиной, но часто я её не видела — она была прикована к инвалидному креслу и в основном находилась в доме.

— Деда, — позвала я, заметив, что он копошился на веранде. — А где я буду спать?

— А? — обернулся он и улыбнулся. — Так наверху в комнате всё приготовлено. Иди, ложись.

— Ага, спасибо, — поблагодарила я. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Поднявшись по узкой лестнице, я заглянула в приоткрытую дверь, разумно предполагая, что во второй будут спать мужчины. Приставленная к стене широкая кровать была застелена свежим бельём, на подоконнике за цветной занавеской горела ночная лампа, создавая мягкий приятный свет.

Я огляделась: обоев не было, стены, как и во всём доме, были из деревянного бруса, немного обелённого и совсем не давящего, в углу стоял узкий платяной шкаф, а у противоположной кровати стене был поставлен небольшой комод и стул, на который и повесила свои вещи. Пора бы спать лечь, да вот только я сообразила, что мне совершенно нечего надеть — кто бы мог подумать, что мы тут с ночёвкой останемся. Даже ничего с собой не взяла. Но… я девушка не скромная, и потому открыла шкаф, в надежде найти хотя бы какую-нибудь футболку деда — думаю, он мне простит такое поведение.

— Ты чего это по чужим шкафам лазаешь?

От неожиданности я вздрогнула и обернулась. В дверях, обёрнутый в одно лишь полотенце стоял Максим. С мокрых волос кое-где стекали тонкие струйки воды, создавая интимное настроение. Вот только мне этого не нужно.

— Я… — от неожиданности я растерлась. — Я искала себе одежду на ночь. Прости, я думала это комната деда. Я не знала, что зашла в твою. Прости, сейчас уйду.

Было крайне неловко. Мало того, что я ошиблась комнатой, так ещё и была в прямом смысле голой рядом с мужчиной, если не считать банного халата. Да и Максим не особо-то одет.

— Не стоит, — он перегородил мне путь рукой, упершись в стену. — Ты правильно зашла. Комната деда за стенкой, а эта — моя.

Максим сделал шаг вперёд, заставляя тем самым меня отступить. Мерзкий холодок пробежался по мне, вызывая чувство опасности.

— Максим, — пискнула я, — пропусти меня. Я видимо неправильно его поняла.

— Да всё правильно, — усмехнулся он, делая шаги из стороны в сторону и преграждая мне путь. — Дед специально всё подстроил.

Максим поднял перед моими глазами принесённую открытую бутылку шампанского и предложил мне:

— Будешь?

— Нет, — слишком резко ответила я, догадываясь о скрытых мотивах деда, но тихо, потому как боялась разбудить Серёжу с Лилей. — И отойди от меня подальше. Будешь руки распускать — ты меня знаешь, — прищуренный взгляд и показанный кулак, как я надеялась, должны были возыметь должный эффект.

— Ух, ты, какие мы грозные, — фыркнул Максим, неспешно сделал глоток прямо из горла и, взяв мою руку в свою, нежно поцеловал.

Словно со стороны я усмехнулась над собой: нашла чем грозить — моя напряжённая ладошка выглядела уж слишком маленькой в его широкой.

— Иди сюда, — он потянул меня к себе и обнял за талию.

— Ты чё творишь? — тихо закричала. — Жить надоело? Я же сказала — руки не распускать! — я отскочила от него на несколько шагов, на сколько позволяло маленькое пространство, и машинально прикрылась руками.

— Может, всё же будешь? — Максим покрутил бутылкой. — Ну и зря — очень вкусно, — он допил последний глоток и поставил бутылку на комод.

— Максим, не делай глупости, я спать хочу! — я погрозила ему пальцем. — Давай я выйду и посплю на диване внизу.

— Нет, здесь ложись, места много, — не сдавался наглец, закрывая дверь на ключ и присаживаясь на кровать, похлопывая рядом с собой.

— Я не буду спать с тобой в одной кровати!

— А где будешь? В будке, с собачкой?

— Не паясничай!

Я быстро подошла к нему и попыталась отобрать ключ. Но не тут-то было. Максим ловко выворачивался. Что ж, видимо придётся прибегнуть к приёму. Я сделала несколько отчаянных выпадов, которые Максим успешно блокировал.

— Что за детский сад? — шёпотом крикнул он и вскочил на ноги, напирая на меня больше видом, чем физически. — Ты совсем наивная и не понимаешь, что мы здесь не случайно очутились? Пораскинь мозгами, блондиночка, уж явно не для того, чтобы в ладушки играть! Может, для тебя этот брак и фиктивный, а мне дед поставил задачу — настрогать внуков. Так что иди сюда, жёнушка. Всё будет по-настоящему!

Что?! Я просто опешила от такого заявления. Как так можно, меня обманули? А ведь я так верила Матвею Петровичу. Нет, он не мог «подложить мне такую свинью».

Свина!

— Только попробуй подойти, в фарш измельчу! — я заметила движение в свою сторону и встала в боевую стойку.

Но не успела борьба начаться, как я в мгновение ока была уложена на лопатки на кровати, аккурат на подушку. Максим крепко удерживал мои тонкие запястья своими ручищами, нависая надо мной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

От его взгляда, в котором читалось «пощады не жди», меня сковал страх, силы предательски покинули тело. Впервые я видела над собой не соперника, а мужчину: сильного, крепкого, уверенного.

Я попыталась высвободить руки, но он лишь сильнее вжал их в матрац, лягнуть тоже не получилось — ноги тут же были зафиксированы жёсткими мужскими, любые трепыхания причиняли лишь боль, не даря ни йоты свободы. Устав бессмысленно бороться, я замерла, с ненавистью глядя в глаза напротив.