— Хам, — ответила я и устало легла на покрывало на живот и поднимая раненую ногу вверх. Больше мне сказать было нечего. Мог бы и промолчать, так нет — за словом в карман не лезет, паразит!

Максим сел рядом, устремляя взгляд к озеру и не продолжая затронутую тему, лишь только странно глядя вдаль. Мне было всё равно на него — пусть сидит, лишь бы больше не трогал. Однако…

— Дед тебе не говорил? — спросил он, всё также не глядя на меня, и, так как я молчала, продолжил начатое. — Это насчёт жилья. Мы оба считаем, что стоит переехать ко мне. У меня трёшка, так что всем по комнате хватит.

Это ж надо что удумал! Нашёл, что предложить.

— Мы будем жить у нас, — твёрдо заявила я, ложась на руки и прикрывая глаза.

— Да? И где, по-твоему, мы разместимся? Будем жить в проходном зале? Или вчетвером в вашей маленькой детской? А, может, в комнате твоих родителей?

Голос Маскима звучал ровно, без особых эмоций, в отличие от меня. И это мне не нравилось. Всё не нравилось.

— Что?! — я резко вскочила, поворачиваясь, но тут же пришлось лечь обратно благодаря несильному толчку Максима.

— Ты не кипятись, — он положил свой палец мне на губы, чтобы я его не перебивала. — Я это к слову сказал. Разумеется, этот вариант не рассматривается. Но сама подумай — где? Я был у вас тогда, в день соревнований, и прогулялся по квартире, пока ты была в отключке. Она у вас симпатичная, но нам не подойдёт — это ты должна понимать. А у меня большая кухня и, повторяю, три раздельные комнаты.

«Прогулялся, значит? Пока я лежала без сознания — он нагло шастал по нашему дому?! Все уголки, наверное, проверил?» — мысленно возмущалась я, но вслух сказала:

— Мне плевать.

— Ну не нужно быть столь категоричной. Как бы ты не «кусалась», ты всё равно согласишься со мной — ради твоих брата и сестры. Я, кстати, живу не так далеко от вас, так что менять школу не придётся — Серёга с Лилей могут проехаться пару остановок, хотя пешком по времени также займёт, если идти напрямую.

— Всё просчитал? — рука Максима легла на мои плечи, и я нескрываемым раздражением смахнула её.

— Ну что ты. Даже и не думал, — Максим прилёг, облокотившись на одну руку возле меня, видимо понимая, что мне неприятны его прикосновения. Раньше бы понял — вообще, красота была бы! — Ты, наверняка, думаешь, что я м***, тиран и всё такое. Не буду тебя разубеждать, — в голосе я не услышала и капли раскаяния, наоборот, в нём сквозила неприкрытая наглость и самоуверенность. — Я бы ни за что тебе не предложил этот вариант, но давай думай мозгами, а не эмоциями. Для вас это будет лучший вариант.

— А для тебя? Ты сам-то понимаешь, что предлагаешь? Ты ведь один живёшь, правильно? Думаешь, мы с Серёжей и Лилей действительно будем жить в твоей квартире? Ты хоть понимаешь, что твоей личной жизни придёт конец, как и твоему личному пространству? Нет. Мы останемся каждый у себя. И никакие органы опеки не придут проверять. Нечего вам с дедом Матвеем мне лапшу на уши вешать.

— Хочешь проверить? Давай, вперёд! — сузил он глаза. — Только потом не говори, что тебя не предупреждали.

Я не знала, правду он говорит или это просто какой-то хитроумный план не пойми чего и не пойми зачем, потому просто молчала. Всё это сведёт меня с ума. Но, ведь толика правды в словах обоих Красновых всё же была, как ни крути.

А если придут? А если действительно придут, что я им скажу? Рисковать? Тогда зачем вообще всё это устроила? Зачем себя… ему…

Опять стало обидно. Плюс ко всему по спине поползло какое-то насекомое, что жутко напрягало — я всегда боялась почему-то, когда по мне кто-то ползал. Нервно я пыталась смахнуть его, но тщетно — невидимое насекомое продолжило быстро бежать. А вдруг это двухвостка? Меня как-то раз, хотя не раз — вру, она кусала — больно очень, и раздражение потом в виде огромного красного и зудящего пятна мучило не один час. Да, плохо иметь чувствительную кожу! А таблетки против аллергии я не взяла, к сожалению.

Видимо, Максим всё же сжалился надо мной и смахнул со спины эту мерзость, а у меня от страха всё чесалось. Быстрые растирающие движения его рукой подарили облегчение с одной стороны и настороженность — с другой.

Я попыталась представить себе в перспективе его, точнее их с дедом Матвеем, предложение. Какого это будет — жить вместе с Максимом? Мне было страшно. Я боялась его поведения, боялась, что он будет себя вести как последний негодяй, что и доказал сегодня ночью и утром.

Мы женаты меньше суток, а столько всего произошло. Что дальше будет? Мне ведь придётся спать с ним в одной кровати и заниматься… эм, исполнением супружеских обязанностей. Глубоко сомневаюсь, что Максим отстанет от меня. Как же этого избежать? И вдруг мне закралась идея.

— В таком случае дед Матвей будет жить с нами, — сказала я, надеясь, что в его присутствии смогу убегать в комнату Лили и Серёжи. Ну не будет же Максим оттуда насильно вытаскивать? Дед обязательно меня защитит. Надеюсь.

— Нет.

Слишком быстро ответил Максим, словно другие варианты не подлежали к рассмотрению. Ах, так!

— Тогда я не согласна, — ответила я максимально уверенно и в подтверждение этого дунула на выбившуюся прядь на лице.

— Ну и дура, — Максим перевернулся и улёгся на спину, подложив руки под голову. — Мне и самому идея эта не нравится, — пояснил он, — но она самая лучшая из всех рассматриваемых. И именно дед её предложил. А жить, к твоему сведению, он сам ни с кем не будет. Если погостить, то — всегда, пожалуйста, а так — ни за что. Я и сам давно один живу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Что? Неужели он и правда не в восторге от этой мысли?! Тогда это меняет дело. Быть может можно будет всё же попытаться найти другой выход из положения? Про родителей Максима я спрашивать пока не стала (кстати, что-то никто из Красновых о них не обмолвился) — меня больше интересовал мой личный вопрос, который и озвучила.

— У вас с дедом Матвеем были и другие варианты?

— А ты как думала? Разумеется.

— И какие? — с неприкрытым интересом спросила я.

— Тебе знать об этом не обязательно, — на корню Максим обломил меня. Специально так? — Пока твои брат с сестрой будут в лагере, обустроим им комнаты.

— У тебя там что — погром и стены обшарпанные? — во мне проснулась не ведомая доселе язвительность.

— Не начинай. У меня новый ремонт. Просто я же один живу, и, соответственно, дополнительных кроваток у меня нет.

Что сказать — не знала. Своими вопросами я, к ужасу поняла, что по сути, как бы уже дала своё согласие. Язык мой — враг мой.

Больше говорить с Максимом я не желала, впрочем, как и он со мной. Ласковый тёплый ветерок со стороны воды доносил её запахи и звуки гомона, а так хотелось тишины. Относительно скоро вернулся дед Матвей, но в отличие от всех нас не стал присаживаться, а встал неподалёку обсыхать. В его возрасте он отлично выглядел. Невысокий, но подтянутый, с крепкими, немного коренастыми ногами и густой растительностью на груди и животе. Как и у Максима. Только внук вымахал ого-го. И ноги у Максима явно не в деда — ровные и, я смело могу сказать, красивые.

Вот же ж! Опять я думаю о нём, сравниваю с другими мужчинами на пляже. Как бы я не злилась, но нельзя не признать, что Максим был вне конкуренции среди них.

— Хорошо поплавал? — поинтересовалась я, пытаясь отвлечься.

— Да, — согласился дед Матвей. — Давно я так не отдыхал. Всё работа, да работа.

— Я рада за тебя, — натянуто улыбнулась я и присела. — Полотенце подать?

— Нет, не нужно. Я сейчас обсохну, посижу ещё часок и пойду домой.

— Я с тобой, — живо среагировала я.

— Зачем? Отдыхайте, пока есть возможность.

Такая перспектива меня не прельщала. Понежиться на пляже я любила, но тут, как говорится, компания не та, да и порез настроение окончательно испортил.